Однако, в послушном лесу появились и куда более важные изменения, касающиеся его самых главных деревьев, алмазных дубов. Теперь их стволы, окруженные наклонными поддерживающими побегами, оплетёнными водонапорными корневищами, были уже не такими гладкими и стройными, как у поркерианских алмазных дубов. Они обзавелись дополнительными питающими корневищами, которые вырастали прямо из водных резервуаров-накопителей главной чаши и спускались вниз, отчего их центральные стволы сделались одновременно и рифлёными и витыми. Эти корневища образовывали на опорных стволах и побегах довольно красивую ячеистую структуру с яркой рыжевато-палевой корой. С корой же этих видоизменённых алмазных дубов в ячейках, образованных переплетением этих мощных водонапорных труб-корней, произошли и вовсе совершенно невероятные, на взгляд Сиссара, метаморфозы. Они превратились в самые настоящие лампы, дающие ровный, голубоватый свет, оправленные рамками из цветущих ползучих лиан.
Это было уже совсем не то яростное, сжигающее глаза и душу зеленоватое сияние, а сильный, ровный яркий, хотя и рассеянный, свет, по поводу которого Бенден, который привык полумраку кедровых лесов, сразу же сказал: – "Хорошо здесь, светло, хоть иголки собирай". О каких иголках он говорил, Сиссар так и не понял, но его это и не волновало. Куда больше его взволновало то, что их уже несколько раз окатывало сверху водой. Это опрокидывались большие водосборные листья каких-то лиан совершенно нового вида, растущих во втором ярусе на мощных горизонтальных ветвях алмазных дубов, которые сбрасывали вниз излишки влаги. В отличии от леса Поркера в этом лесу в Прохладе действительно было весьма прохладно и потому на листья этих лиан легко образовывался конденсат.
Парни Длинного Эрса, похоже, хорошо проработали вопрос кругооборота воды в послушном лесу, поскольку даже после того, как на землю в Трюме этого леса проливалось несколько тонн воды, она просачивалась через мох едва ли не мгновенно и та вода, которая не впитывалась водосборными корневищами, моментально уходила вниз по сложной дренажной системе, также пронизанной корнями алмазных дубов. Рассматривая тот дуб, который они обходили по кругу, с помощью своего сверхзрения, Сиссар обратил внимание на то, что внутри него образовались цилиндрические пустоты, от которых расходились к термоядерным реакторам пустотелые корни.
Реакторы были оснащены сверху большими сферическими световыми камерами, к которым приникли, словно ртами, световые корни, и мощными парогенераторами, испаряющими поступающую сверху в них воду и гнали её под давлением наверх в виде вводно-парового аэрозоля, имеющего температуру в семьдесят градусов, на самую верхотуру, снизу. Хотя алмазные дубы острова Зелёный Марлар имели высоту почти в семь километров, на которую подавался этот горячий аэрозоль благодаря прекрасным теплоизолирующим свойствам алмазной древесины и тому, что парогенераторы создавали весьма приличное давление, его температура снижалась не больше, чем на пятнадцать градусов, так что под толстой кроной этого леса была устроена людьми и коралловыми деревьями самая настоящая парилка.
Варкен, как и Поркер, обладал на редкость мощной атмосферой и потому на уровне океана из ледяного крошева давление воздушного столба составляло почти семь с половиной стандартных атмосфер. Даже на высоте в десять километров человек на Варкене мог дышать вполне свободно. Эта планета была бы идеальной для драконов Ингленда, если бы не её холодные зимы и ураганные ветры на высотах свыше двенадцати километров, а также океан ледяного крошева с его электрическими разрядами, бьющими снизу вверх. Тому лесу, который Длинный Эрс со своими планетоделами перенёс на остров Зелёный Марлар ветры точно не угрожали. По мнению Бендена, который не поленился выбраться наружу и пробежаться по его кроне, покрытой толстым слоем не снега, а самого настоящего фирна, по ней можно было смело разъезжать даже на тяжелом гусеничном краулере, да, и шутки ли сказать, один только самый верхний слой прочных, волосатых, словно мирш, листьев, имел толщину в пятнадцать метров, а ведь под ним ещё находилось добрых сто метров специального утепления, армированного прочными и гибкими верхними ветвями зеркальных буков и варкенских кедров.
Из-за этого варкенские музыкальные кедры приобрели весьма странный вид. Они росли на самых верхних горизонтальных ветвях алмазных дубов, которые срослись между собой и, как бы представляли из себя великанов, вставших в круг и положивших руки друг другу на плечи. Как и подавляющее число всех растений, варкенские кедры росли на питающих корневищах, из которых они, как бы врастали и на первый взгляд имели вполне обычный вид со своей пирамидальной кроной, только вот верхушка у них выстреливала вверх очень красивой, геометрически правильной метёлкой, верхушка которой врастала в теплоизолирующую крону, образованную переплетением ветвей алмазных дубов и зеркальных буков, которые таковыми уже нельзя было называть.
Другой особенностью этих музыкальных кедров было то, что они имели просто гигантскую высоту и вымахали под километр и даже выше. Разумеется, они уступали по высоте зеркальным букам, которые были, как минимум, в два с половиной раза выше них, но поскольку все кедры росли на арках опорных ветвей алмазных дубов, они достигали вершины. Холтор, осмотрев их с помощью сверхзрения, сразу же понял почему и тут же преисполнился гордости за кедры острова Зелёный Марлар, ведь это именно они гнали в крону свой сок, в котором спирта было ничуть не меньше, чем в коктейле "Ракетное топливо". Правда, поначалу он схватился за голову, ведь таким образом получалось, что теперь они не смогут с песнями и танцами срубить ни одного кедра в этом лесу, но, приглядевшись, успокоился.
На нижних, самых мощных ветвях он увидел десятки пустотелых заготовок для барабанов-годо такого размера, что у него тотчас дух захватило. Вот тут он сразу же вспомнил о том, как работали мастера-краснодеревщики Поркера, которые не выходя из дома, а лишь глядя на радужные сполохи в особых комнатах, выращивали шкафы, комоды, столы, стулья и прочую мебель. Причём она получалась у них такой красивой и изящной, что галакты, когда их допустили в этот мир, чуть ли не дрались за неё. Это сразу же настроило его на мажорный лад. Мастера в его клане крайне редко применяли Силу и больше полагались на старинные дедовские рецепты, когда ваяли годо или изготавливали что-либо из дерева и то, что теперь можно будет вырастить практически готовое изделие, которое останется лишь ошкурить, отшлифовать и покрыть лаком, Холтора радовало.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
