Читаем без скачивания Символическая жизнь (сборник) - Карл Юнг

Подобные параллели еще не объясняют, почему в данном сне возник образ краба-ящерицы. Я придерживаюсь (на это есть свои причины) мнения, что представления психических фактов в образах, подобных змее, или ящерице, или крабу, или мастодонту, или аналогичным животным, имеют органическое происхождение. К примеру, змея очень часто представляет собой цереброспинальную систему, особенно нижние мозговые центры; в частности, продолговатый мозг и спинальный шнур. Краб, с другой стороны, имея только симпатическую систему, представляет главным образом симпатику и парасимпатику живота, область абдоминальную. Поэтому при переводе текста самого сна это можно прочесть следующим образом: продолжая в том же духе, есть риск нарушить деятельность симпатической и цереброспинальной систем. Фактически так и случается. Симптомы невроза сновидца выражают «недовольство» симпатических функций и цереброспинальной системы его сознательной установкой.

Краб-ящерица привнес архетипическую идею героя и дракона как смертельных врагов. Но в некоторых мифах можно обнаружить интересный факт: герой связан с драконом не только борьбой. Напротив, есть указания, что сам герой – это дракон. В скандинавской мифологии герой распознается по тому, обладает ли он змеиными глазами. И, если у него змеиные глаза, он змея. Есть и другие мифы, содержащие ту же идею. Кекроп, основатель Афин, изображался могучим мужчиной со змеиным хвостом вместо ног. Души героев часто после смерти появляются в виде змей.

В сне чудовище движется сначала налево; я спрашиваю об этом. Он говорит, что, по-видимому, краб не знал дороги. Левая сторона – неудачная, зловещая, угрожающая. Она неблагоприятна. Правая сторона неблагоприятна для чудовища, потому что во время этого перемещения его настигает прут и убивает. Теперь о позиции в углу между движениями. Сновидец понял ее как попытку инцеста и сказал:

«Фактически я чувствовал себя окруженным со всех сторон и ощущал миссию героя, который собирается сразить чудовище». Таким образом, он реализовал мотив героя.

В отличие от мифического героя он сразил чудовище не оружием, а железным прутом. Он сказал: «Судя по результату, мне показалось, что это магический прут». Определенно он расправился с крабом магическим образом. Прут – другой мифологический символ. Часто он содержит сексуальную аллюзию, а сексуальная магия – это средство защиты от опасности. Можно также вспомнить землетрясение в Мессине [32], тогда сама природа вызывала в людях определенные инстинктивные реакции, направленные против всесокрушающих разрушений.

Прут – это инструмент, а инструменты в снах означают то, чем в действительности являются, – средства, с помощью которых человек осуществляет свое желание. К примеру, нож выражает желание резать; когда я пользуюсь копьем, то удлиняю свою руку; с помощью ружья можно проектировать влияние своего действия на большое расстояние; с помощью телескопа то же самое происходит и для зрения. Инструмент есть механизм, который выражает мое желание, мои способности и умения. Инструменты в снах символизируют аналогичный психологический механизм. Инструмент сновидца – магический круг. Он использует волшебную вещь, чтобы изгнать чудище, т. е. свою нервную систему, отвечающую за чувственную сферу.

Что же это означает в действительности? Пациент думает, что опасности нет. Так часто и поступают. Надо подумать, что чего-то нет, и этого не будет. Как ведут себя люди, живущие только головой? Они используют свой интеллект, чтобы считать многие вещи несуществующими; они убеждают их исчезнуть. Говорят: «Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда». Так поступил и мой сновидец. Он просто устранил чудище. «Краба-ящерицы нет; нет противоположного желания, я избавлюсь от него, подумаю, что его нет».

После этого я высказал ему свое мнение по поводу ситуации. «Лучший способ, – сказал я ему, – разобраться со снами – это представить себе, что ты малое дитя, и прийти к древнему старику или старухе с вопросом: «А что вы думаете об этом и обо мне?» И он (она) вам скажет: «У вас есть амбициозный план, и это глупо, поскольку вы идете против своих же собственных инстинктов. Ваши же собственные не безграничные возможности блокируют вам путь. Вы желаете устранить препятствия магией вашего мышления. Вы верите, что искусством интеллекта можно их преодолеть, но это проблема весьма иррационального характера». При этом я добавил: «Ваши сны содержат предостережения. Вы ведете себя точно так же, как машинист или швейцарский авангард, бросившийся на врага без поддержки основных сил, и если вы и дальше будете поступать так же, то вас ждет катастрофа».

