Притягивает меня ближе, заставляя уткнуться носом в его лихорадочно вздымающуюся грудь. Окутывает теплом, дарит ложное ощущение защищенности, подчиняет мою душу.
— Кто посмел? Убил бы! — добавляет в сердцах.
— Уже, — вырывается у меня, и я мысленно ругаю себя за эту мимолетную слабость.
В объятиях Димы я теряюсь. Это так сложно: ненавидеть человека и в то же время что-то чувствовать к нему.
Запрещаю себе!
Выворачиваюсь из сильных, но бережных рук — и отскакиваю от Щукина. А он продолжает буравить меня заинтересованным взглядом. Разгадать хочет, препарировать, достать все мысли и эмоции. Чтобы потом, наигравшись, перемолоть и выбросить на свалку.
Не позволю!
— Этого человека больше нет в живых, — бросаю стальным тоном и, резко развернувшись на пятках, устремляюсь к двери.
Но Дима оказывается проворнее. В пару шагов оказывается между мной и спасительным выходом, окончательно перегородив мне путь. Выставляет ладони перед собой, будто демонстрируя, что не собирается нападать.
— Котенок, расскажи, что у тебя стряслось? — произносит настолько трепетно и ласково, что я готова поверить.
В сознание пробирается предательская мысль, а вдруг Дима не настолько виновен, как мне кажется? Что если довериться ему? Послушать его версию всего произошедшего тогда…
Но нельзя!
— Хватит! — вскрикиваю я, срываясь на истерику. — Какое право ты имеешь лезть в мою душу? Ты… ты… — всхлипываю я и добавляю еле слышно, — ты угадал, ненавижу.
Мне кажется, что я бубню последние слова себе под нос, но, судя по реакции Димы, он все расслышал. Протягивает ко мне руку, но я отшатываюсь, словно от прокаженного.
— Дим, твоя первоначальная версия по поводу меня попала в точку, — ухмыляюсь стервозно. — Мне нужны от тебя деньги, жилье и статус, — в точности повторяю его слова. — А тебе — спокойная предвыборная кампания. Давай не будем усложнять, — подмигиваю ехидно.
Пользуясь полным замешательством Щукина, огибаю его и наконец-то покидаю комнату. Борюсь с острым желанием набрать «маму» и уточнить, как продвигается «дело». Неужели того, что я сбросила, не хватит, чтобы уничтожить Диму? Зачем я все еще здесь?
Но понимаю, что нельзя дергать тигра в лице моего союзника за усы. От осознания простой истины и серьезности всего "мероприятия" быстро прихожу в себя. Не следует торопить события. Ничего, я справлюсь. И буду находиться в этом доме столько времени, сколько потребуется! Потому что цель оправдывает средства.
Глава 4
Дмитрий
Засиживаюсь в кабинете допоздна. Чувствую себя трехголовым цербером, который рьяно охраняет вход в царство грязного бизнеса. Я никогда не боялся оставлять здесь компрометирующие и опасные бумаги, потому что был уверен в людях, находящихся в доме. Никаких случайных гостей, хороших знакомых и даже друзей, а тем более левых баб. Мой дом — моя крепость, обитель. Личный оазис, где я чувствовал себя в безопасности. До недавнего времени…
В очередной раз пересматриваю папки с документами. Все на месте. Да и замки в выдвижных ящиках, где они лежали, остались целыми. Ноутбук на пароле. Мой рабочий стол выглядит таким же, каким я его оставлял, покидая дом утром. Ничего подозрительного.
Только паспорт погрызан. Но сомневаюсь, что в этом и заключалась месть Кати. Слишком мелко и глупо, даже для бабы.
Задумчиво кручу в руках пострадавший документ, а уголки моих губ невольно ползут вверх. Машенька… вот же маленькая шкодница! И мамку свою непутевую вечно выручает. Если бы не ребенок и не результат теста, Кати бы давно здесь не было.
Как бы тогда облегчилась моя жизнь!
Нахалка бы не забивала мне мозг своими проблемами и психологическими травмами, не будоражила кровь аппетитной фигуркой, не стреляла в солнечное сплетение горькими слезами. И уж тем более не бродила бы по кабинету. Нагло и безнаказанно. Оправдывая свое вторжение короткой фразой «Маша гуляла». Смешно!
