фигуру на плоту. Не осталось никаких сомнений, что человек мёртв. Это был очень крупный мужчина с прямо таки огромным животом. Стрелы торчали из него, как из подушки-игольницы. Вода смыла кровь с плота, но одежда человека была насквозь пропитана ею, и Мире показалось, что, несмотря на расстояние, она чувствует тяжёлый металлический запах.
— Плохой знак, — пробормотала, стоящая рядом с ней Дарина.
Мира скосила на неё глаза. Девушка побледнела так, что смуглое лицо стало сероватым. Она сцепила под подбородком покрасневшие от холода пальцы и взволнованно кусала нижнюю губу.
Почувствовав на себе взгляд Миры, послушница добавила:
— Плохое начало путешествия.
Мира поморщилась, но вслух ничего отвечать не стала.
Лодка, а вместе с ней плот, пристали к берегу. Хадар зашёл на плот, склонился над человеком, заглянул в его широко открытые глаза, приложил палец к шее.
«Определяет, жив или мёртв», — подумала Мира, хотя, на её взгляд, его смерть была очевидна.
Стражи и лодочники собрались двумя кучками и тихо переговаривались.
Хадар поднял голову, нашёл взглядом магинь.
— Эй, вы двое, подойдите сюда, — приказал он.
Мира почувствовала, как сердце испуганно провалилось в живот. Это ещё зачем?! Но одеревеневшие от страха ноги уже несли её к Старшему агенту. Следом, видимо из приличия отставая на полшага, шла Дарина. Мира ощущала на себе любопытные взгляды всех присутствующих. Она упорно ни на кого не смотрела, кроме двух фигур на плоту: высокой поджарой Хадара и грузной, утыканной стрелами — незнакомца.
— Он ещё жив, — сказал Старший агент. — Мне нужно, чтобы он заговорил. Живо наколдуйте что-нибудь, чтобы развязать ему язык.
Подгоняемая взглядом Хадара, Мира перешла на плот, который тут же закачался под ногами, и с ужасом уставилась на незнакомца. В доме Хадара остался целый сундук заклинаний, и там, наверняка, было нужное, вот только Мира его не знала. В висках навязчиво стучало: «Я пропала, я попала».
Легче всего было сказать: «Я не знаю». Но это уронит её в глазах присутствующих на самое дно, с которого уже сложно будет подняться. Она с надеждой взглянула на оставшуюся на берегу Дарину. Всё же, та послушница Ордена, может не только древний язык магов знает?
Перехватив её взгляд, Дарина чуть заметно улыбнулась и довольно учтиво спросила:
— Если позволите, госпожа заместительница Старшей магини, я посмотрю его?
— Да, конечно, — с облегчением отозвалась Мира.
Дарина украдкой взглянула на Хадара, и Мира заметила в её взгляде превосходство.
«Вот видите, — читалось в нём. — Она не может, а я могу».
Тщеславная девочка. Впрочем, пусть покичится немного — без неё и впрямь не справились бы — лишь бы другие не заметили. Мира мельком огляделась по сторонам. Стражи и лодочники вроде ничего не заметили. Для них не имело значения, кто из двух девушек будет возвращать незнакомца к жизни. Может, это, в самом деле, слишком мелко для заместительницы Старшей магини.
— Пусть его перенесут на берег, — подрагивающим от волнения голосом распорядилась Дарина.
Хадар кивнул лодочникам, и те перенесли раненого на берег.
— Подойдите ближе, — сказала Дарина Старшему агенту. — Его пробуждение будет недолгим и, — она запнулась, но затем договорила: — Ускорит кончину.
Хадар склонился над несчастным.
Брезгливо поморщившись, Дарина опустилась рядом с умирающим на колени, положила руки ему на грудь и стала почти беззвучно что-то нашёптывать. Мира стояла, обхватив себя за плечи. Её знобило, зубы стучали так, что она опасалась прикусить язык.
«Зачем, ну зачем я на это подписалась?!» — думала она.
Внезапно умирающий захрипел. Его взгляд стал осмысленным и полным боли, грудь заходила ходуном, так что заколыхались стрелы. Несчастный схватил Дарину за руку, посмотрел ей в глаза и прохрипел:
— Сухири… Люди с Купола… Остановить… Много… Очень много… Над Рекой, как по зем…
В горле у него захлюпало, изо рта пошла кровь. Глаза закатились так, что стали видны белки, и незнакомец умер. Дарина отняла от него руки.
— Кто-нибудь из вас знает этого человека? — спросил Хадар у присутствующих.
Все молчали, глядя на мертвеца с суеверным ужасом. Его слова… такие странные и непонятные грозили разрушить их устоявшийся мир.
— Что у вас тут п`гоисхоит? — раздался со стороны городской стены голос Майера.
Люди, как один, обернулись. Майер шёл к ним в сопровождении Бренна, положив руку ему на плечо. Мира посмотрела на них с удивлением: вот уж не думала, что между этими двумя такие дружеские отношения.
— Наконец-то, — проворчал Хадар при виде Бренна.
Секретарь сдержанно улыбнулся, обвёл глазами толпу, даже не задержался на утыканном стрелами покойнике и остановился на Мире. В его широко открытых голубых глазах было какое-то странное выражение: словно Бренна только что разбудили, и он пока не понял, кто все эти люди и для чего они здесь. Мира беззвучно поздоровалась. Разговаривать, после случившегося, не было никакого желания.
В отличие от Бренна, Майер очень заинтересовался покойником. Тихо сказав что-то секретарю, Майер оставил его и подошёл к погибшему. Внимательно осмотрел его.
— Знаешь его? — спросил Хадар.
— Да, это Мун. Мы с ним сидели в одной каме`ге в Башне. После победы в своём ту`гни`ге[1] он уплыл в Сухи`ги, и больше я ничего о нём не слышал.
— В Сухири, значит, — повторил Хадар. — А стрелы такие раньше видел?
Хадар взялся за древко, выдернул стрелу из тела мертвеца и покрутил в пальцах.
— Нет, — ответил Майер. — Кто здесь ст`гелами пользуется? `Газве что дика`ги-лесные.
Хадар продолжал в задумчивости вертеть между пальцами стрелу.
— Прежде чем умереть, он нам тут интересные вещи рассказывал, — произнёс он. — Про людей с Купола. Ты разберись с этим. Что ещё за люди с Купола?
— Угу, — промычал Майер без особого энтузиазма.
— Вернусь, отчёт спрошу, — строго сказал Хадар, затем подумал и дружески обнял Майера, похлопал по спине.
— Давайте тут, внимательнее, — сказал он заму. После чего махнул рукой своим людям: — Ладно, снимаемся. И без того задержались дольше положенного.
Началась посадка в лодки. Мира огляделась в поисках Бренна и с удивлением увидела, что он уже сидит в одной из лодок, с отстранённым выражением глядя на реку. Его профиль чётко обрисовывался на фоне серого Купола. Всё же, странный он сегодня. Но додумать мысль Мире не дали: Хадар приказал пошевеливаться и, подгоняя их с Дариной словно овечек, заставил сесть в лодку — не ту, где был Бренн. Ещё раз взглянув на секретаря, Мира заметила, что рядом с ним стоит лодочник с уродливым лицом. Он несильно толкнул Бренна в плечо; секретарь поднял голову. Лодочник жестами показал, чтобы Бренн пересел. Молодой человек послушался, и Мира вновь отметила, что в каждом движении Бренна
