соглашение. Парочка затесавшихся в буйную компанию артефакторов ещё и пообещали переоборудовать кухню, сделав её более современной и более экономичной. Хозяин даже стал подумывать, а не устраивать ли подобные инциденты время от времени. Скажем, раз в пять лет…
Кроме него был ещё один человек, порадовавшийся случившемуся. Рончейя поняла, что теперь несколько недель о драке будут судачить все, кому не лень. Остаётся только ненавязчиво напоминать, из-за кого случился конфликт, и на что намекал пьяный котик.
Как оказалось, рыжая красотка была права. Слухи не утихали довольно долго, заставив оправившуюся было Дарайю снова спрятаться в свою раковину. Она почти поселилась в мастерской, где помогала Мерлинату изобретать безлошадную повозку, способную передвигаться по магдорогам с неимоверной скоростью, почти втрое быстрее лошадей. На разговоры с Риком времени совсем не оставалось, да и боялась она, что опять кто-нибудь гадость скажет, увидев их вместе. Поняв это, мужчина стал встречать девушку вместе с Авайей и Шоном, исключая этим возможную двусмысленность их торопливых поздних прогулок от мастерской до кампуса.
А потом наступила зимняя сессия, став единственной заботой всех студентов и заставив забыть о прочих глупостях. Всё успокоилось и подзабылось. И Дарайя сама не поняла, как согласилась составить компанию Авайе и братьям на зимних каникулах…
Зирбия в последние годы стала очень популярна у любителей новомодных развлечений: катание на санях и лыжах с гор. А последней новинкой, по слухам придуманной королевой Тербии или её мужем, стала снежная доска, к которой пристёгивались сразу две ноги. Жуть какая! И как в таком стреноженном состоянии ещё и с горы спуститься, не повалившись кубарем? Однако, молодые оборотни — волки и медведи с удовольствием подхватили это безумное увлечение, к которому успели уже приобщиться и братья Ралроиг, любившие проводить зимние каникулы не на южном побережье, где самые закаленные ещё и купаться умудрялись, а на севере, среди снегов и льда.
Впервые попавшая в царство снежных холмов Дарайя с восторгом разглядывала белые деревья, похожие на декорации к какой-то волшебной сказке. Сама она не решилась встать на ту самую доску, да и Авайя тоже побоялась, так что девушки с визгом спускались вниз на больших санях, набитых сеном и покрытыми оленьими шкурами. Наверх их поднимали с помощью особого подъемника, придуманного тоже, как говорят, королевой Майей, часто гостящей у медведей с мужем и детьми.
За несколько дней девушки провели на воздухе едва ли не больше времени, чем за всю прошедшую в Академии осень. Их лица, уже потерявшие большую часть летнего загара, разрумянились, глаза весело блестели, всё чаще раздавался мелодичный смех, заставлявший окружающих молодых магов и оборотней с интересом приглядываться к подружкам. Однако, всё так и ограничивалось взглядами, потому что при любых попытках познакомиться тут же рядом появлялись два брата, старший из которых обладал поистине медвежьей статью, а младший максимум на волка тянул. Но мало ли, что там за семья, всякое бывает.
Расположившиеся в соседних номерах, братья и две подружки каждый вечер собирались в просторной гостиной, которая досталась лурбийкам. Шон с Авайей тихо обсуждали свои ментальные темы, иногда даже устраивались медитировать на ярком ковре, как будто специально расстеленном по центру комнаты, чтобы служить своеобразным акцентным пятном на фоне спокойной и приглушенной гаммы остальной мебели и стен. Дарайя и Рик чаще усаживались рядом с камином в удобных креслах, иногда подтягивая поближе низенький столик, чтобы рисовать обсуждаемые ими проекты тех самых самоходных повозок, над которыми в последнее время работал Мерлинат. Оказалось, что Рик весьма прилично чертит даже без линейки и циркуля, да и рисунки его каким-то неуловимым и непонятным образом умудрялись передавать особенности людей или предметов, даже буквально намеченные несколькими штрихами.
Девушка часто ловила себя на том, что любуется длинными пальцами, держащими карандаш. И честно призналась себе, что, похоже, это её слабость — красивые длинные пальцы музыканта или художника. Да и в остальном мужчина ей очень нравился, хоть и не был похож на Данкура совершенно. Более высокий, широкоплечий, невозмутимый. Волосы намного короче и светлее, скорее каштановые, чем тёмные. Да и глаза, опушенные темными ресницами, в тени широких бровей сперва выглядевшие почти чёрными, при ближайшем рассмотрении в солнечный день оказались густого серого цвета, с тёмно-серым ободком по краю радужки. Короче говоря, практически другой типаж, если не считать артистичных пальцев.
И по характеру Рик и Дан очень отличались. Эйдирик никогда не позволял себе ничего лишнего, даже не пытаясь коснуться девушки. Хотя будем честны, мужчина очень хотел бы этого, но, принимая в расчет случившееся с ней, просто боялся напугать и перечеркнуть любую перспективу отношений. Но Дарайя этого не знала, поэтому даже удивлялась. За последние пару лет она уже привыкла, что довольно быстро мужчины, пытавшиеся за ней ухаживать, хоть как-то проявляли свою симпатию, стараясь приобнять или ещё как-то коснуться… “Странный этот Рик. А может, он просто поддерживает брата, увлекшегося её подругой?” — засомневалась в собственной привлекательности девушка, уже привыкшая к ненавязчивой заботе мужчины, который приходит на помощь ещё до того, как его попросишь об этом. С ним интересно обсуждать то, что она сейчас изобретает. Он дает дельные советы, не рисуясь и не выпячивая свои знания, которых у него, похоже, не меньше, чем у большинства преподавателей.
Вот, кстати, история соседнего государства в его изложении выглядит захватывающей и чуть страшноватой сказкой…
Глава 20
Примерно в то же время, когда наконец-то нашлась королева Майя, вернувшая в Тербию спокойствие и процветание, горячо любимая простыми тербийцами, в соседней Нербии, населенной большей частью людьми, разворачивалась трагедия в правящем семействе. Теперь уже и не узнаешь, по какой причине и с какой целью, но жену тогдашнего правителя отравили. Говорят, Тайлинер горячо любил свою Даридайю, успевшую подарить ему только дочь, к тому моменту достигшую то ли девяти, то ли десяти лет от роду. Умирающая в муках жена заставила правителя пообещать жениться снова, искренне желая любимому мужчине счастья. Тот не мог отказать женщине в последней просьбе, но поклялся жениться только на такой же умнице и красавице с прекрасным характером, не готовый связать себя с кем-то недостаточно идеальным в сравнении с ней.
Погоревав три года, Тайлинер объявил отбор невест. История умалчивает, каким испытаниям подвергались кандидатки, присылаемые со всех концов страны, но до финала никто так и не дошёл, не показав нужных правителю качеств. Советники настаивали на новом браке, сетуя на отсутствие сына у короля, но добились только назначения следующего отбора ещё через три года, когда подрастут юные девицы в достойных
