мнение, художник зажал кисточку зубами и быстренько схватил другую, чтобы вплести в волосы нарисованной Магрит лучи заходящего солнца.
– Лучше, – согласился Строитель, – но я не потерплю, если она начнет указывать нам, как укреплять стены и с кем воевать, знаешь, не королевское это дело.
– Не умаю, што она нашнет, – прошепелявил сквозь зубы Наро, потом вынул изо рта кисточку и продолжил, уже обернувшись:
– Магрит кажется мне очень разумной, а ее интерес полезным. Да и как ты можешь ей перечить? Она живо сменит тебя.
Мано презрительно фыркнул:
– Ну, разумно-то, конечно, разумно, но мне было бы гораздо спокойнее, если бы она подобно Камрит лишь охала и стонала, когда ее вылизывают по очереди двое мужчин… Пока третий готовиться лечь между ее раздвинутых ножек.
Наро рассмеялся, явно припомнив какой-то забавный момент из прошлого:
– Да, а еще она шлепала бы тебя по заднице, если ты чем-то ей не угодил… Успокойся, выпей и иди лучше спать. Да, она будет другой, но кто сказал, что именно худшей?
Добродушно посмеиваясь, он снова вернулся к работе, а Мано поднялся с каменного выступа, но никуда не ушел, а снова задумчиво вопросил приятеля:
– Что ты думаешь про ее первый выбор? Мне только что сообщили, что Магрит легла с Уно. Как это могло произойти? Почему именно с ним?
Наро пожал плечами, стараясь сохранять безразличный вид, хотя новость здорово удивила его.
– Стоит ли волноваться? Уно молод и хорош собой, да и говорить он умеет складно. Если, конечно, захочет. Повезло парню, порадуйся за него и надейся однажды тоже быть замеченным королевой.
Он небрежно махнул кисточкой, разбрызгивая краску на пол. Мано недовольно буркнул что-то еще, но всерьез ругаться не стал, хотя эти пятна на полу, оставленные «стеномарателем» обычно здорово его раздражали.
– Прежние хозяйки всегда для начала выбирали воинов, – произнес он значительно. – Оно и понятно, их много, они самые крупные, самые сильные, а тут нянька-переросток, с чего бы вдруг? А если предания не врут и предпочтения Королевы могут изменить уклад и развитие Дома, что будет с нами?
Наро замер, обдумал услышанное, потом отложил кисточки и подошел к товарищу, чтобы ободряюще похлопать по плечу:
– Сколько бы ты не думал, а встать на пути ее желаний мы не сможем. На все воля Предвечной Матери на Лунных небесах и Королевы в Кормаксилоне. Ты сам знаешь – это любимейшее изречение Чаро. Так просто живи…
Мано разочарованно выдохнул, еще раз отхлебнул из бутылки и передал ее Наро. Ядреная настойка дурранга ударила в нос добытчику. Он невольно поморщился, но все равно отведал подношение, а после вернул Мано посудину и тихо спросил:
– Скажи-ка мне прямо, брат, тебя беспокоит не сама женщина, а ее возможная связь с Уно? Верно я понял? Ты боишься, что она предпочла его остальным и теперь станет проводить с ним больше времени, наберется его глупых идей и захочет здесь перемен?
Мано высокомерно кивнул, одним мощным глотком допил содержимое бутылки и поставил ее на пол у ног. Щепетильный насчет выпивки Наро осуждающе покачал головой:
– Так послушай, что я тебе скажу. Уно – славный малый и дело свое знает. В такое суровое время все коконы сохранил и яйца и молодняк поддержал. У нас здоровые мужчины свалились, а во Чреве Матери все осталось как прежде, хотя мы с тобой помним, что нянькам перепадает мало внимания от Владычицы. Помнишь? Камрит Капризная лишь один раз велела привести Уно поиграть перед ней на флейте. Она случайно услышала его музыку и захотела посмотреть на… как это она сказала тогда «менестреля».
– Говорят, он все время без королевы давал силы яйцам, играя для них на своей флейте.
– И это подтверждает его преданность Дому и мастерство наставника. Успокойся, друг! Уно не подведет. Мы ведь больше не позволим нашей королеве сбежать, правда?
Мано чуть не зарычал от гнева и потряс в воздухе кулаками, а Наро одобрительно усмехнулся.
Наро всегда заступался за молодого наставника. Однажды он спас Уно жизнь и с тех пор опекал, но это давняя история.
– Давай поговорим с ним прямо, вот хотя бы ты, Мано. Он уважает тебя, ценит благополучие Дома и нашей семьи. Он прислушается к нам, только что ты ему скажешь? «Уно, ты странный, держись подальше от Королевы»?
Мано скривился и презрительно засопел. давая понять, что не видит в пылком юноше весомой угрозы.
– Позволь всему произойти так, как нужно, – посоветовал Наро, возвращаясь к своим кисточкам.
– Ты все еще считаешь, что нет ничего страшного в том, что он сделал тогда с собой? Никогда раньше никто не срывал с себя знак Предназначения – это плохой поступок!
Наро недовольно заворчал, скаля зубы. Долгий разговор изрядно ему надоел.
– Что ты почувствовал, когда появилась твоя метка, Мано? – спросил он у Строителя, приглядываясь к рисунку на стене.
– Я обрел призвание. И был очень рад.
– Вот видишь, а Уно обрел лишь болезненный значок на плече, потому что страстно желал другую метку. Неужели было бы лучше, если б мальчик умер тогда?
Маро нахмурился и опустил глаза, словно его уличили в чем-то постыдном:
– Нет, я не хотел такого. Он ведь один из нас, а потому должен жить.
– Ну так вот, я предлагаю довериться новой Госпоже. А если она начнет сомневаться – мы подскажем ей, как лучше вести себя в Доме. И даже если случатся вдруг перемены, кто сказал, что все будет плохо?
Он усмехнулся, успокоенный своими рассуждениями и, укусив одну кисть, другой стал вырисовывать пухлые губы Магрит. Мано терпеливо ждал пока приятель закончит, чтобы вместе с ним подняться наверх и проведать перед сном королеву. Может, кому-то сегодня еще повезет. Может, мальчишка не сумел как следует ее ублажить, и она выберет на ночь кого-то покрепче. Мано мечтательно прикрыл глаза, кровь прилила к паху…
Он почти не сомневался, что когда – нибудь ляжет с ней. А почему бы нет, ведь даже юность и задор может порой надоесть, и тогда Магрит должна будет оценить возраст и опыт. А этого-то у Старшего строителя хватало в избытке. Не даром бывшая Госпожа выбирала его несколько раз… За два года.
Наро с любопытством и даже некоторым ехидством поглядывал на задумчивого собрата, будто понимал, что за мысли крутятся у того в голове. Сам-то он привык довольствоваться малым. Ему везло на ласки Камрит Капризной не больше, не меньше остальных, но он никогда не рассчитывал на особое внимание королевы, лишь бы она была всем довольна в Кормаксилоне.
А потом оба высокопоставленных кормиса словно по команде остановились и разом уставились в конец коридора, слабо освещенный настенными светильниками в полушариях чаш. Зрелище не могло не привлечь внимания Советников – молодой наставник бережно нес на руках маленькую спящую женщину. Магрит
