неровными шагами добрался вместе со своей «поклажей» до кровати. Неаккуратно ее туда сгрузил и опустился рядом сам.
— Что… что ты… — Ева не нашлась, что спросить, потому что уже через несколько секунд ее крепко обняли с спины и засопели на ухо.
Глава 14
Ева плеснула в лицо холодной воды. Умыться как следует не позволяла полностью забинтованная левая рука, восстановить дыхание все еще не получалось, сердце билось, как загнанное, а ноги и вовсе подкашивались.
После всего, что сделал Влад, она снова поддалась ему, снова купилась, снова дала себя обмануть. Ева чувствовала себя использованной и начинала презирать собственную личность за бесконечную слабость перед мужем.
В дверь ванной, где она заперлась десять минут тому назад, постучались. Супруг несколько раз позвал ее, но, так и не получив никакого отклика, видимо, удалился из спальни.
Вспоминать сегодняшнее утро не хотелось. Ева поддалась своим чувствам, поддалась нежности Влада, который умело воспользовался ситуацией, в очередной раз сыграв на ее любви к себе.
Хотелось смыть с себя запах мужа, хотелось забыть то, что произошло буквально полчаса тому назад, но Ева понимала, что этому не бывать.
Благо, что Влад ушел с утра, видимо, на работу, и весь оставшийся день Виленская была предоставлена самой себе. Ее моральное состояние от этого ничуть не улучшилось, но хотя бы нужды разговаривать с Гордеевым пока что не было.
Конечно, Еве хотелось с кем-нибудь поделиться своими невзгодами, попросить у кого-нибудь совета, но поговорить об этом было не с кем. Тревожить мать, выворачивая весь кошмар ее замужней жизни, она не могла. На прошлой работе Ева ни с кем не сдружилась, а университетские подружки давно растерялись. Выходило, что просить совета было не у кого. Еве нужно было держать все в себе и учиться с этим жить.
Мысли о будущем ее пугали. Гордеев не собирался ее отпускать, бежать ей было некуда и не к кому. Виленская была в ловушке и понимала, что загнала в нее она себя сама. Да, Влад, конечно, оказался обманщиком, нагло и умело манипулировал ее чувствами, но ведь замуж за себя выходить не заставлял. Он предложил, а Ева, на радостях, что наконец-то, ее личная жизнь стала напоминать нормальную, согласилась.
Сейчас она понимала, что просто не хотела обижать будущего супруга отказом. Сама она замуж за него не стремилась, если бы ей дали время и шанс, она с удовольствием просто встречалась бы с Владом подольше. Но учитывая его желания получить деньги отца как можно скорее и его постоянные ссоры с родителем, Ева решила сжалиться над избранником. В отличие от Гордеева, ей не были чужды ни любовь, ни сострадание. Чем Влад и воспользовался, в конечном итоге.
В тяжелых раздумьях прошел весь остаток дня. Ева так и не нашла, чем себя занять, заставить себя поесть ей тоже не удалось.
Влад вернулся к восьми вечера, с пакетом еды из любимого греческого ресторана. Ева давно заметила, что муж тяготел к их кухне, помнится, во времена своих «ухаживаний» он просто закармливал ее едой из этого места.
— Привет, — он поздоровался первым, обнаружив жену на кухне. Ева заварила себе чай с ромашкой, надеясь, что он хоть как-то поможет ей успокоить нервы. Подойдя поближе, Влад обнял ее и прикоснулся губами к щеке.
— Что ты делаешь? — Ева нехотя, но все же выпуталась из теплых и приятных объятий и отошла к окну. Вид из квартиры открывался на Москву-реку, на которую Виленская могла смотреть часами, заворожённая спокойной красотой.
— Что опять не так? — Влад оказался позади нее, встал слишком близко, так, что Ева чувствовала его дыхание, ощущала, как чужой аромат окутывает ее с ног до головы. Гордеев сводил ее с ума, даже несмотря на все то, что успел натворить. Ева не понимала, почему все еще испытывает такие чувства к своему бессердечному супругу. Как она могла до сих пор желать его? Как могла до сих пор любить? И ведь это в то время, как он втаптывал ее в грязь с первых минут их «знакомства». Сначала с этим миллионом, который Ева в жизни не трогала и не видела, затем с грязным шантажом. А уж о том, что он выкинул сразу после их свадьбы, Виленская и вспоминать не хотела. Так поступали только законченные садисты.
— Ева… — снова позвал ее Влад. — Зачем ты опять начинаешь что-то из себя строить?
— Что ты несешь? — Виленская резко развернулась к мужчине, окинув его злобным взглядом. — Мне надоели твои упреки в том, что я завышаю себе цену. Позволь спросить, когда я тебе ее называла? По-моему, это ты у нас вечно что-то оцениваешь, высчитываешь, просчитываешь и все никак не насытишься своим богатством! — на одним дыхании выпалила Ева. Гордеев покачал головой.
— Я не хочу портить тебе жизнь, — спокойно начал он. — И пока мы живем вместе, мы могли бы этим наслаждаться, я не вижу повода все усложнять… — Влад пожал плечами, наблюдая за тем, как супруга краснеет ни от гнева, ни то еще от чего. — Мы можем жить нормально, не обязательно быть врагами, Ева, тем более, что мы оба уже прекрасно поняли, насколько тебя ко мне тянет, — Влад пошло ухмыльнулся, намекая на утреннюю близость, когда Ева действительно поддалась своим чувствам и отдалась супругу.
— Ты все-таки сволочь, Влад, — выдохнула Ева. — Я не понимаю, почему ты так себя ведешь? Ты ведь можешь быть другим, я видела тебя другим, не верю, что ты притворялся столько месяцев! Тогда зачем ты ведешь себя сейчас как самая последняя свинья? — Влад бросил на жену странный взгляд и через пару секунд молчания, отошел. Молча принялся распаковывать еду, понимая, что ужинать сегодня снова придется в одиночестве. — Тебе нечего мне ответить?
— А что мне отвечать? — Гордеев принялся раскладывать еду в тарелки, наливать себе бокал коллекционного вина. — Что ты хочешь от меня услышать, мышонок? Что я влюблен в тебя и теперь все будет по-другому? Или может быть, ты хочешь услышать от меня извинения?
