Любопытство меня мучило: куда ж отправляют меня, если уж не в Петербург? Я не сводил глаз с пера батюшкина, которое двигалось довольно медленно. Наконец он кончил, запечатал письмо в одном пакете с паспортом, снял очки и, подозвав меня, сказал: „Вот тебе письмо к Андрею Карловичу Р., моему старинному товарищу и другу. Ты едешь в Оренбург служить под его начальством“.
Итак, все мои блестящие надежды рушились! Вместо веселой петербургской жизни ожидала меня скука в стороне глухой и отдаленной. Служба, о которой за минуту думал я с таким восторгом, показалась мне тяжким несчастием. Но спорить было нечего. На другой день поутру подвезена была к крыльцу дорожная кибитка; уложили в нее чемодан, погребец с чайным прибором и узлы с булками и пирогами, последними знаками домашнего баловства. Родители мои благословили меня. Батюшка сказал мне: „Прощай, Петр. Служи верно, кому присягнешь; слушайся начальников; за их лаской не гоняйся; на службу не напрашивайся; от службы не отговаривайся; и помни пословицу: береги платье снову, а честь смолоду“. Матушка в слезах наказывала мне беречь мое здоровье, а Савельичу смотреть за дитятей. Надели на меня заячий тулуп, а сверху лисью шубу. Я сел в кибитку с Савельичем и отправился в дорогу, обливаясь слезами».
А. С. Пушкин, «Капитанская дочка»
Б. Э. Мурильо. Святое семейство с птицей. 1645–1650
Спор о том, какие способы воспитания детей являются лучшими, наверное, будут продолжаться бесконечно. Но самый простой и в то же время действенный рецепт, пожалуй, представлен в известной китайской притче:
Однажды к мудрецу пришла молодая женщина и спросила:
– Учитель! Что важнее при воспитании ребенка: строгость или ласка?
Тот ответил:
– Возможно, тебе случалось выращивать виноградную лозу? Если ты пожалеешь ее и не станешь решительно вырезать лишние или негодные побеги, растение одичает и не даст ягод. Но если ты будешь невнимательна к нему, не станешь поливать, укрывать от палящего солнца и града, подкармливать – оно зачахнет.
Так и в воспитании – нужно гармоничное сочетание одного и другого.
Китайская притча
Г. Брукер. Изготовление кукольного домика. 1897
Когда в человеке может поселиться зло? Рождается ли ребенок с плохими задатками или его делают злым и лицемерным окружающие? Салтыков-Щедрин уверен в том, что дети прекрасны изначально. И повинны могут быть только внешние обстоятельства, изуродовавшие податливую детскую душу.
«…Как ты думаешь, – продолжает между тем Анна Марковна, – от сытости, что ли, вор ворует, от хорошего житья грабитель на дорогу выходит? Или, по-твоему, человек так и родится злодеем? Так вот они, – дети-то! гляди на них! Вот их тут охапка целая, как хочешь, так их и поверни!
Взгляну я на детей, и в самом деле убеждаюсь, что все они такие бравые, добрые и умные, что никак даже вообразить себе нельзя, чтоб из них вышли когда-нибудь злодеи и грабители. Правда, что маленький Петя постоянно ведет упорную борьбу с старым козлом, который греется у конюшни на солнце, и даже нередко обижает старика, но ведь у него на это свои резоны есть.
– Тетенька! Васька возить меня не хо-о-чит! – оправдывается он всякий раз, как Анна Марковна принимает сторону разобиженного козла.
– Да ведь он, голубчик, старенькой! – увещевает его тетенька.
– Дедушка тоже старенькой, а вот возит! Во всяком случае, этот признак вовсе не столь решительный, чтобы из него можно было выводить заключения. Да и житье Васьки-козла, в сущности, совсем не худое: сколько раз в сутки тот же самый забияка Петя, натешившись над ним, и хлебца ему даст, и молочка принесет…»
М. Е. Салтыков-Щедрин, «Добрая душа»
В воспитании детей большую роль играют не только личные качества родителей. Важно и то, как до детей пытаются донести информацию: с помощью занудных нравоучений или в образной форме, как отец в следующей притче?
У одного уважаемого отца был грубый и непочтительный сын. Часто отцу жаловались на его резкость и наглые поступки. Однажды отец позвал сына к себе и показал ему бревно, в которое было забито несколько гвоздей.
– Посмотри, – сказал отец. – Отныне, когда мне будут сообщать о твоей грубости или дурном поступке, я буду забивать в бревно очередной гвоздь, бели же мне скажут, что ты помог кому-то или попросил прощения у того, кого обидел, я буду вытаскивать из бревна гвозди за каждый хороший поступок.
