Дождь к этому времени набрал силу и зарядил по головам собравшихся. В воздухе ощутимо похолодало. Грязь под ногами людей хлюпала, и они скользили в ней, пытаясь удержаться в вертикальном положении. Дарт оглянулся и заметил, что количество желающих пересечь реку несколько уменьшилось. Возможно, кто-то решил переждать дождь под крышей. А кто-то пришёл к выводу, что приближающийся конец света можно не торопясь встретить и на этом берегу. Будто в подтверждение этих мыслей в небе громыхнуло, и долгий раскат грома прокатился над головами людей.
За десять минут до смены движения на мосту погода окончательно испортилась. Резкие порывы ветра рвали одежду и волосы. Мост раскачивался из стороны в сторону, жалобно скрипя. Движение по нему ограничили, опасаясь, что большая нагрузка разорвёт его, но люди всё равно продолжали брести через реку, скользя по мокрому бамбуку. Тут начался град, и толпа начала разбегаться во все стороны, прикрывая голову руками.
Тридцатиградусная жара спала настолько, что Дарт зябко ёжился, кутаясь в свою куртку. Окутавшая землю мгла, создавала непривычные для этих широт сумерки. Кое-где в облаках встречались разрывы, и тогда солнце, проглядывавшее в них, образовывало светящиеся столбы света, пересечённые струями дождя и медленно плывущие с севера на юг.
Наконец, последние люди пересекли мост, и волнующаяся толпа двинулась с левого берега на правый. Дарт взгромоздил статую себе на спину, крепко привязав её, и двинулся вперёд, оставив верблюда на волю судьбы. В шаге перед ним выступал прямой как доска жрец. Только огромное чувство достоинства не позволяло ему кутаться в промокший насквозь халат, совершенно не защищавший от холода. Позади Дарта хромал Женг Ли. Он вёл себя так, будто они находились в стане врага и пытались вынести оттуда главное сокровище. Одна рука на кинжале, вторая согнута в боевой стойке, глубокий полуприсяд на широко расставленных ногах. Но такое поведение не сильно бросалось в глаза, так как все люди вокруг них заметно нервничали и тоже вели себя странно.
Мост раскачивался из стороны в сторону, заставляя Дарта цепляться за мокрые верёвки, заменяющие перила. Плохо закреплённая секира болталась из стороны в сторону, ударяя по плечу. Когда они почти достигли середины моста, и удерживаться на ногах стало ещё труднее, внимание Дарта привлёк ярчайший удар молнии слева от него и раздирающий уши гром. Он выглянул за перила и не поверил своим глазам.
Вниз по течению, прямо в его сторону, двигалось нечто невероятное. Вода, бурлившая по всей поверхности реки, в одном месте буквально кипела, образуя идеальный круг. Скорость движения волн и водоворотов внутри этого круга едва воспринималась глазами. В центре же, наоборот, находилось окно спокойной чёрной воды с ровной глянцевой поверхностью, на которой даже не было заметно следов дождя. Приближавшийся знак мгновенно заставил Дарта вспомнить, чьё изображение он тащит на своей спине.
В этот момент ещё одна молния сверкнула перед ним, ударяя прямо в центр круга. Ослепший от неожиданной вспышки Дарт покачнулся и намертво вцепился в снасти моста. Пару секунд он моргал, пытаясь восстановить зрение, и когда, наконец, что-то прояснилось перед его глазами, он увидел, что мистическая фигура сейчас пройдёт прямо под ним.
— Райдзин! — Услышал он громкий и протяжный крик слева и повернул туда голову.
В пяти метрах от него стоял верховный жрец храма Райдзина с развевающимися на ветру волосами. Обе руки его были воздеты к небу, и казалось странным, что он мог удерживаться на ногах на раскачивающемся мосту. Глаза его, обращённые в небо, сияли ярким синим светом. А на лице застыло выражение глубочайшего религиозного экстаза.
— Ра-а-айдзи-ин! — Ещё раз возопил жрец, и Дарт автоматически поднял глаза вверх, чтобы проследить за его взглядом.
