Читаем без скачивания Спасите наши души - Галина Полынская

На улице было солнечно и совсем по-летнему тепло, поэтому умывались во дворе, решив не возиться со всякими тазиками.

– Как же кофею или чаю охота, – сетовала подруга. – И вообще, наш запас провианта основательно истощился, пора бы его пополнить.

– Идем искать сельпо.

Съев по куску колбасы, взяли деньги, все целлофановые пакеты, которые имелись в наличии и выдвинулись в поход.

Денек стоял – загляденье. Солнечные лучи заливали окрестности ровным мягким светом, красно-желтые деревья замерли неподвижно, воздух пах грибами и влажной землей… мы даже впали в романтику от такой красоты.

– Как же все-таки хорошо на природе, – вдохнула Тая полной грудью ароматный воздух. – А мы в своем вонючем городе совсем загнили.

– Погоди, погоди, тут мы еще не так загнием, когда дело дойдет до банно-прачечных мероприятий.

И Тая сразу же согласилась, что в городе не так уж и вонюче.

– Нет, ну все же, не мешало бы выезжать хотя бы на пару дней подышать кислородом.

И я признала, что не мешало бы.

Мы шли по хорошо утоптанной дорожке, петляя меж домов в поисках дачников, могущих подсказать местонахождение магазина. У одного дома, за беленьким штакетником заборчика, усердно сгребала граблями скошенную траву симпатичная тетенька в спортивном костюме.

– Здравствуйте, – заулыбалась Тая, – не подскажите ли, где тут продуктовый магазин в ваших краях?

– Здравствуйте, – воссияла ответной улыбкой тетя, рассматривая наши персоны, – сейчас расскажу. Идите к железнодорожной станции, как увидите ее, сверните налево и ступайте вдоль полотна, там увидите проселочную дорогу, сразу увидите, она там одна, идите по этой дороге и по правой стороне будет магазин.

– А поближе ничего нет? – слегка померкла Таина улыбка.

– Нет, девочки, ничего. А это не вы, случайно, писательницы, приехавшие на дачу к Мордухиным?

Мы подтвердили эту информацию.

– Приходите чаевничать.

Мы заверили, что обязательно придем и на этом распрощались.

– Как все-таки нелегко жить в маленьком местечке, – Тайка сорвала сухую длинную былину и принялась ее мочалить, – слухи расходятся в мгновение ока, всем до всего есть дело, живешь, как в аквариуме, ничего не спрячешь.

– Это да, – помахивая пакетом, я жизнерадостно обозревала симпатичные окрестности. – Помнишь, какой ужас творился в деревнях и селах в старину? Да и сейчас, наверняка, ситуация не лучше. Не дай бог забеременеешь от какого-нибудь гармониста, не будучи замужем, так лучше сразу в реку или повесится на собственной косе – жизни не дадут, а в городе что? Хоть десять негритят себе нарожай, никому до этого дела нет.

Мы свернули на дорогу, ведущую к станции.

– Но с другой стороны, – Тая выкинула остатки былины и вытерла руки о джинсы, – если приехать с такой вот разведывательной миссией, как мы, такое вот «сарафанное радио» как нельзя кстати.

Четко следуя инструкции тетеньки с граблями, мы без труда вырулили к магазину, правда, дорога заняла минут двадцать, если не больше. Магазинчик здорово напоминал большущий деревянный ящик, только надписей «не кантовать!» не хватало. Внутри было пусто, за прилавком маялась от скуки молоденькая девушка. При виде нас она заметно оживилась.

– Итак, что тут у нас есть, – Тая воззрилась на витрину.

Ассортимент, особенно табачных изделий, крайне удручал, ни тебе «Парламента», ни «Вога», одна копеечная дрянь. Увидав мой взор унылый, подруга сказала:

– Возьмем что-нибудь с ментолом, с ментолом все проскочит.

С ментолом было только «LD». Чтобы пореже таскаться в такую даль, мы стали закупаться оптом, особенно налегали на продукты быстрого приготовления, которые залил кипятком и наслаждайся.

– Можно взять пельмени и сварить в черненькой кастрюльке, – предложила проголодавшаяся Тая.

– А хранить их в чем? У нас же холодильника нет.

– Зачем хранить? Сразу сварить и слопать. И пачку вермишели.

Взяли и то и другое. Помимо продуктов и напитков в магазинчике имелись и сопутствующие товары: пластиковые стаканчики, спички, зажигалки и отчего-то перочинный ножик. Его хозяйственная Тая попросила посмотреть. Нож оказался крайне полезным, многофункциональным предметом с пилочкой, ножницами и, что самое главное – со штопором. Отвалив за это чудо науки и техники 160 рэ, накупили еще сопутствующих товаров и переместились к витрине с напитками. Коньяк и прочее брать побоялись, набрали шампанского – его труднее всего подделать в кустарных условиях и пару бутылок вина, которые тщательно изучили, рассматривая содержимое на свет. Сгибаясь под тяжестью десяти пакетов, мы отправились в обратный путь.

