лапой паркет рядом. Хорошо, что Эвард Грэн не видел, как наглая нечисть отнеслась к положенному законом атрибуту.
– Ладно, – пробормотала я, поняв, что пытаться нацепить на шайра ошейник – себе дороже. – Но имей в виду, будешь хулиганить, я тебя в клетку посажу. Заговоренную.
Развернувшись, Палтус задрал хвост и отправился на кухню. Я переоделась в домашние брюки и легкую тунику, покормила зверя, нашла у себя в шкатулке со всякой мелочью гребень с частыми длинными зубьями и спустилась вниз. Кот сидел на кресле в гостиной и намывал себе лапу. Я вероломно подобралась к нему, перехватила под упитанное пузо и уселась в кресло сама, устроив Палтуса у себя на коленях.
– Ма-а-ау, – возмутился кот и попытался выкрутиться.
– Сиди, – приказала я, удерживая его. – Кормежку нужно отрабатывать.
Шайр засопел. Я погладила его между ушей и принялась расчесывать густую длинную шерсть. Она не путалась, это все же нечисть, а не домашний кот, но то, что останется на гребне, пойдет в дело. Из шерсти шайра получатся отличные обереги от другой нечисти.
Приятная теплая тяжесть на коленях успокаивала и настраивала на благодушный лад. Я чесала осторожно, старясь не задеть проплешины, где кожа могла быть слишком чувствительной, или зачатки крыльев. Палтус еще посопел, но все же угомонился, расплывшись у меня на коленях меховым ковриком. А потом громко замурчал. Надо же, не думала, что лесная нечисть умеет мурчать.
– Хороший котик, – умильно пробормотала я, орудуя гребнем. – Сладкий котик.
На улице снова громыхнул гром, на этот раз ближе и громче. Но я только улыбнулась. В моем доме тепло, сухо и чисто. Крепкая крыша и стены уберегут от непогоды. Ведьминская защита – от неприятностей. Можно укутаться в мягкий плед и чесать кота, можно заварить себе любимый травяной чай, а можно подняться наверх и любоваться грозой. Да и что еще нужно для счастья?
ГЛАВА 7
Ночью гроза все-таки разыгралась. Утром дождь прекратился, но затянутое тучами небо, где не было видно ни единого просвета, непрозрачно намекало, что полить снова может в любой момент.
Завтракая, я бросила взгляд на закопавшегося в теплый плед Палтуса. Интуиция подсказала, что, если дождь зарядит надолго, шайру может и не захотеться идти в сад делать свои туалетные дела. А мне явно не захочется, чтобы он гадил где-нибудь в углу. Поэтому я откопала в кладовке широкий ящик с низкими бортами и решила устроить в нем кошачий туалет. Садовая земля для этих целей не слишком подходила. Так что я взяла ведро, лопатку, набросила шаль и отправилась вниз, к морю, чтобы накопать там чистого песка.
Ступеньки лестницы, сбегавшей по склону, были скользкими. Ветер срывал капли с ветвей растущих вокруг кустов и бросал их мне в лицо, заставляя морщиться. Я быстро спустилась вниз и зашарила взглядом по камням, чтобы отыскать между ними голый песок. И вдруг замерла.
– Доброе утро, – вырвалось у меня.
Между двумя большими валунами был зажат человек. Вернее, труп человека. Потому что не нужно было быть ведьмой, чтобы понять, что он окончательно и бесповоротно мертв. Ведь человек не может жить без головы, это всем известно.
Я закрыла глаза и снова открыла, надеясь, что это видение и оно просто исчезнет. Но нет. Мертвец был настоящим. Вот что за невезение такое? Мало мне было одного безголового покойника, и тут второй. И снова утром, и снова на берегу. Пугающее совпадение.
Тихо выругавшись сквозь зубы, я развернулась и пошла обратно к лестнице. Но стоило только подняться наверх, как рядом раздался бодрый голос:
– Госпожа ведьма, доброе утро.
Я мысленно застонала, узнавая его. Господин Дэвид Уолш отвечал за порядок на маяке и сейчас, видимо, заявился делать там уборку. А мне совсем не хотелось вести светские беседы, когда за спиной лежал безголовый труп.
– Доброе утро, – ответил я сквозь зубы.
Уолш шагнул ближе ко мне и глянул вниз, на воду, качая головой.
– Какова погодка-то, а?
– Как обычно в Морангене.
Я сделала невозмутимое лицо и попыталась обойти его, мысленно молясь, чтобы мужчина развернулся следом за мной и не заметил ничего странного.
– На маяке заканчивается горючее зелье, – сообщил он. – Надо бы, чтобы вы сварили новое. Дня через… Ой, а что это там? Госпожа ведьма!
– Что? – прошипела я.
– Там человек!
Резко выдохнув, я подняла глаза на перепугавшегося Уолша. Тот оценил мой зверский вид, ойкнул и отшатнулся от кустов.
– Стоять! – рявкнула я, мельком подумав, что ситуация повторяется почти точь-в-точь.
Мужчина послушно замер. Я медленно выдохнула, пытаясь понять, как лучше действовать, и улыбнулась.
– Г-госпожа ведьма, – заблеял Уолш. Видимо, моя улыбка вышла очень уж зверской. – Не губите. Я никому не скажу, что видел.
– Скажешь, – пообещала я и, схватив его за руку, потащила вперед. – Обязательно скажешь.
– К-куда вы меня… Не губите. У меня ж дети… Двое…
Не обращая внимания на причитания, я ворвалась во двор виллы «Морской змей» и громко постучала в двери. Хоть бы инквизитор еще не ушел на работу. Иначе придется тянуть Уолша в Управление, чтобы тот не сбежал и не разнес всему городу сплетню о ведьме-убийце, которая по утрам отгрызает людям головы.
– Г-госпожа ведьма…
– Господин Грэн, вы дома? – прокричала я, не переставая стучать.
Оказалось, что дома. Дверь распахнулась, являя нам хмурого инквизитора. Я открыла рот, чтобы вывалить на него новость, да и застыла. Господин Грэн так спешил на мой стук, что не успел надеть рубашку и сейчас красовался в одних только форменных брюках. Надо сказать, зрелище оказалось просто убийственным для тонкой женской психики. Идеально прорисованные мышцы, смугловатая кожа и знаменитые инквизиторские рунные печати, которые выделялись на ней резкими черными росчерками. Смотрела бы и смотрела…
– Господин Грэн…
Растерянный голос Уолша вывел меня из неприличных мыслей. Я спохватилась и перевела взгляд с привлекательной инквизиторской груди на не менее привлекательное лицо.
– Ведьма Айрис? – прищурился тот. – Что случилось?
– У нас новый покойник, – выпалила я.
– Покойник? У нас?
– Да. – Отпустив беднягу Уолша, который заметно успокоился, сообразив, что его привели к начальнику полиции, я развернулась и ткнула пальцем на море – Там внизу, у самой воды лежит тело. Я случайно наткнулась за него, когда пошла за песком для кота.
– Я