Не верю Кате, чувствую подвох, но от этого только разгорается азарт. Открываю ноутбук и быстро луплю по кнопкам. Вбиваю имя и фамилию, от которых скоро заикаться начну и просыпаться в холодном поту.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Екатерина Ильина.
И ничего. Ни единого упоминания. У нее даже нет личных страничек в соцсетях. Нахожу однофамилиц, но ни фото, ни возраст не совпадают. Невозможно! Современная девушка и без инстаграмма? А куда сторис со свеженакачанными губами выкладывать? Впрочем, они у Кати натуральные, как и все остальное. Идеальное тело, без тюнинга и силикона, кукольное личико, привлекательное даже при отсутствии макияжа, бархатная кожа с запахом ванили, шикарные волосы, которые можно сжать на затылке и не переживать, что несколько нарощенных прядей вдруг останутся в твоей руке… И губы, естественно-розовые, мягкие, податливые…
Скидываю пиджак и ослабляю галстук, потому что в помещении вдруг становится жарко.
Я всегда старался избегать таких женщин, как Катя. Настоящих, серьезных, умных, хитрых. С ними сложно, а мне трудностей и на работе хватало. К таким бабам нужен особый подход — деньгами и подарками не завоюешь. Обхаживать нужно долго, муторно, давить на чувства, так потом еще хрен отделаешься. Нет уж, серьезные отношения не для меня.
Но сейчас, кажется, придется сделать исключение. Усмирить Катю, покорить — и вывести на чистую воду. Дикая кошка не понимает, с кем затеяла игру. Придется обломать ей коготки. Вызов принят!
Довольный принятым решением, прячу документы под замок и покидаю кабинет, надеясь наконец-то отдохнуть. Но сегодня мне, кажется, это не грозит.
Замечаю в гостиной Эльвиру и Катю. Спорят о чем-то, ругаются. Шипят как две змеи. Слишком много женщин на квадратный метр! Окружили, смерти моей хотят.
Не хочется вмешиваться в бабские дрязги, небось, как обычно у них бывает, кухню не поделили, но пройти мимо не могу. Пора воплощать в жизнь свой маленький подлый план.
Приближаюсь к женщинам и предупреждающе кашляю.
— Тебя здесь скоро не будет! — успевает прошипеть Эльвира Кате, но тут же осекается.
Обе, как по команде, устремляют на меня свои глаза. Даже не по себе становится. Катя стоит, обхватив плечи руками, и хмурится. Настроена воинственно. Маленький боевой котенок, того и гляди, выпустит когти.
Эльвира же явно нападает. Суровый нрав матери я прекрасно знаю. Однако и Катя далеко не беззащитная девочка. На секунду даже интересно становится, чем закончится их противостояние. Но я мгновенно отгоняю от себя подобные мысли.
Вопросительно смотрю на мать, ожидая объяснений.
— Эта девка все время мне хамит, — взрывается Эльвира. — Когда ты уже избавишься от нее!
Согласен с ней на все сто процентов, но… Шоу начинается. Подхожу ближе, становлюсь между женщинами, будто прикрывая Катю, и складываю руки на груди.
— Эта, как ты выразилась, «девка» — мать моего ребенка, — произношу твердо, и немного жаль становится опешившую Эльвиру, но так надо. — Поэтому вам придется подружиться. Позже… А пока я забронирую для тебя отель и билет на самолет в какую-нибудь теплую страну. Отдохнешь, нервы в порядок приведешь…
— И оставить тебя наедине с ней? Да она же… — Эльвира не может слов подобрать, чтобы выразить свою ненависть.
Разделяю ее позицию, но ничего поделать не могу. Мама будет мешать мне приручать кошку.
— Не обсуждается, — бросаю холодно.
Эльвира стреляет в меня яростным взглядом, но беседу продолжать не решается. Вместо этого резко разворачивается, залетает в свою комнату и с грохотом захлопывает дверь. Так, что невольно морщусь и вздрагиваю.
Оглядываюсь на Катю и внимательно изучаю ее неоднозначную реакцию. Девчонка удивлена, растерянна. Смотрит на меня с искренним недоумением, и даже ротик от шока приоткрыла. С трудом заставляю себя прекратить пялиться на ее призывно распахнутые губки. Отвлекают.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Перевожу внимание на глаза. Странно, в них нет победного блеска, какой бывает обычно у женщин, добившихся своего. Свекровь же поборола, радуйся! Но нет. Наоборот, во взгляде четко замечаю налет вины и горечи из-за нашей с Эльвирой ссоры.
