даже подружиться – на каких-нибудь всесоюзных слётах в Москве или Ленинграде, «колыбели революции», или в пионерских лагерях «Артек» и «Орлёнок». Именно участники детской художественной самодеятельности чаще всего исполняли вокальные и танцевальные номера в детских фильмах-мюзиклах: ребят, обучающихся в профессиональных творческих школах, с занятий отпускают неохотно[62]. Известный кинокритик Наталья Лукиных сняла (по собственному сценарию) документальный фильм «Солнце нашего детства» (2010) об Ансамбле песни и танца им. В. С. Локтева Московского дворца пионеров, ныне – Московского городского дворца детского и юношеского творчества. За 70 лет истории в этом ансамбле занимались более 40 тысяч детей[63]. Те «локтевцы», которые в дальнейшем не стали работать в музыкально-исполнительской сфере, были на всю жизнь благодарны ансамблю за предоставленные возможности эстетического развития и расширения кругозора (с концертами они объезжали чуть ли не все крупные города СССР, бывали и за границей). Кроме того, герои фильма «Солнце нашего детства», вспоминая свои занятия в ансамбле (где танцевала и пионерка Наташа Лукиных), отмечают, что из-за репетиций, концертов и гастролей им приходилось пропускать уроки в общеобразовательных школах и потом быстро «нагонять» пропущенное. Поэтому бывшие «локтевцы» признательны ансамблю за то, что репетиции и гастроли на всю жизнь приучили их к перегрузкам, к умению эффективно организовать своё рабочее и личное время.
Однако, как показало время, у детских мюзиклов не было будущего. Постепенно схлынула волна популярности этого жанра, сначала – за границей, после фильма Алана Паркера «Багси Мелоун» (1976). В этой картине пародировались и гангстерские боевики, и ретро-мюзиклы, и массовая эксплуатация детей в кино: все роли исполняли дети, в частности, нахальную и размалёванную подружку гангстера играла уже опытная к тому времени актриса – тринадцатилетняя Джоди Фостер. Через восемь лет и в СССР конец всему этому маскараду положила неудачная экранизация повести Феликса Зальтена «Бемби» в двух частях – «Детство Бемби» (1985) и «Юность Бемби» (1987), где оленей и прочих зверей играли артисты, ряженые в трико и хитоны, безо всяких париков с рогами. Трогательный сюжет детства и взросления оленёнка Бемби, перенесённый в низкобюджетные декорации типа «натура с достройкой», в интерпретации Натальи Бондарчук ужасающе поскучнел. Вдобавок состав исполнителей, среди которых преобладала близкая родня режиссёра, а также небезызвестная Катя Лычёва, фантом горбачёвской пропаганды, в роли оленёнка Фалины, вызвал у зрителей раздражение столь откровенной приверженностью к «ближнему кругу» – семья, знакомые и т. п. Вот саркастический текст сценариста Александра Александрова, который не был им произнесён с трибуны, но включён в список материалов съезда: «Я понимаю также, почему снимается на той же студии уже вторая картина по весьма посредственной книжке совершенно неизвестного на своей родине австрийского писателя (мы почему-то любим гордиться такими вещами). А ведь и первая картина об оленёнке, снятая подсюсюкивающими тётями и дядями, очень холодно была принята маленьким зрителем, и я с ужасом думаю, сколько ещё эпох развития иноземного оленёнка Бемби ожидает нас в будущем, если он, не дай Бог, доживёт до старости?»[64] А. Александров, по-видимому, не знал, что Феликс Зальтен – не такой уж и третьеразрядный писатель, что его повесть «Бемби» была ещё в 1936–1942 гг. экранизирована на студии Уолта Диснея[65]. Однако вскоре «обыкновенные ненастоящие обезьянки», впоследствии вытесненные компьютерными богатырями и суперменами в 3D, окончательно вымерли как вид.
Песни из советских детских киномюзиклов до сих пор исполняются и звучат в эфире (используются даже в телерекламе). Это, безусловно, продлило жизнь музыкальных фильмов, оказавших значительное влияние на картины других жанров, которые мы рассмотрим в дальнейшем. Замечу, что за более чем четверть века ни один постсоветский детский фильм ни удачной музыкой, ни песней, приобретшей популярность вне кино- и телеэкрана, похвастаться не может. Однако мюзиклы на постсоветском пространстве теперь не снимаются вообще – ни для детей, ни для взрослых.
История киномюзиклов – большая и малоисследованная тема, связанная и с историей театра, и с историей эстрады. Не вдаваясь в этот важный для искусства и индустрии кино вопрос, можно только сказать, что ещё в 1940-е гг. Иван Пырьев в своих фильмах «В шесть часов вечера после войны» и «Сказание о земле Сибирской» сделал попытки расширить жанровые рамки киномюзикла и неоднократно подчёркивал, что музыкальная картина может быть не только комедийной. Примеры совершенно серьёзных американских музыкальных фильмов, в особенности картин Боба Фосса, Милоша Формана и Нормана Джуисона, это убедительно доказали. Однако в СССР не было замечено живого отклика постановщиков, желавших развивать жанр музыкального фильма. Повторяю – не «не было», а «не было замечено»: автору этих строк ничего в точности не известно о каких-либо не удавшихся попытках (или не нашедших начальственного одобрения заявках на музыкальный фильм) в 1980-е гг.
В постсоветский период было несколько проектов постановки киномюзикла, но ни один из них не был реализован. Можно предположить, что на это могла оказать влияние расстановка сил на эстраде, где мюзиклы ставят или в исторических, со времён СССР, театрах оперетты, или в Московском театре эстрады, или на подмостках, подчинённых международной компании Stage Entertainment[66]. Попытка прорваться на сцену с какой-то иной продукцией и нарушить монополию «эстрадной мафии» была предпринята только одна – мюзикл «Норд-Ост»[67], в котором, кстати, участвовали и дети-актёры. После теракта на Дубровке, происшедшего в 2002 г. во время одного из представлений и приведшего к человеческим жертвам, в том числе и среди детей, спектакль постепенно сошёл со сцены. Гастрольная версия мюзикла «Норд-Ост» была показана в двух российских городах, но затем театры начали в одностороннем порядке расторгать договоры…
Вроде бы сам теракт непосредственно совершили чеченские террористы, почему-то все они были уничтожены в ходе освобождения заложников. Невольно возникает вопрос: могли бы эти люди, случить им выжить и быть допрошенными, дать проясняющие показания о том, кто помог им организовать теракт именно на Дубровке? Первый российский мюзикл мирового класса с бюджетом около 4 миллионов долларов шёл два года с огромным успехом, вызывая гордость за Россию и поднимая продажи переизданного романа «Два капитана» (книга продавалась прямо в фойе). Всё это не могло понравиться эстрадным монополистам. Кстати, как раз в это время в Театре эстрады и года не продержалась русская версия бродвейского мюзикла «Чикаго», спродюсированная Филиппом Киркоровым и Аллой Пугачевой.
С тех пор на сцене никто не отваживался бросить вызов мировым и местным монополистам. И, поскольку сцена является поставщиком творческих кадров для музыкального кино, то, соответственно, и фильмы этого направления – хоть для взрослых, хоть для детей – теперь стало некому ставить.
Детская научная фантастика – новая
