болезни, и организовала дома предпраздничную суету. Пекла печенья, мастерила пряничные домики. Мы со Светой съездили за гирляндами и хлопушками, заказали домой большую и красивую елку. Наряжали ее, придумали подсветку, клеили снеговиков на окна, вырезали снежники.
Я сказала Свете, что отпраздную Новый год с ней, но после курантов поеду к лучшему другу Феде – к нему тоже придут друзья отпраздновать. Света сначала не хотела меня отпускать, но потом согласилась.
Моя кошка, Зигги Стардаст, которую Света подарила мне летом, уже подросла и всякий раз норовила запрыгнуть на елку. Пришлось привязать елку к батарее.
Зигги вносила радость в этот дом. Кошка играла с гирляндами, таскала шарики и всячески преображала своей игривостью это место, которое уже ассоциировалось у меня только с дискомфортом.
Из-за полиневрита Свете было тяжело ходить. К тому же она почти ничего не ела, но с удовольствием пила отвар хвои. Я собирала хвою с нашей новогодней елки, перемалывала ее в порошок и готовила в турке для кофе. Полиневрит изменил для Светы восприятие вкусов и запахов, и этот горький отвар казался ей очень сладким. Единственным темным пятном этого декабря стала годовщина смерти Жени, Светиного мужа, но мы смогли даже относительно спокойно пережить этот день.
* * *
Прямо перед Новым годом меня к себе в гости пригласил Данька. С тех пор как он купил мне «Киберпанк», я играла в него в любую свободную минутку и была очень благодарна ему за возможность ненадолго сбежать из реальности.
В гости я пошла не с пустыми руками. Я взяла гору печенья, которое напекла перед праздниками, и самый красивый пряничный домик из мною созданных. В квартире Дани на меня сразу радостно бросился его лабрадор по кличке Ракета, огромный пес, очень ласковый и игривый.
Мы немного поболтали с Даней, он угостил меня пиццей, попробовал печенье и похвалил мои кулинарные навыки. Но я вдруг поняла, что не могу поддерживать разговор. Я постоянно развлекала Свету, и здесь, в квартире близкого друга, мне не хотелось говорить вообще ни о чем.
Даня понял меня без слов. Он всегда отличался невероятной проницательностью. Он включил разные видео, и мы просто кушали и смотрели в экран. Я чувствовала, будто каждая извилина мозга расслабляется и успокаивается. Когда стемнело, Даня проводил меня, обнял и сказал, чтобы я писала, если что.
Я вышла на улицу и заметила, что впервые не ловлю ртом воздух и не задыхаюсь. Мне стало намного лучше, но вдруг я спохватилась: а вдруг Дане так же тяжело слушать и проживать все, что происходит со мной, как мне тяжело со Светой?
Я не хотела быть такой же Светой для кого-то из своих близких. Одна мысль об этом наводила на меня ужас. Я постаралась успокоиться: вдруг все это – просто круговорот добра в природе среди хороших людей? И когда все наши беды останутся позади, останутся счастливые хорошие друзья. И самыми лучшими воспоминаниями будут эти ощущения спокойствия после минут, проведенных с близким человеком.
* * *
Последние дни перед Новым годом летели незаметно. В предвкушении праздника я даже легче начала относиться к Светиному состоянию, и мой запас терпения вырос до небес. А может, так повлиял Данька. В любом случае, я ловила каждый приятный момент, закрывая глаза на все плохое. Играла с кошкой, любовалась елкой, собирала подарки для бабушки и друзей и чувствовала, что все обязательно скоро будет хорошо.
И вот наступило долгожданное тридцать первое декабря. Мы встретили со Светой Новый год, и я помчалась к Федьке.
Федя – мой лучший друг с детства. Мы познакомились в небольшом кафе на Невском проспекте, в котором оба прогуливали школу. Сначала мы друг друга возненавидели и, общаясь в одной компании, постоянно пытались друг друга задеть. Но в итоге просто смеялись над подколами друг друга, признавая, что шутим смешно. Мы стали больше времени проводить вместе, и оказалось, что у нас с ним много общего. Мы поднимались на петербургские крыши, чтобы читать друг другу любимые стихи, лежать, слушать музыку и любоваться городом. Черты, которые мы невзлюбили друг в друге с самого начала, оказались идеальным дополнением, которого нам не хватало.
Проверили нашу дружбу не только время и приятные моменты. Я поддерживала Федю, когда у него были проблемы в театральном училище и с родителями, а Федя пару раз спасал мне жизнь во время подростковых попыток свести счеты с жизнью. И конечно, Федя поддерживал меня во всей истории со Светой. У него всегда были ключи от всех моих квартир, в том числе от той, где я жила со Светой, и ему было разрешено приходить ко мне в любой момент без спроса. Света тоже обожала Федю и говорила, как нам повезло, что у нас есть такая дружба. Но это мы знали и сами.
* * *
И вот ночью первого января я мчалась на такси к Феде. Он встретил меня радостно, сразу же протягивая бокал шампанского. В его квартире уже собрались его друзья из театра. Федя поступил и учился уже на предпоследнем курсе учебного театра на Моховой. Праздник был в самом разгаре, и вдруг Федя крикнул:
– Сейчас Миша придет. Уже поднимается.
Меня немного передернуло. Имя Михаил ассоциировалось у меня только с тем мужчиной, с которым крайне неудачно сложились наши не то любовные, не то ненавистнические отношения почти полгода назад.
Но я обратила внимание на человека, заходившего к Феде в дом. Пришел очень красивый парень с чертами лица как у молодого Джима Керри. Мое настроение вдруг стало кокетливым. Я протянула ему руку и сказала:
– Меня зовут Таня.
Миша взял мою руку и закатил глаза:
– Я Миша, и мы с тобой уже три года знакомы.
– Что? Прости, пожалуйста, я тебя вообще не запомнила.
Я увидела, как Федя заливается смехом, и смутилась. Миша продолжал:
– Да я постоянно у Феди тебя встречал! Мы с тобой болтали много, – продолжал Миша немного раздраженно.
– Это значит только, что ты очень хороший парень, – улыбнулась я.
– В смысле?
– Ну, во-первых, ты можешь вынести Федю, а во-вторых, я патологически не замечаю хороших парней рядом.
Федя получал невероятное удовольствие от этой картины и, закрывшись лицом к стене, хохотал во весь голос. Я знала, что Федя очень умный и проницательный. И, скорее всего, уже понял что-то такое, что до нас с Мишей еще не дошло.
Праздник был в самом разгаре. Все пили и веселились. Так вышло, что я подсела к Мише, который увлеченно рассказывал другим парням что-то о компьютерах.
– Ты разбираешься в технике? – спросила его я.
– Разбираюсь. А ты так спросила, будто тебе уже надо что-то починить, – весело заметил Миша.
– Ну, вообще, у меня ноутбук не