Он был уверен, что такая точка зрения слишком серьезна и не имеет основания. Он настаивал на инцестуозной основе сновидения, на том, что теперь он осознал это и поэтому свободен и может отправляться в Лейпциг. Я пожелал ему счастливого пути. Через три месяца он потерял работу, положение и исчез в неизвестном направлении. Таков был конец. Он бежал от фатальной опасности, исходящей от краба-ящерицы, но не понял предупреждения. Мне бы не хотелось склонять вас к пессимизму. Все же есть люди, которые делают разумные выводы из своих снов, что помогает им успешно решать свои проблемы.

Обсуждение

Доктор Чарлз Брантон:

Я не знаю, разумно ли задавать вопросы по поводу сновидений тех, кого здесь нет, но у меня есть маленькая дочь пяти с половиной лет, у которой недавно было два сна, разбудившие ее среди ночи. Первый сон был в середине августа, и она рассказала мне следующее: «Я вижу колесо, оно катится вниз по дороге и обжигает меня». Это все, чего я смог от нее добиться. Я хотел, чтобы она на следующий день нарисовала мне это, но сделать рисунок она не пожелала, и я не настаивал. Другой сон был примерно с неделю назад, и на сей раз это был «жук, который щиплет меня». Это все, что мне удалось выведать у нее. Не знаю, возьметесь ли вы прокомментировать сказанное. Единственное, что я хотел бы добавить, – она знает разницу между жуком и крабом. Она очень любит животных.

Профессор Юнг:

Вы должны учитывать, что очень трудно и не вполне разумно комментировать сны человека, о котором вам ничего не известно; однако я расскажу вам ровно столько, сколько можно увидеть в самом символизме. Жук, согласно моей версии, должен иметь отношение к симпатической системе. Следовательно, из этого сна я сделал бы вывод о том, что в ребенке происходят определенные психологические процессы, касающиеся симпатической системы и способные вызвать кишечные и брюшные расстройства. Из всего, что можно сказать, наиболее осторожным будет утверждение, что в симпатической системе имеет место определенная аккумуляция энергии, вызывающая легкие расстройства. Это подтверждается также и символом огненного колеса. Колесо в ее сне, по-видимому, является солнечным символом, а в тантрической философии огонь соответствует так называемой манипура чакра, локализованной в брюшной полости. Идею колеса, внутри которого происходит вращение, можно порой обнаружить и среди симптомов, предвещающих эпилепсию. Это тоже выражает проявления симпатического характера. Образ вращающегося колеса напоминает нам о колесе, на котором был распят Иксион. Сон маленькой девочки является архетипическим – одним из тех странных архетипических снов, которые время от времени бывают у детей.

Я объясняю эти архетипические сны у детей тем фактом, что вместе с пробуждением сознания, когда ребенок начинает чувствовать, что он существует, он еще близок к тому психологическому миру, из которого только что вышел, – к царству бессознательного. Поэтому у многих детей обнаруживается осознание содержаний коллективного бессознательного – факт, интерпретируемый во многих восточных верованиях как воспоминание о прежнем существовании. Например, тибетская философия говорит о существовании «Бардо» и о состоянии души между смертью и рождением[33]. Идея предыдущего существования является проекцией психологического состояния раннего детства. Самым маленьким детям все еще присуще осознание мифологических содержаний, но, если эти содержания остаются сознательными слишком долго, индивиду угрожает утрата способности к адаптации. Он одержим постоянным стремлением остаться или возвратиться к первоначальному видению. У мистиков и поэтов имеются превосходные описания подобных переживаний.

Обычно в возрасте от четырех до шести лет эти переживания окутывает завеса забвения. Однако мне встречались случаи, если можно так выразиться, «неземных детей»: у них наблюдалась экстраординарная осознанность подобных психических фактов, их жизнь протекала в архетипических снах, и они были не способны адаптироваться. А недавно я познакомился со случаем десятилетней малышки, видевшей изумительные мифологические сны [34]. Ее отец консультировался со мной по поводу этих снов. Я не мог высказать ему то, что думал, ибо в снах содержались жуткие прогнозы. Девочка умерла год спустя от инфекционного заболевания. Ей даже не довелось в полной мере родиться.