Но…
Все оказалось напрасным. Мой опыт и старания совершенно не оценили.
Раз я не смогла вернуться в журнал, мне, наверное, стоило не забивать голову работой. Я просто могу проводить как можно больше времени с маленькой Футабой. Пока Футаба спала, мне не нужно было тратить свое драгоценное время, когда я предоставлена сама себе, на то, чтобы обдумывать новые проекты или собирать информацию, а можно было просто валяться в кровати вместе с дочкой, смотреть корейские сериалы и делать все, что мне интересно.
Невозможно получить удовлетворение, не занимаясь толком ни работой, ни воспитанием, но мои руки были связаны из-за количества дел, наваливающихся каждый день.
Что мне делать? Что же мне следовало сделать? Я наворачивала круги, задавая себе эти вопросы. Словно бы бродила по лабиринту, из которого не было выхода, и просто бормотала под нос, так и не продвигаясь дальше.
Я села на пол, открыла книжку и сказала дочери:
— Фу-тян, пойдем спросим про интересные книжки с картинками?
Футаба, наверное, услышала мой вопрос, но ничего не ответила, увлеченно рассматривая историю про сороконожку. Нодзоми сказала:
— Давайте я присмотрю за девочкой. А вы можете сходить к консультанту.
— Но…
— Сейчас, кроме вас, никого нет. Я свободна.
Воспользовавшись ее любезностью, я оставила дочку и надела обувь. Если взять несколько книг в библиотеке, наверное, мы сможем как-то протянуть до понедельника.
Пройдя мимо ширмы, которая служила и доской объявлений, я заглянула за нее и остановилась как вкопанная.
За стойкой сидела большая белокожая женщина. На ее гладком лице не было ни единой морщинки или пятнышка — идеально белое. Мне сложно было угадать ее возраст — наверное, около пятидесяти. На ней была белая рубашка с длинными рукавами очень большого размера, сшита, скорее всего, на заказ, а возможно, какого-то иностранного производителя, таких в Японии обычно не продают. Поверх рубашки был надет передник кремового цвета. Увидев ее, я вспомнила мультипликационный фильм студии Disney, в котором был робот Бэймакс.
Библиотекарь наклонила голову, увлеченно занимаясь какой-то мелкой работой. Мне стало интересно, что она там делает, и я заметила поролоновый коврик, на котором лежал клубок шерсти, куда она втыкала иголку.
А, это же валяние из шерсти. Не я готовила эту статью, но как-то в журнале выходил специальный выпуск, посвященный валянию войлочных поделок. Нужно втыкать иголку в клубок шерсти, похожий на кусочек ваты, постепенно придавая ему нужную форму.
Она занимается рукоделием. Наверное, делает какую-то игрушку. Картина и правда была похожа на сцену из мультфильма, когда такой крупный человек делает что-то совсем маленькое. Мне было любопытно, и я не отрываясь смотрела на ее руки.
Рядом с ней стояла коробка темно-оранжевого цвета. Кондитерская компания с многолетними традициями «Курэмиядо», это их печенье Honey Dome. Очень вкусное мягкое печенье, по форме напоминающее полусферу, с медовой начинкой. Оно было популярно у людей любого возраста, я иногда дарила такое нашим писателям. Подумав, что и библиотекарю нравится его вкус, я прониклась к ней расположением.
Вдруг ее руки остановились. Она посмотрела на меня, отчего я невольно съежилась.
— Ой, простите…
Мне было не за что извиняться, но я отступила. Тут библиотекарь спросила:
— Вы что-то искали?
В этот момент мне показалось, что меня со всех сторон обхватило что-то мягкое. У нее был удивительный голос. Хотя в интонации и не улавливалось особой обходительности или радости, тон был низким и ровным, однако, услышав звук ее голоса, хотелось довериться этому человеку, ведь в нем чувствовалась глубина.
Что же я искала? Наверное, очень многое. Свою дорогу. Решение вопросов, которые меня мучали. Личную свободу при воспитании ребенка. Где же такое можно найти?
Но это не кабинет психолога. Я просто ответила, что ищу книжки с картинками.
На груди у библиотекаря был приколот бейдж с именем: «Саюри Комати». Какое милое имя. Библиотекарь Комати-сан. Открыв крышку коробки из-под печенья, она убрала иголку. Видимо, в коробке она хранила инструменты для рукоделия.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Комати сказала ровным тоном.