– Теперь я понимаю этих теток с тачками на колесиках, – скрипела Тая, то и дело останавливаясь передохнуть. – Пока до дому дойдем, руки до земли вытянулся, как у орангутангов.

– Тут придется выбирать, или брать понемногу, но ходить часто или нахапать побольше и пару дней не высовываться. Идем уже, хватит прохлаждаться.

На полпути, посреди дачного поселка у Таи лопнул один пакет, консервы и «Дошираки» весело вывалились на дорогу.

– Говно вонючее! – изрекла прекрасная дама и бросилась собирать продукты.

Я поставила свой багаж в траву и стала ей помогать.

– Сен, ты глянь лучше, пакет насмерть умер или его еще можно завязать?

Пакет «умер насмерть».

– Как же мы это все дотащим? – Тая сложила банки и упаковки с лапшей аккуратной горкой.

– Давай по другим пакетам распихаем.

– Смотри сколько тут всего, остальные полопаются.

– Можно предложить свою помощь?

Мы обернулись. От ближайшего дома отделился наш знакомый Юрий, он шел с авоськой в руках.

– Ой, как вы кстати, – обрадовалась Тая. – А у нас тут видите, какая катастрофа приключилась.

– Да разве ж это катастрофа? – улыбнулся он, присел на корточки и принялся собирать нашу еду.

И я подумала, что, наверное, зря мы с ним так… да еще и пыльной тряпкой… В авоську уместилось всё, и Юрий взялся проводить нас до дома. Мы с удовольствием сбагрили ему практически всю поклажу и налегке направились дальше, едва ли не посвистывая от удовольствия.

Приглашение на кофе-чай было само собой разумеющимся. Пока Тая выгружала и раскладывала покупки, я бойко растапливала печь, сожалея, что от «Непознанного мира» осталось всего две страницы. Юрия усадили на стул, принесенный из комнаты.

– А вы чего не на работе, вроде же будний день, – как бы промежду прочим поинтересовалась Тая, загружая «Дошираки» в навесной шкафчик.

– Отпуск еще догуливаю. Может вам помочь?

Вопрос адресовался мне.

– Что вы, что вы, сама отлично справлюсь.

Стоя на коленях, я усердно дула на тлеющие щепки и газетные комки, искренне опасаясь треснуть пополам от таких мощных дыхательных упражнений.

– Жаль, тепла на всю ночь не хватает, – Тая принялась заставлять шкафчик банками, – под утро холод собачий.

– А вы задвижку закрываете?

– А вы не знаете разве, что происходит, если ее закрыть? – ехидно осведомилась ядовитая Тая. – Дым валит прямиком в жилое помещение.

– Ее надо закрывать, когда дрова прогорают, тогда дым уже не идет, а печь долго сохраняет тепло и не остывает.

Мы изумились таким тонкостям и поблагодарили за ценную информацию.

– Можно спросить, а о чем пишут такие очаровательные дачницы?

Я так и замерла с надутыми щеками.

– А что, – произнесла зловеще медленно Тая, – мы разве вам успели рассказать о своих профессиях?

И я поняла, что, невзирая на свою матерую интуицию, подсказавшую, что «дядя чист», она была начеку и продолжала его подозревать.

– Да вся округа уже знает о писательницах из Москвы, – рассмеялся Юрий. – Один я до сих пор не в курсе, как вас зовут.

– Сена и Тая.

– Очень приятно. Какое необычное имя – Сена.

И мне пришлось в миллионный раз рассказывать историю своего необычного имени.

В печи, наконец-то, затрещали дрова, и я закрыла заслонку, оставалось дождаться, когда же раскалятся «блины», чтобы можно было вскипятить воду. Поздноватенькое чаепитие у нас получалось, однако.

– Так о чем же вы пишите? – не унимался Юрий.

– Да так, – Тая, наконец, закончила рассортировывать покупки, – стихи, сонеты, эссе разнообразные.

И я подумала, что зря она это сказала, вдруг попросит что-нибудь продекламировать, а у меня в голове крутилась одна единственная, одинокая строчка: «Утро красит нежным светом стены древнего Кремля», а что такое «эссе», я вообще, к своему журналистскому стыду не знала.

– А из прозы – рассказы, – продолжала свое вранье Таисия Михайловна, – короткие, длинные, средние, а теперь вот хотим взяться за масштабное произведение.

– Искусства, – добавила я, осторожно трогая «блин». Он достаточно уже нагрелся, можно было ставить воду.

Юрий отказался от кофе, попросив чаю. Вскоре на столе уже дымились пластиковые стаканчики и томилась залитая кипятком лапша.