мне идти⁈
— Никуда идти не надо, — терпеливо сказал Николай. — Оставайся здесь. Отдохни. Еду и всё, что нужно, я тебе уже подвёз. Всё в тех ящиках. — Дрон подлетел к куче, заваленной ветками. — Тут есть всё необходимое. Тебе не о чем беспокоиться!
Глаза Сергея расширились, и он взорвался:
— Ты с ума сошёл, что ли⁈ Я не собираюсь сидеть, не пойми где, у немцев под носом! И не собираюсь выполнять твои идиотские планы! Ты понял⁈
— Понял, — тихо произнёс Николай. — Как знаешь… Просто я хотел как лучше.
— Лучше? Это, по-твоему, лучше⁈ — Сергей обвёл рукой лес вокруг и взмахнул оружием. — И что мне тут делать? Ждать, пока наши придут? Ты думаешь это выход⁈
— Нет, конечно. До освобождения этих мест, ещё очень, — попытался произнёс голос не совсем приятные слова. Потом чуть помялся и добавил. — Но ты не волнуйся, освобождение обязательно будет. А пока просто отлежись. Подлечись. Потом начнём искать партизан…
— Что⁈ Каких ещё партизан⁈
— Так вы же к партизанам летели, когда вас сбили. Вот их то я собираюсь для тебя найти.
Сергей не зная как на такой бред ответить нервно хохотнул, а потом стиснул зубы и зарычал:
— Да нет тут никаких партизан, кроме меня, голова ты садовая! Они за двести вёрст отсюда!
— Гм, извини, — кротко буркнул голос. — Я не знал.
— А теперь знаешь! И знай ещё одно: твоё предложение мне не подходит! Поэтому спрашиваю в последний раз — ты собираешься сам появиться или нет⁈
— Пока нет, но…
— Тогда всё! Разговор закончен! — резко оборвал собеседника Кудрявцев. — А теперь лети отсюда куда хочешь, и больше не попадайся мне на глаза!
— Сергей, я же хочу как лучше для тебя… хочу помочь…
— Это всё лишь пустые слова… дела показывают противоположное.
— Но я правду говорю!
— А я не верю! Я не знаю кто ты и откуда взялся! — повысил голос младший лейтенант, крутя головой по сторонам. — Ты говоришь общие фразы, но кто ты такой, я так и не понял! Как ты сумел жить среди немцев? Отвечай — кто ты?
— Человек. Такой же, как и ты… твой ровесник…
— И опять одни и то же, — зло произнёс он. — Ты не отвечаешь на вопросы! Ты не показываешься на глаза! Я не могу так… Поэтому лети отсюда! Улетай! И не возвращайся никогда! — С этими словами разведчик направил ствол ППШ прямо на дрон. — Не доводи до греха!
— Да успокойся ты! — дрогнул голос. — За что так со мной? За то, что помогаю тебе?
— За то, что ты врёшь! И за то, что ты неизвестно кто! За то что ты не свой! Вали отсюда, говорю, а то сейчас весь диск в тебя выпущу!
— Но ты хоть понимаешь, что, если выстрелишь, звук стрельбы могут услышать? И тогда ты уж точно пропадёшь.
— Ну и что? — зло ухмыльнулся Кудрявцев. — Зато я такого хитрого предателя, как ты, с собой заберу! Немцы услышат выстрелы, увидят твой самолёт и обыщут весь лес. Не сомневайся — заглянут под каждый куст. И тогда тебя обязательно поймают.
Голос хмыкнул и чуть помедлив ответил:
— Не поймают. И вообще, с чего ты взял, что я в лесу нахожусь?
— А с того, что ты сам прокололся! — Сергей уже почти кричал. — Сказал, что этот твой «дрон», как ты его называешь, может летать не более чем на двадцать километров от места, где ты находишься!
— Так я же мог обмануть… — в голосе прозвучала неуверенность.
И этого хватило, чтобы Кудрявцев окончательно вспыхнул.
— Я сказал: немедленно убирайся отсюда! Считаю до трёх, иначе буду стрелять! Раз!
— Может, подумаешь ещё? Я ведь могу быть полезен!
— Нет! Два!..
— Ну как знаешь, — вздохнул голос.
Беспилотник громче зажужжал моторами и, взмыв вверх, по дуге ушёл из вида.
— Вот и вали… вали, предатель! — крикнул вслед Сергей, отчётливо понимая, что теперь он точно остался один.
Его бесило поведение невидимого собеседника. Тот находился где-то в тепле и явной безопасности, а ему предлагал жить под открытым небом, под угрозой в любой момент быть обнаруженным и убитым. Лес вокруг был хоть и большой, но далеко не безопасный. Кругом стояли деревни, в которых могли быть немецкие гарнизоны. Облавы, патрули, доносы — всё это делало жизнь в округе смертельно опасной.
Разведчик-диверсант, кипя злостью развернулся, прикинув куда идти, но тут задумался и покосившись на лежащую кучу с коробками пробормотал:
— С паршивой овцы хоть шерсти клок…
Он понимал: идти сейчас в долгий путь, не взяв ничего из припасов, — чистое самоубийство. Еды нет, медикаменты на исходе, а нога всё ещё болит.
Коробки и узелки с вещами лежали под брезентом, прикрытым ветками. Сергей недоверчиво осмотрел их, потом присел, снял крышку. Внутри оказались упаковки консервов, сухари, аптечка, несколько ножей, моток верёвки, спички в герметичной банке. Всё аккуратно уложено и перевязано.
— Ну хоть что-то, — пробормотал он, наполняя вещмешок. — Хоть не зря с ним связывался…
Он взял самое нужное: еду на пару дней, бинты, противовоспалительное, нож и небольшой котелок. После этого подошёл к своей поломанной радиостанции и осмотрел её. Корпус был пробит осколком, внутри виднелись оплавленные контакты. Попробовал выйти в эфир. Щёлкнул тумблером, подождал. В ответ — тишина. Никакого сигнала, ни шипения, ни треска. Только сухой холод воздуха.
— Окончательно сломалась, — вздохнул он, а потом чуть подумав прошептал: — Но всё равно оставлю. Единственный мост к нашим. Вдруг удастся найти того, кто сумеет починить.
Он повесил рацию на плечо и, достав из вещмешка компас, постарался сориентироваться на местности. Стрелка дрожала, но направление на восток он уловил. Там, где-то далеко, должны были быть свои. Сергей поправил ремень пистолет-пулемёта, взглянул на солнце и двинулся вперёд. Шёл он медленно, но уверенно, преодолевая овраги и ручьи. Нога ныла, особенно когда приходилось подниматься на склон, но младший лейтенант стоически молчал, стиснув зубы. И хотя каждое движение отзывалось болью, останавливаться он не собирался.
«Ну и чёрт с тобой… — думал он, обращаясь мысленно к тому, с кем не удалось вступить в контакт. — Не получилось, значит не получилось!»
Кудрявцева очень расстроило, что противник, коим без сомнения
