его покинуть.
Карлсен на пару секунд прикрыл глаза. Затем оглядел всех, одного за другим.
– Если у вас нет других вопросов, связанных с войной, господа, удалитесь.
Голос его звучал все так же твердо.
Шагая рядом с Митчем по коридору флагмана, Хемфилл нарушил молчание, задумчиво проронив:
– Карлсен – тот самый, кто сейчас нужен для нашего дела. Некоторые венериане подкатывались ко мне, узнавая насчет вступления в заговор, но я отказался. Мы должны позаботиться о том, чтобы командование осталось в руках Карлсена.
– Какой заговор?
Однако Хемфилл не стал пускаться в объяснения.
– Сейчас они поступили довольно низко – позволили ему произнести речь о том, что спешить нельзя ни в коем случае, а потом известили, что его дама на Эцоге, – заметил Митч.
– Он уже знал, что она там. Эту весть доставил вчерашний курьер.
Этой темной туманности, состоявшей из миллиардов камней и более древней, чем Солнце, люди дали название «Каменная Россыпь». Но собравшиеся здесь не были людьми и не давали названий ничему; они ни на что не надеялись, ничего не боялись и ничему не удивлялись. Они были лишены гордости и совести, зато имели планы – миллиард ухищрений, сотканных из электрического напряжения и тока, – и заложенную в них цель, к достижению которой стремились их планирующие цепи. И когда пробил час, когда их извечный враг – Жизнь – начал набираться сил, берсеркеры, будто повинуясь инстинкту, образовали флот.
Планета, которую живые называли «Эцог», дала сколько-то все еще функциональных живых единиц, извлеченных из глубочайших укрытий, хотя при подавлении упорной обороны миллионы единиц были уничтожены. Функциональные живые единицы – источник ценной информации. Сама угроза применения определенных стимулов обычно вынуждает живую единицу пойти хотя бы на ограниченное сотрудничество.
Среди живых единиц, захваченных почти неповрежденными, была одна, именовавшая себя генералом Брадином и руководившая обороной Эцога. Ее препарирование началось в зоне восприятия остальных захваченных единиц. Тонкая наружная оболочка была аккуратно снята и помещена на подходящую колодку для дальнейшего изучения. Живые единицы, управлявшие другими, по возможности изучались более детально.
После применения этого стимула обмениваться вразумительной информацией с генералом Брадином стало невозможно, а через несколько часов он вообще перестал функционировать.
Это само по себе было небольшой победой: малый сгусток водянистой материи освободился от аберрации под названием «жизнь». Кроме того, увеличился поток информации от ближайших особей, наблюдавших за процессом.
Вскоре поступило подтверждение тому, что живые единицы собирают флот. Начались поиски более подробной информации. Большую важность имело изучение живой единицы, которой предстояло управлять этим флотом. Результаты допросов и захваченные записи постепенно сложились в целостную картину.
Имя: Иоганн Карлсен. Биография. Сведения о нем выглядели противоречивыми, но было ясно, что он стремительно занял положение, дававшее контроль над миллионами живых единиц.
Во время этой долгой войны компьютеры берсеркеров собирали и сопоставляли всю доступную информацию о людях, становившихся лидерами Жизни. И теперь сличали с этими данными, пункт за пунктом, каждый факт, касавшийся Иоганна Карлсена.
Поведение лидирующих особей зачастую не поддавалось анализу, словно некое свойство жизненной скверны оставалось недоступным пониманию машин. Эти индивидуумы прибегали к логике, но порой казалось, что логика не властна над ними. Самые опасные живые единицы как будто отрицали первенство законов физики и вероятности, словно их рассудок обладал истинной, а не иллюзорной свободой воли.
Карлсен был одним из ярчайших представителей этой категории. Каждое новое сопоставление все четче показывало, насколько хорошо он укладывается в опасную схему.
В прошлом подобные живые единицы становились причиной досадных проблем на местах. Если же такой доверяли командование целым флотом живых накануне решительной битвы, она представляла крайнюю опасность для дела Смерти.
Исход грядущей битвы почти наверняка должен был оказаться благоприятным – флот живых насчитывал лишь около двухсот кораблей. Но возглавлявший живых Иоганн Карлсен опрокидывал расчеты металлических стратегов, не давая им достаточной уверенности ни в чем. А промедление с решительным сражением только усилило бы врага по имени Жизнь. Судя по ряду признаков, изобретательные живые разрабатывали новое оружие и более мощные корабли.
Безмолвный совет принял решение. У берсеркеров имелись резервы, тысячелетиями ждавшие на окраинах Галактики, спрятанные в пылевых облаках, плотных туманностях и на темных звездах, мертвые и безразличные. Теперь их следовало призвать на великую битву, дабы сломить сопротивление поднимавшей голову Жизни.
И вот из Каменной Россыпи, расположенной на полпути между Эцогом и Солнцем, во все стороны стартовали роботы-курьеры, устремляясь к окраинам Галактики.
Для сбора всех резервов требовалось время. Тем временем допросы продолжались.
– Слышь, я решил помочь вам, улавливаешь? Насчет этого типа, Карлсена. Я же знаю, вы хотите разузнать о нем. Но только мозги у меня очень нежные. Если причинить мне хоть пустячную боль, они вообще отключатся, так что обращайся со мной бережно, ясно? Если меня не уважить, я уже не смогу тебе пригодиться.
Этот пленник вел себя необычно. Компьютер-дознаватель задействовал дополнительные вычислительные цепи, избрал символы и швырнул их в живую единицу.
– Что ты можешь сказать о Карлсене?
– Слышь, так ты будешь обращаться со мной ласково, а?
– Полезная информация будет вознаграждена. Дезинформация приведет к применению неприятных стимулов.
– Вот что я тебе скажу: женщина, с которой Карлсен собрался пожениться, тут. Ты взял ее живой в том же укрытии, что и генерала Брадина. А теперича, если ты дашь мне вроде как командование над остальными пленными, я придумаю, как тебе употребить ее наилучшим образом. С чего б ему не поверить, если ты скажешь, что захватил ее, улавливаешь?
На окраинах Галактики гигантские герольды скликали потаенные резервы нежити. Уловив сигнал, чувствительные датчики разжигали в чудовищных двигателях холодное пламя. Сотканные из силовых полей мозги стратегических ядер пробуждались к более деятельному небытию. Целые кубические мили тяжелого металла и мощи освобождались от вековечной пыли, льда, ила и камней. Наконец все резервные корабли пришли в движение, поднимаясь, разворачиваясь, ориентируясь в пространстве. Объединившись, берсеркеры быстрее света устремились к Каменной Россыпи, где разорители Эцога ждали подкрепления.
С прибытием каждого нового корабля компьютеры берсеркеров, связанные в единую сеть, оценивали вероятность победы все выше и выше. И все же свойства одной-единственной живой единицы вносили в их расчеты огромную долю неопределенности.
Подняв сильную волосатую руку, Фелипе Ногара бережно провел ладонью по панели перед креслом. Середину его личного кабинета занимал громадный сферический дисплей, отображавший исследованную часть Галактики. Повинуясь жесту Ногары, сфера потемнела, затем осветилась вновь, и по ней медленно побежали замысловатые узоры.
Мановение руки теоретически устранило из расклада сил такой фактор, как берсеркеры. С ним разброс вероятностей оказывался чересчур большим. Сейчас же
