пламенных речах призвал ее к священной войне. В начале осени 622 г. он двинулся из Киликии на Каппадокию, чем вынудил персидского военачальника Шахрвараза («вепря» империи) уйти из Халкидона и отступить до Каппадокии Понтийской, к истокам Галиса. Ираклий, настигший его там, дал несколько сражений, в которых преимущество осталось у византийцев.
Казалось, Малая Азия освобождена. Ираклий поспешно вернулся в Константинополь, которому снова угрожали авары. Весной 623 г. он возобновил наступление в Малой Азии. Он высадился в Трапезунде, пересек Понт, вступил в Армению, занял ее столицу Двин, вторгся в персидскую провинцию Азербайджан и едва не захватил Хосрова II в его резиденции Ганзак (Лейлан?). Далее он дошел до «Тебармаиса» (Шиз, Тахт-е Солейман?), где разрушил храм священного огня Адур-Гушанасп. Оттуда, гоня 50 тысяч пленных, он вернулся в Албанию (Ширваз), на зимние квартиры.
Театром действий кампании 624 г. стали отроги Кавказа в районе слияния Куры и Аракса, затем Армения, где император сразился с Шахрваразом и обратил его в бегство (декабрь 624 г.). В марте 625 г. Ираклий через Мартирополь (Майяфарикин), Амиду (Диярбакыр), Самосату и Германикею вернулся в Киликию. Затем из Аданы по Каппадокии (через Севастию) вернулся в Понт, чтобы остаться на зимних квартирах возле Трапезунда.
Тогда Хосров вступил в союз с каганом аваров, чтобы окружить Константинополь, пока Ираклий застрял у подножия Кавказа. В июне 626 г. аварские орды, прискакавшие из Венгрии, осадили «богоспасаемый город», а Шахрвараз тем временем, снова пройдя во главе персидской армии через всю Малую Азию, разбил свой лагерь на другом берегу Мраморного моря, в Халкидоне. Это было настоящее нашествие «варваров». «С одной стороны, — писал Георгий Писида[87], — как будто древние сказки о вышедших из-под земли великанах. Собрались восемь мириад воинов. Славянин стоял бок о бок с гунном, скиф встречался с болгарином». С другой стороны, продолжает византийский поэт, используя, по аналогии, название, заимствованное у Геродота, «мидяне». Если бы аварам удалось соединиться с персами или хотя бы просто наладить с ними прочный контакт, Константинополь пал бы и свеча европейской цивилизации погасла. Но удивительный патриарх Сергий и патриций Бонус, которым император поручил оборону столицы, не потеряли ни бдительности, ни отваги. Разве не охранял город мозаичный образ Христа? Кроме того, сохранив за собой господство на море, византийцы не давали персам сообщаться с аварами. Все штурмы крепостных стен, предпринятые последними, оказались безуспешными, как и попытки ворваться в город со стороны Золотого Рога (июль — август 626 г.). Утратив веру в успех, их каган снял осаду и отправился назад в Венгрию.
В это время Ираклий сам ударил в тыл персидской империи со стороны Кавказа, вступив в союз с хазарами, тюркским народом, жившим в русских степях. На состоявшейся у Куры его встречи с их ханом Зебилем, или Джибгу[88], он пообещал тюркскому вождю руку порфирородной[89] принцессы и получил от него вспомогательное войско в 40 тысяч воинов, что было для него в тот момент крайне ценным подспорьем. Царь Иверии (Грузии) Стефаноз I, хоть и был православным христианином, присоединился к персам. Летом 627 г. византийский отряд при поддержке хазар осадил его в Тифлисе. Цитадель была взята после длительной осады, и хазарский хан отправил Ираклию череп Стефаноза. Император назначил вместо того эрисмтаваром представителя местной знатной семьи Адарнарса, или Адарнасе.
Пока его союзники-хазары заканчивали подавлять иверийское сопротивление, Ираклий перенес войну в самое сердце Сасанидской империи. Перейдя Аракс, очевидно, напротив Эчмиадзина, он пересек Армению со стороны Арарата, потом достиг района к западу от озера Урмия в Атропатене, нынешнем Азербайджане. Оттуда он двинулся на Ассирию, 11 декабря 627 г. перешел через Большой Заб, а 12-го разгромил сасанидскую армию возле руин Ниневии. Ему достались оружие вражеского командующего, убитого в битве, и значительная добыча. Он находился, и византийские хронисты не преминули об этом напомнить, неподалеку от исторического поля Арбеля, где за девять веков до того Александр Македонский победил другого царя царей.
Перейдя через Большой Заб в обратном направлении, Ираклий двинулся на «рай», то есть на царские сады и замки в этом районе, в частности на Дастгард, Даскару арабских авторов, а ныне Зендан, на широкой военной дороге от Ктесифона до Хамадана, приблизительно в 107 километрах от Ктесифона, возле древнего города Артамита. В первых числах января 628 г. византийский герой вступил в Дастгард, откуда незадолго до этого убежал Хосров II. В его руки попала огромная добыча, золото и серебро в слитках, вышитые ковры, шелковые ткани, склады сахара, пряностей и благовоний. Но главное, Ираклий заполучил триста римских штандартов, некогда захваченных персами, и освободил множество христиан, захваченных Хосровом II из Сирии, Малой Азии и в Египте. Желая отомстить за византийские города, разрушенные персами, он предал дворец Дастгард огню. После этого молниеносного рейда он преодолел горный хребет Загрос в направлении Азербайджана. 11 марта 628 г. он снова был в Ганзаке, или Гандзаке, очевидно, современном Лейлане, южнее Мараги.
Эта серия катастроф вызвала в Персии всеобщий бунт. 2 февраля 628 г. Хосров II был свергнут собственным сыном Шируйе и через четыре дня убит. Ираклий, в письме от 15 мая 628 г., адресованном жителям Константинополя, торжествовал победу: «Он повержен, надменный, нечестивый Хосров! Он низвергнут в ад! Он, демонстрировавший презрение к Христу и Пречистой Деве Марии, с шумом рухнул! Он отправился в пламя, чтобы гореть вместе с ему подобными!» Затем он триумфатором вернулся в Константинополь, где его встретили восторженные толпы (14 сентября 628 г.). Что же касается Шахрвараза, который давно уже покинул Халкидон и отступил в Каппадокию, Ираклий встретился с ним в Арабиссе в июне 629 г. и убедил полностью вывести войска с византийской территории, чтобы побороться за трон в Ктесифоне.
«Крестовый поход» Ираклия завершился, как и положено, в отвоеванном Иерусалиме. Он встретил в Иераполе (Менбидже) Истинный Крест, возвращенный персами. 23 марта 630 г. он торжественно вернул его в священный город. Император сам нес Крест и поднялся на Голгофу со своим драгоценным грузом, который передал патриарху Захарии. Ему были оказаны великие милости, и старец-патриарх смог мирно опочить в бозе[90].
Но победившая Византия была так же ослаблена, как проигравшая Персия. Две великие цивилизованные империи, претендовавшие на то, чтобы разделить Восток, вышли из длившейся двадцать три года грандиозной дуэли совершенно обессиленными, и произошло это в тот самый момент, когда им требовалась мобилизация всех сил против угрозы, надвигавшейся на них обеих из пустыни: против арабов.
Это новое испытание, обрушившееся на Византию после страшных потрясений 605–628 гг., едва не лишило ее всех азиатских владений, а маздеитскую Персию навсегда вычеркнуло из списка независимых стран.