И то ли повзрослел сын, то ли осознал свое поведение, но жалоб на него становилось все меньше и меньше. И все чаще рассказывали его отцу, какой молодец у него сын, какой он вежливый да внимательный. Все меньше гвоздей оставалось в бревне. И вот однажды отец снова позвал сына к себе.
– Посмотри, сынок, – сказал он. – Конечно, ты молодец – исправил свои прегрешения, я вынул из бревна все гвозди. Но посмотри, сколько в нем осталось дырок! Так и человеческие сердца – мы можем измениться и попросить прощения, но душевные раны могут не затянуться никогда.
Притча о гвоздяхЧто есть воспитание? Это тяжелый труд. Но это в первую очередь работа не над формированием характера ребенка и не попытки удержать его от дурных и неправильных поступков. Воспитание – это в первую очередь работа родителей над собой.
«…Когда после ужина Николай, раздевшись в кабинете и отдав приказания заждавшемуся управляющему, пришел в халате в спальню, он застал жену еще за письменным столом: она что-то писала.
– Что ты пишешь, Мари? – спросил Николай. Графиня Марья покраснела. Она боялась, что то, что она писала, не будет понято и одобрено мужем.
Она бы желала скрыть от него то, что она писала, но вместе с тем и рада была тому, что он застал ее и что надо сказать ему.
– Это дневник, Nicolas, – сказала она, подавая ему синенькую тетрадку, исписанную ее твердым, крупным почерком.
– Дневник?.. – с оттенком насмешливости сказал Николай и взял в руки тетрадку. Было написано по-французски:
„4 декабря. Нынче Андрюша, старший сын, проснувшись, не хотел одеваться, и mlle Louise прислала за мной. Он был в капризе и упрямстве. Я попробовала угрожать, но он только еще больше рассердился. Тогда я взяла на себя, оставила его и стала с няней поднимать других детей, а ему сказала, что я не люблю его. Он долго молчал, как бы удивившись; потом, в одной рубашонке, выскочил ко мне и разрыдался так, что я долго его не могла успокоить. Видно было, что он мучился больше всего тем, что огорчил меня; потом, когда я вечером дала ему билетец, он опять жалостно расплакался, целуя меня. С ним все можно сделать нежностью“.
– Что такое билетец? – спросил Николай.
– Я начала давать старшим по вечерам записочки, как они вели себя.
Николай взглянул в лучистые глаза, смотревшие на него, и продолжал перелистывать и читать. В дневнике записывалось все то из детской жизни, что для матери казалось замечательным, выражая характеры детей или наводя на общие мысли о приемах воспитания. Это были большей частью самые ничтожные мелочи; но они не казались таковыми ни матери, ни отцу, когда он теперь в первый раз читал этот детский дневник.
5-го декабря было записано:
„Митя шалил за столом. Папа не велел давать ему пирожного. Ему не дали; но он так жалостно и жадно смотрел на других, пока они ели! Я думаю, что наказывать, не давая сластей, развивает жадность. Сказать Nicolas“.
Николай оставил книжку и посмотрел на жену. Лучистые глаза вопросительно (одобрял или не одобрял он дневник) смотрели на него. Не могло быть сомнения не только в одобрении, но в восхищении Николая перед своей женой.
„Может быть, не нужно было делать это так педантически; может быть, и вовсе не нужно“, – думал Николай; но это неустанное, вечное душевное напряжение, имеющее целью только нравственное добро детей, – восхищало его».
Л. Н. Толстой, «Война и мир»
Дж. Ш. Ноулз. Мыльные пузыри. Кон. XIX – нач. XX вв.
«Строгость отца – прекрасное лекарство, ибо в нем в любом случае больше сладкого, нежели горького»
(Эпиктет) Открытие – привилегия детства
То, что кажется взрослому очевидным и обыденным, для ребенка – чудо. Вспомните, сколько вопросов мы задавали ежедневно своим родителям и воспитателям, когда нам было 3-4-5 лет? Проходит время, мы становимся мудрыми, серьезными и рассудительными, начинаем общаться друг с другом только «по делу» и забываем о том, как можно удивляться и радоваться самым простым вещам: радуге, появившейся на небе, встреченной в лесу яркой бабочке, ледяным узорам на стекле. Но на земле есть люди, которые сохранили в себе эту счастливую детскую особенность – и именно они становятся художниками и первооткрывателями. Искренность, доверие к миру, способность замечать мелочи – вот те черты, которые превращают детство в череду сюрпризов и радостных открытий. А задача взрослых членов семьи – чтобы ребенок, взрослея, не растерял этих качеств…
