Глава 11
Майя
— Ада, присядь, — прошу подругу, и она, кивнув, садится напротив, тут же взяв мои руки в свои в знак поддержки.
— Не переживай! Говори всё, что хочешь сказать, — мягко произносит, нацепив улыбку на лицо. — Я готова тебя слушать и в случае чего понять. Но… я эмоциональна и если вспылю — прости. Но я отходчивая! Так что я тебя не брошу в любом случае. Все мы не без греха. Но уводить парня у подруги…
— Я знаю, — шепчу и погружаюсь в воспоминания. — Я расскажу тебе всё с самого начала, Ада. Чтобы ты цельную историю услышала и поняла меня.
— Хорошо, — кивает.
— Я попала в детский дом сразу же после своего рождения, — заговариваю, чувствуя боль маленькой девочки, которую бросили родители и у которой никогда их не было. Меня даже ни разу не удочеряли. Хотя были претенденты, но после они почему-то отказывались. — Меня подкинули к порогу детского дома в Рязани, когда мне ещё месяца не было. Я даже не знаю точную дату своего рождения, поэтому считаю её с того дня, когда меня нашли у порога, завёрнутую в плед и в какой-то коляске. Мой детский дом был адом. Воспитатели прикарманивали деньги, еду, одежду и многое из того, что приносили жалеющие нас люди. Нас, воспитанников, поколачивали за неповиновение. За любой шаг в сторону от правил. И это было ужасно, потому что часто я сама становилась той, кого они били. Чаще всего им не нравилось то, что я часто бегаю в туалет во время тихого часа. Но… я пила много воды всегда и… Вода утоляла голод. А он у меня был, потому что старшаки забирали мою еду, а я была слабой и не могла им ответить.
Воспоминания делают ещё больнее.
— В один из дней в мой детский дом приехал богатый, щедрый спонсор, перед которым все стелились. Это был Богдан, — называю его имя, и глаза Ады расширяются, когда она понимает, что он именно тот, кто поменял всю мою жизнь. Именно тот, кто её улучшил, но захотел меня навсегда оставить себе. — Я привязалась к нему. Он единственный взрослый, кто обращался со мной как с ребёнком, как с девочкой и нормальным человеком, а не отбросом общества. Я чувствовала себя рядом с ним принцессой, любимой девочкой и счастливым ребёнком, — по щеке скатывается слеза. — Он всегда приносил мне конфеты, а ещё удобную обувь, торты. Брал гулять и много рассказывал всего. Дарил книги со сказками и рассказывал свои, которые ему мама сочиняла. И… я не могла не привязаться. Я была готова ради него на всё. Втайне я мечтала о том, чтобы он меня забрал, и мы больше никогда не расставались. Так и случилось.
— Это он тебя забрал из Рязани. Да? — уточняет Ада. — Это он, тот человек, который оплачивал твоё нахождение в интернате? Да? Тот волшебник? — спрашивает подруга, и я киваю.
— Откуда-то он узнал про побои и забрал меня в приют, который находился в Москве. Он оплачивал мне хорошие условия в том интернате. Там хорошо кормили, давали одежду по размеру, и даже кровать у меня была мягкой. Но я там была лишь на время учёбы, в остальное время постоянно с Богданом и его братом. Я чувствовала себя в семье, и мне это нравилось. Не могло не нравиться — это вспоминаю уже с улыбкой. — Дан познакомил меня со своим братом. Арсением. Весёлый, забавный и непоседливый парень, которого Богдан и сейчас обожает. Часто на пару с младшим мы устраивали старшему не очень приятные сюрпризы. Ругался, но быстро прощал. Арс и Дан были моей семьёй, но… у нас с старшим Сабуровым был один маленький секрет.
— Секрет?
— Дан всегда хотел, чтобы я была сильная и умела манипулировать мужчинами. Понимала, что они от меня хотят. Зачем они это хотят. Учил оборачивать их манипуляции против них самих. Я не знаю, как правильно это объяснить, но в шестнадцать я могла соблазнить любого мужчину одним взглядом и вить из него верёвки. Дану нравилось это, и уже в шестнадцать он предложил мне работу в своём бизнесе. Мне нужно было добывать информацию у мужчин. Искать на них компромат и получать от них всё, что я хочу. И… в общем, есть люди, которым нужно что-то от других. Они приходят к Дану и делают заказ. Тогда он выбирает девушку, подходящую цели и отправляет на дело.
— Ты согласилась на его предложение, — догадывается Ада, хмыкнув. — Ты была готова ради него на всё… Поэтому ты такая… Такая крутая и мужчин вокруг тебя куча? Да? Дан сделал тебя такой?
— Не знаю, Ада. Не знаю, — вздыхаю. — Я согласилась на его предложение. И мне это нравилось. Я тащилась от своей работы, потому что Дан всегда был мной доволен и хвалил. Я была лучшей среди других девушек. Но… не только это меня от них отличало. Я была личным, особым проектом Дана. Других учили специальные люди, а мной занимался только Богдан. Не считая поцелуев и тому подобного. Целоваться меня учил специалист. Только тогда я не знала, что меня обучают. Я думала, что у нас отношения и любовь. А оказалось… в общем, Дан и его помощник вытащили из меня то, что обычно девушки заглушают в себе.
— М-да… — тянет подруга. — Он вытащил тебя из детского дома и сделал своей шпионкой.
— В точку, — поджимаю губы. — У нас с Даном не было друг от друга секретов. Мы даже техники поцелуев могли обсуждать. Могли ощущения разбирать на частички и вынимать из них главное. Мы могли каждый момент моей жизни обсуждать. Дан был для меня словно психолог и лучший друг. Я доверяла ему больше, чем себе.
— Он делал из тебя женщину своей мечты! — делает заключение Ада. — Поэтому он тебе помогает сейчас. Он в тебя влюблён!
— Не думаю. Как ты поняла, я была крута, красива и сильна. Такой меня сделал Дан. Но взамен он захотел забрать у меня способность когда-либо родить ребёнка. Дан давал мне таблетки, которые пагубно влияют на женское здоровье. Говорил, что это витамины, которые я всегда пила.
— Ого! — вскакивает. — Майя! Ты мне не рассказывала!
— Я уже здорова, Ада, — опускаю её обратно на место. —. Всё прошло! Слава богу, я вовремя заметила это. И врачу удалось меня вылечить. Сейчас я могу забеременеть даже с первого раза.
— Ну, Дан! Ну, гад! Убить мало! — возмущается подруга. — А с виду хороший человек.
