Читаем без скачивания Дети тьмы - Джонатан Джэнз

мне показалось, что именно оттуда Кайли Энн утянули во тьму. Сразу же меня оплели лозы и побеги крапивы. Тонкие ветки хлестали по лицу, пока я бежал за ней. Шипы впивались в одежду и кожу. Позади я слышал крики Мии. Крис, Барли и Ребекка тоже кричали, все звали меня. Но я знал: времени мало. Кто бы ни похитил Кайли Энн, он хотел утащить ее в надежное место. Я понятия не имел, откуда это знаю. Чувствовал, и все. Кто похитил Кайли Энн, было сейчас неважно, главное – найти ее, пока она окончательно не пропала.

Я споткнулся о корень и едва не упал лицом вниз, но в последний момент раскинул руки и восстановил равновесие.

Прислушался.

Мгновение тишины. И шорох слева.

Я развернулся и бросился на звук. Зажмурился, пролезая между двумя соснами. Их пышные ветви исхлестали меня. Я казался себе огромной машиной в маленькой автомойке. Вырвавшись из сосновых лап, я оказался на полянке. Мои глаза метались среди теней, ища малейший след Кайли Энн или ее похитителя.

Прямо передо мной подрагивало молодое деревце. Словно кто-то только что пробежал мимо.

Я рванулся к нему и заметил маленькую прореху среди сосновых ветвей впереди. Кто бы это ни был, он утащил Кайли Энн туда. Сквозь них. В любом случае, я их догонял. Похититель волок за собой высокую, хорошо сложенную девушку. Мне стоило волноваться за себя. Чувствуя прилив уверенности, я метнулся на полянку и сделал три быстрых шага, когда что-то ударило меня в переносицу. Ноги подогнулись, и я упал на спину. На секунду мне показалось, что я врезался в толстую ветку, но потом, несмотря на головокружение, я увидел то, от чего кровь застыла у меня в жилах.

Искаженное ужасом лицо Кайли Энн.

Вернее, ее глаза, круглые, как две луны.

Рот ей зажимала огромная, покрытая венами рука.

Перед глазами плыло и двоилось, но я видел здоровенную тень, взвалившую Кайли Энн на плечо и исчезнувшую во тьме. Рука соскользнула с ее рта, и она пронзительно закричала. Сжав зубы, я попытался встать, но не сумел. Мир перед глазами качался, и я упал набок. Нужно было бежать за Кайли Энн, спасти ее. Но колени вновь подогнулись, и силы оставили меня. Что-то капало на мою руку, и, посмотрев вниз, я понял, что из носа идет кровь.

«Срань господня, – подумал я. – Не идет. Бежит ручьем».

У меня никогда раньше не было носовых кровотечений, и от вида крови голова закружилась сильней. Во рту горело, на языке был привкус меди. Кто бы то ни был, он знатно меня приложил.

Я снова попытался подняться, но на этот раз получилось еще хуже.

– Уилл! – раздался голос. – Боже, чувак, что с тобой?

Это Крис, понял я. Крис и остальные.

Мне на спину опустилась ладонь.

– Чувак, ты весь в крови.

– Точно, – пробормотал я.

Крис помог мне сесть. Снял футболку и приложил ее к моему разбитому носу.

– Больно? – спросил Барли.

Я застонал.

Перед глазами появилось лицо, и мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, кто это.

– Еще что-нибудь болит? – спросила Мия. – Он ведь не пырнул тебя ножом?

Со слабым удивлением я понял, что она ощупывает мои торс и спину в поисках ран.

Я покачал головой.

– Только нос.

– Полегче, чувак, – сказал Крис. – Не торопись. Ты в безопасности.

– А что с Кайли Энн? – спросила Ребекка.

– Пропала, – прошептал я.

На секунду повисла тяжкая тишина.

– Она пропала, – повторил я.

Часть 2. Монстры

Глава 6. Копы и мустанг

Все так испугались из-за похищения Кайли Энн, что нам почти не попало за ночную прогулку.

По крайней мере, сначала.

Сперва нам пришлось разбираться с полицией, и я представлял себе это совершенно иначе. Наверное, потому, что знал о расследованиях только из фильмов и телешоу. Я думал, они посадят нас в комнаты для допросов с голыми стенами и двусторонними зеркалами, окутают клубами сигаретного дыма. В кино дым был таким густым, что ты едва различал гневные лица на другой стороне стола. Но в Шэйдленде дела делались по-другому.

Я сидел за столом напротив Брюса Кавано, начальника местной полиции, и изучал его лицо. Его волосы еще не поседели, скорее отливали синевой, которая порой появлялась у мужчин за сорок. Его глаза, как я заметил, были странными – карими, но очень светлыми – и казались больше обычного. Кавано походил на пожилого суриката, только милым не выглядел.

Мия ждала в десяти футах, сидела напротив одного из его помощников, простака по имени Терри Шварбер. Ему было всего двадцать шесть или двадцать семь, и он слыл настоящим дебоширом, пока не присоединился к полиции. Теперь он пытался действовать профессионально, но новый образ ему не шел. Шварбер отрастил усы, чтобы выглядеть старше, но они казались фальшивыми, словно он их приклеил перед тем, как выйти из дома.

Конечно, я не имел права критиковать его внешность. С ватой, торчащей из ноздрей, я и сам выглядел абсурдно.

Начальник полиции Кавано пока на меня не смотрел. Сперва он поговорил с Крисом и Ребеккой. Скорее всего, потому, что родители хотели забрать их домой. Ребекка была вне себя от ужаса, и, хотя она не произносила вслух ее имени, было ясно: несчастье всколыхнуло воспоминания о ее сестренке. Похищение Кайли Энн не походило на смерть Эммилу, но мне казалось, что старое чувство вины вернулось к Ребекке.

Потом настала очередь Барли. Тон Кавано уже не был таким мягким, но и совсем враждебным не казался. Расспросив Барли, Кавано вывел его, и я видел, как он говорил с его отцом. Вероятно, хотел скидку на медовую ветчину.

Я услышал, как Шварбер спросил Мию:

– Как вообще получилось, что вы, дамы, оказались ночью в лесу? Твоя мама сказала, что вы наказаны.

Я повернулся и прислушался.

– Моя мама такого не говорила, – ответила Мия. – Наверное, вы имели в виду Кайли Энн.

Шварбер нахмурился.

– Девочку, которую похитили, – подсказала Мия.

Шварбер просиял.

– А, да, да. Я хотел сказать, – и тут он ткнул в мою сторону большим пальцем, – разве вы уже не попадали из-за этих кретинов в неприятности?

Мия сохраняла самообладание. На мой взгляд, она выглядела как человек в два раза старше. Старше Терри Шварбера.

– Моим родителям не понравилось, что мы ушли со двора Ребекки без разрешения, но мы же не врывались в дома других людей и не брызгали краской из баллончиков им в окна.

Шварбер закашлялся, покраснел. В юности он был известен тем, что украсил соседские окна красными разводами.

Я прикусил губы, чтобы не улыбнуться.

Шварбер наконец откашлялся.

– В любом случае, думаю,