– Ну, из-за моих связей с определенными людьми, делами…
– Ах, вы об этом. – Джаред пожал плечами. – Да что вы! Уверяю, тут вы сильно ошиблись. Напротив, я даже уважаю вас именно из-за того, что вы вовлечены в эти дела. Ведь если бы вам было все равно, если бы вы не уважали ваших собственных убеждений, то вы бы не стали рисковать всем, что имеете, не правда ли?
Фелисити тоже пожала плечами. Ей было безразлично, что думает о ней этот человек. В эту минуту ей вообще все было безразлично.
– И, несмотря на то, что я не могу согласиться ни с вашими убеждениями, ни с теми методами, которые вы выбрали для их торжества, надо сказать, вы вели себя на этом поприще весьма храбро.
– Вы говорите в прошедшем времени.
– Именно так. Вы были храброй до конца. Так я думаю.
Фелисити не интересовало, что он думает. Она ничего не ответила.
– Но вас определенно что-то гнетет. Что же это?
– Ничего.
– Ваш друг умер?
Фелисити нахмурилась:
– Какой друг?
– Тот, которого мы оперировали. В потайной комнате. Кстати, где она находится?
– Нет. Он еще не вполне поправился, но и не умер. И если не хотите, чтобы я вам солгала, не надо спрашивать больше, где эта комната.
Джаред улыбнулся. Как она не любит околичностей. Вот если бы все следовали ее примеру, насколько бы проще выглядел мир!
– Ну ладно. Ваш друг, к счастью, жив. И вашему отцу тоже ничего не угрожает. Он, слава Богу, полным ходом идет на поправку. Так что же тогда?
– Вы о чем?
Откинувшись на спинку стула и изучая это прелестное лицо, Джаред снова заулыбался:
– Фелисити, я только что отметил про себя вашу прямолинейность. И подумал, как приятно говорить с человеком начистоту, не играя во всякие дурацкие игры. Так в чем же дело?
Фелисити вздохнула, понимая, что очень скоро он все равно откроет причину ее горестного вида. Как только Струзерс разыщет Маргарет Роудс, всем все станет понятно. Так почему бы не сказать ему прямо сейчас?
– У моего отца была любовница.
Джаред опять улыбнулся:
– Неужели это могло вас так уж сильно удивить? Отцы ведь тоже люди. Разве мужчина не имеет права время от времени развлечься с дамой?
– Не имеет, если он женат, – горячо возразила Фелисити, – и если он – мой отец. Не имеет он такого права, если говорит, что любил свою жену больше жизни. Тем более что в этом грехе родилась дочь!
– Ах вот в чем дело! И что же, теперь он намерен принять ее в свою семью?
– Разве я только что не объяснила вам, в чем дело?
– Ну ладно. Значит, вы расстроены тем, что у вашего отца была связь на стороне. Но ведь его личные проблемы – не вашего ума дело. Так почему вы так волнуетесь?
– Да потому что он лгал, а мама верила ему! И потому что лишь теперь, когда она умерла, ему больше не надо скрывать правду. Конечно, теперь удобно прикидываться любящим мужем. Видите ли, тогда, восемнадцать лет назад, он ничего не говорил, поскольку не хотел ранить ее известием о своей измене! – Фелисити остановилась на секунду и передернула плечами. Она и сама знала, что говорит не совсем правду. Ведь той девушке просто необходимы защита и поддержка, поскольку она осталась совсем одна. Если бы этого не случилось, Фелисити, наверное, так никогда и не узнала бы ни о чем. – И потом, сомневаюсь, чтобы маму задело известие о его неверности. Ведь невозможно было не догадаться, что он спит с другой женщиной. – Фелисити смахнула с ресниц непрошеную слезу, с трудом проглотила комок в горле и продолжила. При этом голос ее стал жестким и холодным как никогда. – Я ненавижу мужчин. Ненавижу каждого из вас!
– Но почему? Потому что узнали, что ваш отец, увы, не святой, как вы думали прежде? Что он всего лишь живой человек? И что поэтому он, как и все люди, имеет право ошибаться?
– Нет! Потому что мой отец любил мою мать! Я никогда не видела такого сильного чувства и, наверное, уже не увижу. Уж если он смог обмануть ее, то как надеяться на всех остальных?
Джаред вздохнул. Похоже, эта юная леди приняла эпизод за правило, причем не делая никаких поблажек слабостям человеческой натуры.
– Ну и к какому же выводу вы пришли?
– Вывод прост. Никогда никому не верить. И уж тем более никогда не выходить замуж.
– Это потому что вы боитесь попробовать?
– Такова моя точка зрения. И потом, брак – это не для того, чтобы, как вы сказали, «пробовать». Брак должен быть надежным и нерушимым. Основанным на доверии. Я не отдам свою руку человеку, зная, что он способен отнестись к этому дару легкомысленно, что на следующий же день может бросить меня ради кого-то другого.
– Но ведь многие мужчины остаются верны своим клятвам.
– Большинство мужчин – изменники.
– Ни за что не поверю. Напротив, большинство хранят верность супругам. – Помолчав немного, Джаред спросил: – Скажите, что же все-таки случилось?
– Вы хотите услышать грязные подробности? – Фелисити понимала, что он спрашивает о другом, но просто не могла сдержать рвущийся наружу поток грубых слов.
– Я хочу понять, почему это произошло. Если он так любил вашу мать, как вы говорите, то зачем же ушел к другой женщине?
Фелисити отставила тарелку. Приготовленное блюдо было очень вкусно, но это как раз не важно – сейчас она стала бы с удовольствием есть даже солому.
– Потому что мама была нездорова. Доктор сказал, что она может умереть, если снова родит ребенка.
Джаред знал способы предохранить женщину от нежелательной беременности, причем такие способы, которые позволили бы обоим супругам испытывать полное удовлетворение друг от друга. Но он также знал и то, как к этим способам относится большинство людей. Даже если Томас Драйден владел определенными приемами, то, вне всякого сомнения, считал свою жену слишком скромной и воспитанной женщиной, чтобы принуждать ее к таким непристойным вещам.
Думая об этом, Джаред чуть не рассмеялся вслух. Что за глупцы, в самом деле! Если бы они обращались как следует со своими женами, то никому бы и в голову не приходило гулять на стороне.
– Итак, вы считаете отца обманщиком, даже зная о том, что ваша мать, идя навстречу его нуждам, рисковала жизнью?
– Господи! Но разве на этом свет клином сошелся? Неужели постель – самое главное в браке?
– Фелисити, у мужчин есть определенные физические особенности. Это просто природа.
– Но ведь это низко, разве не так? – яростно взорвалась девушка и потом саркастически добавила: – Весьма вам всем сочувствую. Только ведь он поклялся. Как же быть с этим?
– Я его не оправдываю. Я просто говорю, что мужчины не всегда могут контролировать…
– Потому что они – животные. Все до единого!
Джаред переждал несколько секунд, прежде чем задать следующий вопрос:
