Узнав о том, что Кроми убит, а Локкарт арестован, Сидней Рейли бежал за границу.
Меньше года возглавлял Петроградскую ЧК и Комиссариат внутренних дел М. С. Урицкий, но и за этот короткий срок в острейшей борьбе с контрреволюционными и уголовными преступлениями снискал он уважение и любовь трудящихся.
Гневно осуждено подлое убийство М. С. Урицкого и покушение на В. И. Ленина на рабочих митингах.
В ответ на белый террор Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет принял резолюцию ответить массовым красным террором против буржуазии и ее агентов.
Борьба обострялась.
Над страной гремели залпы гражданской войны.
Прошло много лет со дня гибели Урицкого, похороненного на Марсовом поле в Ленинграде.
Растет и ширится новыми домами город Урицк, из рабочего поселка превратившийся в город-спутник современного Ленинграда. Самоотверженно трудятся рабочие и работницы Ленинградского объединения имени Урицкого. Несет трудовую вахту на Тихом океане теплоход «Моисей Урицкий». Имя Урицкого достойно носят улицы многих городов нашей страны. Светлый образ профессионального революционера, государственного деятеля и чекиста бережно хранит в своей памяти советский народ.
Иван Батенин
ВИХРИ ВРАЖДЕБНЫЕ…
Первые послеоктябрьские дни — радостные я вместе с тем тревожные. Враги стремятся задушить власть Советов в ее колыбели. Разбиты под стенами революционной столицы войска Керенского и Краснова, ликвидированы белогвардейские мятежи, заговоры, но контрреволюция не унимается. Комиссары из Смольного и рабочие-красногвардейцы обнаруживают в разных местах Питера вражеские воинские формирования, склады оружия. Усиливается саботаж бывшего чиновничества.
В Смольный, к председателю Совета Народных Комиссаров Владимиру Ильичу Ленину, поступают все новые и новые данные о том, что контрреволюция активизируется, готовится к открытым и подпольным вражеским действиям. Об этом сообщают партийцы, красногвардейцы, рабочие. Революция явно в опасности, медлить нельзя. 7 декабря В. И. Ленин пишет записку Ф. Э. Дзержинскому о необходимости экстренных мер для борьбы с контрреволюционерами и саботажниками. И вечером того же дня Совнарком образовывает Всероссийскую Чрезвычайную Комиссию.
О некоторых первых операциях чекистов в Петрограде поведали нам пожелтевшие листы документов того времени…
I. СОПРОТИВЛЕНИЕ СЛОМЛЕНО
В назначенное время комиссары Наркомпрода Константин Зеленцов и Яков Перегуд прибыли в Аничков дворец. Им предстояла нелегкая работа: принимать дела у заведующих отделами бывшего Министерства продовольствия. Хотя они ни разу не бывали в этом дворце, но нужный им кабинет заведующего отделом Защу-ка отыскали быстро.
— Мы комиссары Народного комиссариата продовольствия, — представился Зеленцов сидевшему за письменным столом хозяину кабинета. — Принимать у вас дела пришли, вот наши мандаты.
Защук мельком взглянул на документы и возвратил их:
— Ваши полномочия недействительны, и никаких дел мы вам передавать не будем!
Сидевшие на диване три чиновника в знак согласия слегка кивнули головами…
Направляясь сюда, Зеленцов и Перегуд знали, что в некоторых учреждениях комиссарам приходилось сталкиваться с различными чинимыми препонами, так что они были в курсе саботажной деятельности чиновничества. Но такой категорический, безапелляционный ответ Защука их поразил.
— Вы что же, господа, декрет Совета народных комиссаров не признаете? — возмутился Перегуд.
— Учредительное собрание скоро будет, на все даст ответ…
— При чем тут «учредилка»? — отпарировал Зеленцов. — Вы обязаны выполнять постановления законной власти, власти Советов.
— Я уже ответил, до Учредительного собрания о передаче дел разговора не может быть. — Защук встал из-за стола и стал демонстративно убирать в сейф папки с документами…
— Да как же так, господин Защук? Министерства продовольствия уже не существует. Вы же не имеете юридических прав продолжать выполнять свои функции…
Однако и эти убедительные доводы Зеленцова не возымели своего действия. Защук молчал, как будто воды в рот набрал. Комиссарам стало ясно, что такое его поведение, по всей вероятности, заранее было продумано с другими чиновниками.
Хозяин кабинета закрыл сейф и, кладя в карман ключи от него, обратился к своим коллегам:
— Пойдемте, господа.
Чиновники встали. Один из них, этакий холеный, в добротном черном костюме, подошел к комиссарам и ехидно процедил сквозь зубы:
— Убирайтесь-ка восвояси, комиссарики!
У комиссаров закипело в душе… Так и хотелось схватить его да так тряхнуть, такой отпор дать, чтобы навсегда запомнил. Но сдержались.
Перегуд, окинув наглеца презрительным взглядом, отрезал:
— Но, но, поосторожнее бросайтесь такими словами, а то…
— При царе-батюшке и Керенском могли так с нами, пролетариями, разговаривать. Не забывайтесь! — дал отпор Зеленцов зарвавшемуся саботажнику.
— Не надо так, Иосиф Иванович, — сказал Защук своему сослуживцу, — зачем такие резкости…
Волей-неволей пришлось покинуть комиссарам Аничков дворец… По дороге они обменивались мнениями о случившемся. Их волновало, что Питер испытывает острую нехватку продовольствия и нужно налаживать снабжение как в нем, так и в других местах, что дорог каждый день, а начать работу, увы, не пришлось. Но особенно их волновал вопрос, как заставить саботажников быстрее передать дела.
Комиссары вышли на улицу. Шел обильный снег, и они подняли воротники. Зеленцов сказал:
— Слушай, Яков, а чего нам голову ломать? На днях ведь «Известия» сообщили, что создана Чрезвычайная Комиссия по борьбе с контрой.
— Верно, верно, я же читал. Помещается на Гороховой, дом два…
На Гороховой, 2, уже знали, что кое-где саботажные акции носят характер организованного сопротивления. Три дня тому назад Феликс Эдмундович Дзержинский получил сведения, что в доме № 46 на Литейном проспекте состоится сборище саботажничающего чиновничества и что присутствовать будут какие-то особы из лагеря контрреволюции. Туда вовремя была направлена оперативная группа из чекистов и рабочих-красногвардейцев. Председатель ВЧК ее проинструктировал…
Когда опергруппа прибыла на место и, предъявив ордер, стала выяснять личности и производить обыски, то произошел довольно примечательный инцидент. Солидный на вид господин, улучив удобный момент, попытался улизнуть. Задержавший его красногвардеец, улыбнувшись, промолвил: «Что, господин почтенный, почуяли неладное?»
Беглецом оказался Кондратьев — председатель так называемого «Союза союзов служащих государственных учреждений» (или короче «Союз союзов»). При обыске у него нашли записную книжку, в которой были фамилии его соратников и, что весьма важно, сведения по финансированию саботажа.
У некоторых других участников сборища также обнаружили документы о саботажной деятельности.
Так, в результате этой операции, возникло первое дело ВЧК — «Союз союзов»…
Феликс Эдмундович Дзержинский узнал о возмутительной выходке чиновников бывшего Министерства продовольствия в тот же день, 14 (27) декабря. Он сам выписал ордера на задержание Защука и других саботажников и направил по их домашним адресам сотрудников.
Саботажников под конвоем доставили в Аничков дворец и принудили передать дела комиссарам Наркомпрода. При этом чекисты узнали весьма любопытные подробности…
Защук неохотно открыл сейф и стал копаться, ища что-то в бумагах… Зеленцов, не выдержав, спросил:
— Вы что-то ищете?
— Тут мои сбережения… куда положил, не помню…
— Не волнуйтесь, найдутся же в бумагах.
Но Защук продолжал настойчиво рыться в сейфе. Такая настойчивость саботажника вызвала подозрение у чекиста Ильина.
— Нам же время дорого, поймите. — Ильин подошел к сейфу. — Позвольте-ка я сам выложу дела…
Зеленцов уселся за стол Защука и стал просматривать в папках документы… И вот перед его глазами предстал отпечатанный на машинке листок бумаги, озаглавленный «Инструкция».
— Надо же такое, вот где собака зарыта, — многозначительно заметил комиссар, покачав от удивления головой. — Посмотрите-ка, товарищ Ильин, это для вас особенно интересно…
Чекист впился глазами в текст «Инструкции». Она была небольшая, из нескольких пунктов.
— Верно, вот так документик! — Ильин улыбнулся, довольный находкой. — Включите в акт, товарищ Зеленцов, с пребольшим удовольствием распишусь за нее. А как она к вам попала, господин Защук? Или, может, вы ее сочинили?
На лице саботажника был заметен испуг, он залепетал:
— На днях наш заведующий отделом Юдкевич, у него принимает дела ваш коллега, принес мне ее… Больше ничего не ведаю…
