БИРЖА. Зарегистрирован рост биржевого индекса САС, который при закрытии торгов увеличился на 1,2 %. Можно объяснить этот рост повышением курса акций в агропромышленной сфере, в сферах информационных технологий и недвижимости, а также впечатляющим ростом новой компании «Пигмей Прод». Наконец, этот рост также связан с ростом индекса Доу – Джонса на Нью-Йоркской бирже после заявления министра финансов США о снижении процентной ставки с целью стимулировать потребление. Доу – Джонс, напоминаю, со своей стороны, вырос на 4,1 %.
18.
Еще одно ядерное испытание под моей шкурой…
Я думаю о том, что это именно я научила их знанию свойств атомов, чтобы уничтожать астероиды, летевшие к Земле, а они теперь используют атом, чтобы делать дырки в моей коже.
Если они будут продолжать, я нашлю на них дождь, который вызовет потоп, чтобы их успокоить. Так, о чем я говорила?
Ах да. Восемь тысяч лет тому назад благодаря религии люди с Острова смогли подчинить себе примитивных мини-людей с континентов. В то время мини-люди поклонялись своим создателям. А эти последние пользовались ими для обеспечения своих потребностей в сырье, а также иногда использовали их в качестве астронавтов на случай, если новый астероид залетит в «мое» небо.
Именно это и произошло.
В тот момент, когда я этого меньше всего ожидала, околоземный астероид возник прямо с небес.
Это была Тейя-7.
Я уже даже не слишком беспокоилась.
Реагирование на атаки астероидов стало превращаться в рутину, как говорили атланты.
Этот астероид был небольшого размера, всего лишь несколько сотен километров в длину. Я знала, что самое большее – он вызовет возникновение на мне большого кратера. Это не был астероид-убийца.
Как только люди его заметили, они поместили на стартовую площадку ракету «Лимфоцит», готовую к запуску. Кажется, это был «Лимфоцит-21».
Ракета стартовала, на ее борту находились экипаж из мини-людей, опытных астронавтов, и атомная бомба, способная с легкостью стереть в порошок Тейю-7.
Эта техника в тот период была уже хорошо отработана. Что же потом произошло?
Во время полета в экипаже начались споры. То, что называют психологическим человеческим фактором.
Если я правильно поняла смысл их разговоров, которые уловили микрофоны и которые были переданы по радио, это были вопросы религии.
Мини-люди из космического корабля ранее были обращены в свою религию теми, кто хотел их контролировать.
Однако, когда они были уже на половине пути к цели, они рассорились по поводу толкования священных текстов.
Одни утверждали, что боги смертны, а другие – что боги являются бессмертными.
К чему религия, если за ней нет разума?
К чему технология, если за ней не стоит сознание?
В небольшой кабине космического корабля тон дискуссий между верующими и фанатиками накалялся. Каждый был убежден, что прав именно он.
Я этого не ожидала.
Астронавты в своей ракете рядом с атомной бомбой, предназначенной для уничтожения астероида, оскорбляли друг друга, осыпали друг друга угрозами и в конце концов стали… драться друг с другом.
Время ассимилирования
19.
При входе в суд австрийской столицы стоит статуя Правосудия – улыбающаяся женщина в тоге, с завязанными глазами, держащая в руках весы, на которых оценивается груз совершенных проступков.
Полковник Наталья Овиц, профессор Давид Уэллс и доктор Аврора Каммерер, прибывшие на суд в Вену, выходят из такси и сталкиваются с первой сворой журналистов. Несмотря на то что на них солнцезащитные очки, их тут же ослепляют вспышки камер десятков фотографов, которые поджидали их уже несколько часов.
Журналисты бросаются к дверям монументального здания, и трое представителей «Пигмей Прод», несмотря на полицейский кордон, который ограждает их, не могут войти во Дворец правосудия. Идущие перед ними адвокат и переводчик стараются расчистить дорогу, расталкивая собравшуюся толпу.
По пути они слышат крики и возгласы на немецком, не понимая языка и не разбирая, кричат эти люди в их поддержку или выкрикивают оскорбления.
Трое французов делают журналистам знак, что говорить не будут, и не разрешают себя фотографировать, что, похоже, еще больше возбуждает толпу зрителей и фотографов, которые щелкают их со всех точек.
Наконец, трое французов входят в большой зал суда Вены. Они сидят слева. В отгороженном месте.
После того как входит публика, судебные секретари закрывают двери.
Один из них объявляет о прибытии трех судей в красных мантиях, ворот которых отделан горностаевым мехом.
Главный судья – величественная женщина с белокурыми волосами, на лице у нее густо наложен макияж. Она ударяет молоточком, и публика в тишине рассаживается по местам. Небольшой знак рукой, и судебный секретарь открывает боковую дверь справа, чтобы впустить обвиняемого и его адвоката.
Доктор Курц – мужчина представительной внешности, в безупречном костюме в тирольском стиле.
Он приветствует ряд своих знакомых из публики, присутствующей в зале.
Судья, кивнув, приглашает одного из судебных асессоров прочитать вкратце обвинение.
Переводчик постепенно переводит этот текст:
– «…обвинение в порче Эмчей марки “Пигмей Прод”, отданных внаем для медицинских целей… которые были отвлечены от своей миссии для личного использования… были выведены из строя, и их невозможно вернуть в исходном состоянии законному владельцу. Главный подозреваемый: несовершеннолетний, 14 лет, не подлежащий юридической ответственности, ответственность за которого перед законом несет его отец… факты имели место несколько дней назад… Слово имеет адвокат гражданского истца».
Австрийский юрист, представляющий интересы французов, поднимается и встает лицом к судьям. Переводчик тут же объявляет:
– Ваш адвокат говорит: «Вместо того чтобы говорить, я лучше покажу вам изображения».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