В небе, прямо над ними, среди бушующих облаков вырисовывалась та же фигура, что и внизу. Полыхнула ослепляющая молния, и прямо на глазах у поражённого Дарта, фигура в белых одеждах перед ним превратилась в пламя. Мост не выдержал прямого попадания молнии и разорвался пополам, рассыпая пылающие искры. Бездна раскрылась под ногами Дарта, и он увидел, что падает прямо в центр чёрного круга воды.
Глава 6
Дальнейшее Дарт помнил смутно. Вопреки его ожиданиям удар о воду оказался не очень силен, и встретила его не кипящая круговерть водоворотов, а спокойная как в глубоком озере вода. Он раскрыл глаза и замер от удивления. Широкий цилиндр неподвижной и совершенно прозрачной воды окружал его со всех сторон. За границей этого цилиндра чувствовалось бешеное движение. Груз статуи, давивший ему на плечи, стремительно опускал его вниз. И как раз там, куда он двигался, в самой глубине разгорался яркий синий огонь.
Вода залила ему в нос, и это вывело его из оцепенения. Быстрым движением кинжала он освободился от статуи и что есть силы поплыл вверх. Он уже почти добрался до поверхности, когда ярчайшая вспышка света снизу осветила поверхность воды перед ним. Границы окружающего пространства рухнули, и бешеный поток воды завертел его, не давая глотнуть воздуха.
Дальнейшая борьба за существование оставила в его голове лишь бесконечную путаницу переживаний, в которой каждый глоток воздуха давался только после долгих и упорных усилий. Он не помнил, сколько времени барахтался в бушующих потоках воды. Быть может десять минут, а может и несколько часов. Наконец, полностью обессиленный, он наткнулся на какое-то бревно и вцепился в него, всем телом ощущая радость того, что может сделать несколько вздохов подряд.
Потом, бурная река тащила его дальше и дальше. Он даже не заметил, как разошлись облака и в угасающем свете дня на небе появились первые звёзды. Лишь когда луна взобралась в зенит, Дарт очнулся от забытья и осмотрелся.
Мимо него с огромной скоростью проносились тёмные берега реки, то нависающие прямо над головой, то сливающиеся с водой. Кипящая вода то и дело грозилась захлестнуть его ненадёжное пристанище, но каждый раз отступала, лишь слегка перекатившись через него. Бревно, на котором прикорнул Дарт, оказалось почти плотом и двух крепко связанных стволов дерева. Их широкие части находились рядом, что ненамного приподнимало эту сторону над водой, позволяя лежать, без риска захлебнуться. Бревна неслись по самой стремнине, минуя опасные водовороты у берегов.
Дарт прикинул, что выбраться на берег здесь совершенно невозможно, и всё, что ему остаётся — это ждать дальше, пока злодейка судьба не сделает свой следующий ход. К утру ситуация практически не изменилась. Всё тот же пустынный пейзаж, рваные берега реки и бурлящая рыжая вода. Правда, воды, похоже, стало меньше, и теперь Дарта ощутимо потряхивало на поворотах. Пару раз его импровизированный плот перевернулся, заставляя ловко перебирать руками, сопротивляясь течению воды, стремившемуся оторвать его от спасительной опоры.
Он уже начал гадать, будет ли его так нести до самого моря, или же он сможет выбраться раньше. Насколько он помнил, лишь в десяти километрах от моря Хашруд вырывался из зажимавших его берегов, и вольно разливался по прибрежной равнине. Он точно не знал, сколько времени его несёт река, но похоже было, что он приближался к низовьям. Изредка на берегах попадались какие-то селения, но не успевал он как следует рассмотреть их, как они скрывались за очередным поворотом русла.
Уже около полудня измученный Дарт услышал какие-то крики и поднял голову, оглядываясь по сторонам. К своему удивлению, он узнал окрестности. Это был пригород Расфаха — города, стоявшего на месте разлива Хашруда. Это означало, что очень скоро его должно было вынести на болотистую равнину, где среди тины и зарослей травы обитало несметное количество птиц и крокодилов. Люди на берегу что-то кричали Дарту, но разобрать слова было невозможно. Гул воды стал настолько привычен, что он почти не замечал его. Но, попытавшись разобрать слова, понял, что этот шум скрывает все другие звуки, которые были вокруг.
