боялась взглянуть ему в лицо. Что я там хорошего увижу, если он уже начал на меня кричать?
Да и было за что.
Оказалась не пойми где, под ливнем, одна. Без денег и без защиты. Вопрос моей безопасности всегда был больным для Семена. Он просто с ума сходил, если мне приходилось куда-то ехать вечером одной. Поэтому я часто просто сидела дома или ехала с вызванным водителем. Ему же приходилось выполнять и роль охранника.
— Какого черта ты тут делаешь?
Я ждала, что он встряхнет меня как котенка за шкирку.
Но нет.
Семен вдруг сорвал с себя пиджак и прикрыл мою голову от дождя.
— Быстро в машину! Ты заболеть хочешь, ненормальная?
И я засеменила ногами.
Сейчас было неважно, что именно он меня нашел и что между нами вообще происходит. Меня трясло от холода, и я стала впадать в какое-то жуткое сонное состояние.
Поставить ногу на высокую подножку джипа у меня не получилась. Семен снова выругался, сказал что-то насчет невыносимых балбесок, которые обтягивают свои задницы, а потом их носит где попало.
Обхватил меня за талию двумя руками и легко, как пушинку, поднял, усаживая на сиденье. Содрал с моих плеч мокрый жакет и забросил его назад.
Оббежал машину и сел за руль.
— Какого хрена ты здесь, Саша? Как тебя вообще сюда занесло?
Я молчала. Только клацала зубами от холода и молчала.
— Саша, бля-адь, — Семен был дико зол. — Снимай рубашку!
— Что? Не-ет, — слабо запротестовала я.
— Снимай, сказал! Ты заболеешь.
Не слушая больше моих возражений, Семен сам стал расстегивать пуговицы на моей рубашке. И хорошо, в общем-то. Мои пальцы так замерзли, что я никак не могла удержать пуговку и продеть ее в прорезь.
Когда липкая мокрая ткань, наконец, была снята, я почувствовала облегчение.
Ходить в мокром шелке по холоду такое себе занятие.
Ненужная сейчас тряпка тоже отправилась назад. Упала там с громким шлепком на коврик автомобиля.
— Надевай, — меня закутали в тот же пиджак, который не успел сильно промокнуть, пока Семен был на улице. — И собери волосы, с них течет.
Я послушно сделала, как он велел, потому что сама не соображала почти ничего.
Он выкрутил регулятор обогревателя на максимум. Повернул ко мне все сопла, направляя поток горячего воздуха. Включил подогрев сиденья.
Вырулил на дорогу и резко набрал скорость. Отобрал у меня сумочку, которую я никак не могла выпустить, забросил ее на заднее сиденье. Сгреб большой ладонью мои озябшие пальцы и сжал в своей руке.
Я закрыла глаза. Откинулась на спинку. Сквозь черную матовую кожу уже шло тепло.
— Где ты была? Как ты вообще тут оказалась?
Отвечать мне не хотелось.
Он злился, а ничего разумного я ему ответить все равно не смогла бы.
Только утром он говорил мне про командировку. Что я отвечу на эти вопросы? Что я ходила на собеседование в непонятную фирму к похотливому директору, лишь бы с ним не ехать никуда?
Он меня прибьет. Будет очень сильно ругаться.
И будет, наверное, прав.
Я сильно сглупила.
Это сколько же мозгов надо, чтобы так вляпаться? Мне бежать надо было как только меня таксист привез. Разве приличная фирма будет располагаться в таком месте?
Офис это лицо компании.
А у этой личико было так себе. Обшарпанное и похотливое.
Я медленно уплывала в сон.
Стресс, потом холод и сейчас мягкое тепло давали о себе знать. Организм просто выключался.
А еще — я была спокойна.
Я была в безопасности.
Рядом с Семеном мне ничего не страшно. Только его немножко боюсь и все. Но он точно не причинит мне ничего плохого. Унизить может, но это можно пережить. Главное, что физического вреда он мне не нанесет точно.
В этом я была уверена.
Голова отключалась. Нервная система, измученная бесконечными переживаниями, давала сбой. Каждый день, да что там, почти каждый час со мной происходила какая-то гадость.
И я уже не справлялась.
Так что в момент, когда мне ничего не угрожало, я просто выключилась.
Не стала отнимать у Семена руку. Позволила ему держать ее. Я согревалась, мне становилось лучше. Только нос был совсем заложен. То ли от того, что я плакала, то ли от того, что уже простудилась.
Дышать через нос было сложно, а ртом я вообще не умела.
Сидеть как рыба, что ли?
Я постоянно шмыгала, но поток соплей было не остановить. Очень хотелось высморкаться. Я зашарила по карманам, а потом сообразила, что на мне не мой жакет.
О!
Сумка. В сумке точно должны быть одноразовые платки.
Я перегнулась назад, пытаясь достать ее ремешок. Машина покачивалась на плохой дороге, и я никак не могла уцепиться.
— Что тебе нужно? — Семен никак не мог понять, что я делаю. — Что ты ищешь?
— Платочки, — прогундосила я. — Нос сильно течет.
— Горе мое. А попросить нельзя? В бардачке возьми.
Я выдохнула.
У меня точно голова замерзла. Или я уже почти отвыкла от того, что можно попросить Семена, и он придет на помощь.
Я открыла бардачок. Небольшой фонарик зажегся внутри, освещая содержимое.
— А, вот они, — я с радостью достала упаковку бумажных салфеток.
И только потом поняла, что в бардачке лежит вещь, которой раньше никогда тут не было.
Да ее и не могло тут быть! Откуда?
— Семен…
— Что, родная?
— Это что? — я аккуратно, с опаской, достала из бардачка серебристого цвета пистолет.
Глава 23
Семен молча забрал у меня оружие.
Ловко, одной рукой выщелкнул из него магазин с патронами. Забросил бесполезный уже пистолет в бардачок, а патроны запихнул в карман брюк.
Я круглыми глазами наблюдала за его действиями.
Это вообще что?
Откуда у Семена оружие? Зачем оно ему? И что он сам делал в этом районе? У него тут нет никаких профессиональных интересов, это я знала совершенно точно.
Я знала все наши точки. Все адреса, в которых продавались наши товары. И в этом районе их сто процентов не было. Я, конечно, никогда на них не выезжала, но карту города и их расположение видела не один раз, и не два.
— Семен? — сон у меня совершенно улетучился.
Как и спокойствие.
— Тебе не кажется, что сейчас важнее, что произошло с тобой? — муж не отрывался взглядом от дороги.
Дождь по-прежнему лил как из ведра, а мы выезжали на широкий проспект, ведущий в центральную часть города. Движение тут даже в непогоду было активное.
— Нет, не кажется, — мотнула я головой. Села поудобнее, еще сильнее закуталась