— Книжки с картинками. У нас их много.
— Что-нибудь для моей дочери, ей два года. Она очень любит «Босоножку».
Покачнувшись, Комати ответила низким голосом:
— Ну да, это настоящий шедевр.
— Да, судя по всему, специалисты ее так оценивают. Я просто не знаю, что придется по вкусу ребенку.
Стоило мне это пробормотать, как Комати чуть склонила голову. Волосы были туго затянуты в кичку на макушке, закрепленную шпилькой, с которой свисали белые цветочки. Видимо, белый цвет ей по душе.
— Понимаю, в воспитании ребенка много неизвестного, пока сам не попробуешь, не поймешь. И много такого, что себе и представить не мог.
— Да-да, именно так.
Я несколько раз энергично кивнула. Мне показалось, что меня понимают, и захотелось рассказать о том, что было на душе.
— Да, очень много. Это как сравнивать милого мишку Винни Пуха и настоящего медведя.
— А-ха-ха-ха!
Вдруг Комати радостно рассмеялась, это меня удивило. Кто бы мог подумать, что она так обрадуется. А ведь я даже и не собиралась шутить
Но меня это утешило. С ней можно было поговорить. Я не сдержалась и пожаловалась на жизнь:
— С тех пор как появился ребенок, я все время как будто в тупике. Не могу заниматься, чем хочется. Думаю, что так не должно быть. Я очень люблю свою дочь, но воспитание… Это оказалось гораздо сложнее, чем я могла себе представить…
Комати перестала смеяться и спокойным голосом ответила:
— Дети не сами по себе появляются на свет. Роды — это очень большое и сложное дело.
— Да, мамы во всем мире делают невероятное дело.
— Точно, — сказала Комати и чуть кивнула, а затем посмотрела мне прямо в глаза.
— Вы знаете, вот что я думаю. Мамам нелегко, но ведь только родившийся ребенок переживает немало сложностей, он выкладывается на полную, изо всех сил, что у него есть. В течение девяти месяцев ребенок жил в утробе матери, никто его ничему не учил, он постепенно превращался в человека, и вдруг — раз! — он оказывается в совершенно ином мире. Наверное, почувствовав впервые воздух этого мира, малыш очень удивляется. Что это? Где я? Мы все забываем это чувство. Поэтому, когда мы чувствуем радость или счастье, думаем, как же хорошо, что я родился на свет.
Слова очень тронули меня, я молчала. Комати повернулась к компьютеру и продолжила:
— Вот и вы ведь тоже. Наверное, максимальное количество сил приложили именно тогда, когда родились на свет. Все, что было после, скорее всего, не было таким тяжелым. Раз вы смогли это перенести, то и со всем остальным справитесь.
Сказав это, Комати уселась поудобнее и положила обе руки на клавиатуру. А затем начала с невероятной скоростью печатать. Па-па-па-па-па. Словно ее пальцы превратились в какой-то механизм. Я растерянно наблюдала за ней, а Комати эффектно щелкнула последний раз по клавише. Пам! В следующий момент зажужжал принтер.
На листе бумаги размера B5 была напечатана таблица с названиями, именами авторов и номерами на стеллаже. Я внимательно прочитала список. «Попон-сан», «С возвращением, Тон-Тон», «Что такое, кто такой». Книжки с картинками для чтения малышам. Но мой взгляд задержался на последнем названии в списке. «Лунные врата», автор — Юкари Исии.
Имя Юкари Исии мне было известно. Каждый день она публикует в соцсетях гороскопы. Одна из моих коллег в Mila была подписана на нее. Я не читаю гороскопы. Но поскольку знаю, что девушки любят такое, то даже придумала колонку в журнале. Сама я не из тех, кто каждый месяц проверяет гороскоп.
Сначала я подумала, что Исии выпустила и книжку для детей с картинками, однако только у нее был другой номер категории и стеллажа. Я спросила у Комати:
— Это книга о предсказаниях?
Не ответив на мой вопрос, Комати наклонилась и открыла несколько ящиков под стойкой. Что-то вытащив из третьего ящика, она протянула мне какой-то предмет.
