это, не вставай в третью позицию. Я знаю что ты даймон.
— Ты тоже даймон. — дальше молчать не было смысла.
— Да, — Хренов ухмыльнулся. — И что меня выдало? Песни? Пословицы? Или как всегда, огромный х…?
— Ты помогаешь мне, но я не понимаю зачем.
— Не обращай внимания, я сам порой не понимаю что делаю. Считай что я увидел в тебе потенциал.
— Это значит, что ты не будешь сдавать меня охранке, хотя это долг каждого честного гражданина Империи.
Хренов рассмеялся:
— Нет. Как честный гражданин я должен был убить тебя на месте при первых подозрениях. А как мудрый наставник я должен был сразу выбить из головы юного Сталина всю дурь. Ведь мы в Академии, где бесполезных недорослей превращают в хороших, натасканных сторожевых пёсиков. Ну а из кого собачка не получилась — получится жертвенный агнец. Но к твоему счастью, и наставник, и гражданин из меня получился хреновый.
Наконец отвратительное пойло улеглось в желудке и по телу разлилось приятное тепло. Хренов заметил мой повеселевший взгляд и тоже ухмыльнулся.
— Вот теперь пора научить тебя настоящей магии. Признавайся, уже пытался что-то колдануть, да не вышло?
Я покачал головой.
— Нет. Мне не особо нужна магия. До этого обходился и без неё.
— Ага, наверняка в родном мире ты был тем ещё крутым парнем. Спецназовец с высшим инженерным образованием, увлекающийся фехтованием и историческими реконструкциями или что-то типа того?
— Нет. Простой наёмник.
— Тоже неплохо. Ты видел смерть и привык убивать. Это хорошо… Нет, в смысле это очень плохо и вообще так нельзя, но вот овладеванию магией это поспособствует. В твоём мире что-нибудь знали о гаввахе?
Я напряг память вспоминая все эти пьяные (иногда даже трезвые) разговоры с разными психами.
— Только на уровне шизотеорий заговора. Якобы это энергия страдания, которой питаются истинные правители мира. Поэтому мы и жили так паршиво, что были фермой бесконечных страданий для кормления демонических сущностей.
Хренов почесал бороду:
— Хорошая теория. Есть удобный и непостижимый враг, на которого можно свалить все проблемы, а значит объективные задачи эта байка полностью выполняет. Но здравое зерно в ней есть. Гаввах это действительно энергия страдания, и по крайней мере в этом мире её можно использовать. В том числе и для создания заклинаний. Какой из этого вывод?
Я вспомнил взрыв в подворотне и невольно поёжился:
— Колдовать должно быть неприятно?
— В точку! — радостный Хренов восторженно стукнул кулаком по столу, от чего бутылка с зелёной гадостью подскочила и явно собиралась слететь со стола, но великан легко подхватил её второй рукой и снова наполнил стаканы.
— Колдовать ОЧЕНЬ неприятно. А магическая сила зависит от страданий самого мага. Да, можно немного обмануть систему и выкачивать гаввах из других существ. Ну понимаешь, кровавые ритуалы с жестокими жертвоприношениями. Или относительно гуманный забой агнцев с кристаллизацией извлекаемого отчаяния. Но в итоге природа возьмёт своё. Людишки так устроены, что лишь единицы могут полностью отстраниться от чужой боли. Один лишь дедушка Рашимил был таким самородком, ну тот самый, который почти захватил мир пару сотен лет назад. А всех других, остальных, использование чужого гавваха медленно, но верно, подтачивает. Сначала маг просто становится сильнее, ну и мразотнее само собой. Но в один прекрасный день ему сносит крышу. Так появляется дикий колдун, который обычно просто уничтожает всё, до чего можно дотянуться. Чтобы утихомирить такого вызывают кого-то вроде меня. Убийцу магов.
Убийца магов? Разговор становится всё интереснее.
— Значит ты решил научить меня убивать магов? И какая тебе от этого польза?
Хренов на миг задумался, подбирая слова.
— Если я скажу, что делаю это ради высшего блага, истинной веры и из природной доброты, ты наверное не поверишь?
Я понимающе кивнул.
— Хорошо, тогда скажем так, что в моих интересах устранении нескольких магов, до которых я по ряду причин не могу добраться, но на которых у тебя есть зуб. Огородничий, Снегов. И Горелова, конечно дразнить её забавно, но правильнее будет наконец упокоить дамочку. Ты умеешь убивать людей, но маги — это другое. Я имею в виду настоящих магов, а не тех недомерков, которых ты запинал до смерти.
Отпираться было бесполезно, так что я просто пропустил обвинения в убийстве мимо ушей.
— И что же помешает мне просто запинать до смерти того же Снегова?
— Ну, со Снеговым может и получится. Если повезёт. А вот другие… Сила мага зависит от страданий. Поэтому они живучие как черви, мёртвые то страдать не могут. Так что гаввах в достаточной концентрации будет поддерживать жизнь даже в разорванных кусках тела. И самое паршивое — если тело разорвано на куски, оно неплохо так страдает, а значит покалеченный маг становится всё сильнее и сильнее. Живучесть кстати тоже повышается Если затянуть с добиванием, твой противник вообще может превратиться в почти неуязвимое облако кровавого тумана.
Хренов сделал многозначительную паузу. Я вздохнул:
— Ты сказал «почти неуязвимое» и «если затянуть с убийством». Значит неприятностей можно избежать если убить мага одним точным ударом. И даже если не получилось, уязвимое место всё же есть.
Хренов одобрительно кивнул и опрокинул стакан. Я пока воздержался:
— Да, схватываешь на лету. Внезапный смертельный удар решает множество проблем. Но не все. Хорошо что у всех магов есть фатальный изъян. Предельно допустимая концентрация гавваха в организме ограниченна. Если её превысить, вместо колдовства происходит пшик. Душа разрушается, тело превращается в мертвечину.
— То есть нужно просто продолжать бить пока маг не перегорит? Звучит просто.
Хренов покачал головой:
— Нет, не просто. Сам по себе маг может переполняться страданиями годами. Чтобы сработала перегрузка, нужно использовать концентрированный гаввах. Проще говоря, мага нужно бить его же оружием, перекормить его той же дрянью, из которой он черпает силу. Если враг швыряется сгустками пламени, его самого надо медленно прожаривать, пока не сработает резонанс. А до тог момента огонь ему и волосы не опалит. Сложно, да?
Я обдумывал первую полезную информацию о природе местной магии:
— То есть чтобы убить мага нужно самому быть магом, да ещё и той же стихии? Прелестно… И много таких стихий?
— Как минимум сотни. Как максимум — бесконечность. Теперь понимаешь, почему быть убийцей магов нелегко? Не напрягайся так. Я убил тридцать двух магов, и у всех были разные силы. Но если бы я владел тридцатью школами магии, давно стал бы
