повторялось много раз, на пятый раз она сама сбросила трубку и легла на кровать. Все окружающие пациенты и медсестры обратили внимание, на её нервное поведение. Пролежавши 15 минут, она вдруг заговорила с женщиной, лежавшей на против:
— Представляете, он опять напился.
— Муж? — Спросила женщина справа от двери. — Сочувствую, такой он уж человек, его уже не исправить.
— Если бы он только пил и зарабатывал, я быть может и не нервничала, сейчас вот позвонил внук, говорит дедушка взял из тумбочки 5-ти тысячную купюру и пошел угощать всех своих друзей собутыльников. — Грустным голосом ответила женщина слева. — А я ведь ему русским языком говорила, что эти деньги внуку на день рождения! Нет, же ни о ком он не думает, только о своих собутыльниках, уже бывало такое, незаметно возьмет тысячу рублей с тумбочки, напоит всех своих алкашей, и будет рассказывать, какой он богатый и щедрый, а придя домой принесет мне палку колбасы и кефира, еще и упрекнет, что он заботиться, а никто не замечает. Вот что с ним делать?
— Вы знаете, мне с этим честно говоря повезло, муж мой никогда алкоголем не увлекался, бывает выпьет рюмочку на каком-то празднике ради приличия, а потом сидит компот пьет. Поэтому даже не знаю, что вам ответить, могу лишь посочувствовать. — Грустно проговорила женщина справа.
— И ведь же про спиться через день, и начнет извиняться, а я в очередной раз его прощу! — Со злостью проговорила женщина слева. — А знаете, а я, пожалуй, здесь останусь, тут тепло, кушать дают, а главное никто на негативные мысли не наводит.
— И как же вы собираетесь остаться здесь, ведь положено всего 21 день? — Поинтересовалась женщина справа.
— С Яной Александровной поговорю. — С ухмылкой проговорила женщина слева.
Взявши полиэтиленовый пакет, наша героиня вышла из палаты, пройдя по коридору, она подошла к кабинету Яны Александровны, оглядевшись, она неловко постучала по двери, зашла в кабинет и села на стул.
— Здравствуйте, я бы хотела, кое, о чем с вами поговорить. — Неловко начала говорить наша героиня.
— Слушаю. — Сказала Яна Александровна. — Только говорите живее, я сейчас немного занята.
— Видите ли, я что-то неважно себя чувствую в последнее время, возможно ли как-то продлить срок нахождения в стационаре? Мне хотя бы еще 5 дней полежать.
— Я все прекрасно понимаю, но вы не сможете остаться на более долгий срок. — Сказала Яна Александровна, отложивши журнал, который заполняла. — У нас есть определенные правила, если у пациента случился бы какой-то приступ, требующий неотложной помощи, мы возможно смогли его оставить, но вы совершенно здоровы, если вы себя не важно чувствуете, есть второй вариант, можете написать заявление на перевод в другую больницу, если там сейчас есть места, то вас бы приняли еще на 21 день.
— Спасибо, я, пожалуй, еще подумаю. — Странно ответила наша героиня.
Яна Александровна не заметила странности и принялась за заполнение журнала, а наша героиня вышла из кабинета. Она была разочарована ответом, поэтому стала думать, и через какое-то время придумала по её недалекому мнению «гениальный план».
Суть плана заключалась в том, что надо было вызвать приступ, причем такой, чтобы и здоровью не повредил, и заставил Яну Александровну оставить её на более долгий срок. Недолго думая она отправилась в магазин находящийся на территории больницы, купила там разных сладостей, газировку, шоколадок и прочего. Вернувшись в палату, она угостила сладостями лежавшую напротив неё женщину, про тот разговор она не упоминала и не хотела говорить, съевши десяток конфет и выпив газировки, она достала из своей тумбочки какой-то пакет и направилась в туалет, закрывшись в кабинке она достала шприц-ручку, вставила ампулу инсулина, выкрутив дозу в 2 раза выше положенной она ввела укол. После, как ни в чем не бывало пришла в палату и легла на свою кровать, первые 20 минут она была довольно энергичной, но после её речь как-бы замедлилась, а еще через 5 минут она легла и не шевелилась, лишь водила туда сюда глазами, странность поведения Владислав заметил сразу же после того, как она не ответила на телефонный звонок, телефон зазвонил еще раз и еще раз, но она так же не реагировала, Владислав поначалу подумал, что ей грустно стало после случая с мужем, поэтому намеренно не отвечает, но по причине того, что гудки телефона начали всех раздражать, он не выдержал, подошел кровати нашей пациентки и сказал: «Вам звонят, возьмите трубку». Какого было его удивление, когда она даже не перевела взгляд и продолжила смотреть в потолок. Поняв, что дела плохи он позвал Катю (медсестру), Катя посмотревши на состояние, спросила, что она делала до этого, и сколько она уже так лежит, Владислав рассказал за конфеты, за странное поведение, за мужа, за недолгий отход с пакетом в руках. Катя ушла за Яной Александровной, так как не знала, что делать в этой ситуации. Через 10 минут в палату сбежались все: Женечка, Катя, Яна Александровна, и еще 2 неизвестные женщины в халате. Посмотревши на всё это, Яна Александровна задумчиво проговорила:
— Она себе двойную дозу инсулина вколола. Вот смотрите, видите у неё след на руке.
— А зачем она это сделала, разве она не знает дозировку? — Спросила неизвестная женщина.
— Я наверняка знаю причину, она хотела остаться в нашей больнице еще подольше полежать, вот и инсценировала свой приступ. — Со злостью проговорила Яна Александровна. — Ну ничего, как только придет в сознание, сразу же выпишем эту неадекватную особу, пусть идет куда хочет!
— А сейчас, что делать? — Спросила Женечка.
— Поставьте ей капельницу на 200 мл 5-ти процентной глюкозы, через какое-то время она отойдет. — Ответила Яна Александровна и ушла.
Все кроме Екатерины покинули палату, а нашей пациентке поставили капельницу с глюкозой. Чтобы могло быть, если б Владислав вовремя не заметил неладное, но ведь можно было вообще не совершать данный поступок? Однако отчаянье или недальновидность смогли привести к таким последствиям. Телефон всё еще звонил, женщина, которая лежала напротив нашей больной, решилась взять и ответить:
— Алло. — Проговорила она.
— Бабушка, у тебя все хорошо? — Сразу спросил взволнованный внук, но услышав чужой голос изменил тем. — Ой, а вы кто?
— Э-эх, а я соседка по палате, вы должно быть внук? Вашей бабушке стало плохо, ей сейчас делают капельницу, но я уверена, она поправиться.
— Это все из-за дедушки! А можете сказать, в какой палате она лежит? Я подумал, быть может это деньги на лекарства, а он их забрал, поэтому решил принести из своей копилки.
— Ох, это безусловно правильный поступок! Подойдите
