Читаем без скачивания Одолевая дьявола - Юлия Вакилова

– За что именно ты поблагодарила меня сейчас? – внезапный вопрос поставил меня в тупик.

– За книги, – озадаченно ответила я спустя пару секунд.

– Нет, за них ты благодарила меня ранее. Что побудило тебя произнести это сейчас?

– Так принято. Вы поинтересовались, я ответила, – неуверенно произнесла я, смутно ощущая некий подвох в его настойчивости.

– То есть ты даже толком сама не знаешь, за что благодаришь, – подвел неожиданный итог дьявол. – А между тем, единственная причина, которая видится мне разумным объяснением, так это то, что правила приличия, с невероятной настойчивостью вбиваемые в детские головы с самого раннего возраста, прорастают в юных душах подобно сорняку. И имеют обыкновение в любые, даже самые неподходящие случаю моменты вылезать наружу.

– Вы пришли только затем, чтобы устранить огрехи в моем воспитании? – не удержалась я, будучи не в состоянии дольше поддерживать разговор на эту скользкую тему. Крошечный вызов, которым сопровождались мои слова, не мог пройти незамеченным: мужчина вопрошающе изогнул бровь, но, вероятно, все же решил оставить его без внимания.

– Нет. Я пришел, чтобы узнать, понравились ли тебе книги.

– Да, понравились, – окончательно запутавшись, после короткой паузы ответила я, вновь ощущая подступающее раздражение. Наш разговор словно шел по замкнутому кругу, где оба собеседника под каждым своим вопросом подразумевали что-то иное. Вот только понять, что же на самом деле нужно от меня дьяволу, я не могла.

– Не ищи загадки там, где ее нет, – бархатистый голос звучал с нескрываемой насмешкой.

Он снова словно подслушал мои мысли!

Я не могла быть в этом полностью уверена, но уже в который раз его отклики на невысказанные мною вопросы приводили в замешательство.

Кажется, можно было услышать, как грузно ворочаются мысли в моей голове, пока я судорожно пыталась придумать достойную реплику в ответ.

– Не стоит так сильно нервничать, Аселайн, – терпеливо произнес хозяин замка. – Я уже говорил и могу повторить вновь, что не имею своей целью убить тебя или причинить боль.

– А какую цель вы преследуете, заточив меня в четырех стенах в своем замке? – и снова слова вылетели быстрее, чем я смогла их остановить.

– Узнать тебя ближе.

Мужчина спокойно смотрел прямо на меня в ожидании ответа. А я тем временем судорожно пыталась собрать разбегающиеся во все стороны мысли, чтобы извлечь из себя что-нибудь вразумительное. Узнать меня? Может, он просто надсмехается, испытывая неподдельное наслаждение от моего смущения и растерянного вида? Потому как верить в то, что сказанное им – правда, я отказывалась. Одна только мысль о том, чем мне может грозить его интерес, вызывала панический ужас и сильное желание как в детстве забраться под кровать и не вылезать из-под нее, пока угроза не пройдет стороной. Правда, в те годы молнии и гром, так пугавшие меня, были явлением довольно непродолжительным, в отличие от «грозы» в виде мужчины, сидящего напротив, которая и не собиралась проходить.

Так и ничего не придумав, я решила, что честность в данном случае будет самым уместным ответом.

– Эти слова в ваших устах наполняют мою душу тревогой.

Он слегка улыбнулся, отчего я почувствовала небольшое облегчение – по-видимому, это не стало для него новостью.

– Я вижу. И пока не собираюсь торопить события – пусть все идет своим чередом.

Я не успела никоим образом отреагировать на эту реплику, как дьявол резко сменил тему:

– Я знаю, что у тебя были ко мне вопросы по поводу прочитанного. Спрашивай, не бойся.

И вновь мне оставалось только диву даваться, каким образом ему удавалось так точно угадывать мое душевное состояние и потаенные желания. Я даже себе самой боялась признаться в том, какие мысли вызвала во мне прочитанная история – и какие вопросы.

– В одном из рассказов, где речь шла о судьбе человека, продавшего душу… – я замялась, не зная, можно ли продолжать или же эта тема вызовет в нем лишь раздражение и злость.

Однако вместо этого в глубине его глаз зажглись едва различимые огоньки интереса – а может, мне только показалось? Следующие слова рассеяли сомнения:

– Продолжай.

– Там сказано, что любое существо, заключившее договор с дьяволом, обречено. Значит ли это, что душа моего отца будет проклята? – я высказала, наконец, мучившие меня подозрения и посмотрела на дьявола в ожидании ответа.

Тем не менее, он не спешил удовлетворять мое любопытство, вместо этого неожиданно задав встречный вопрос:

– А какой ответ хотела бы услышать ты сама?

– Мне сложно судить, ведь я не могу порицать или оправдывать отца, будучи в полном неведении относительно причин, побудивших его поступить таким образом, – после некоторой заминки произнесла я, испытывая неловкость и смущение из-за внезапного поворота этого разговора.

– Он был проклят уже в тот момент, когда греховная мысль впервые скользнула в его разум и, не встретив сопротивления, пустила корни, – спокойно ответил дьявол, внимательно наблюдая за мной. От его пронзительного взгляда кожа начинала гореть странным огнем, постепенно переходящим на все остальное тело. – Ты чувствуешь облегчение от этой новости? Или тебя не радует мысль, что человек, по вине которого ты оказалась в логове дьявола, получит по заслугам?

– Я не считаю себя вправе решать, заслуживает ли он этого или нет. Потому как, несмотря на все свои нечестивые поступки, он подарил мне жизнь.

– И ты не держишь на него зла? – вот тут он даже прищурился, неотступно вглядываясь в мои глаза. Его настойчивость заставляла меня теряться, но, тем не менее, я постаралась внимательно прислушаться к себе и честно ответить, вложив в слова все чувства, что неосознанно не давали мне покоя все эти дни.

– Нет. Как ни пыталась, я не могу его ненавидеть. Наверное, если бы это зависело от меня, я хотела бы попытаться узнать этого человека ближе, чтобы понять причины совершенных им поступков. Пусть даже для этого мне пришлось бы какое-то время провести с ним рядом.

«К тому же он единственная ниточка, которая может мне помочь отыскать маму». Это я уже не произнесла вслух, справедливо полагая, что знать об этом дьяволу совсем необязательно.

– Ты удивительна, Аселайн. Я уже говорил тебе это?

От этого явно незаслуженного комплимента, да еще и из уст столь пугающего существа, я почувствовала, как покинувшая меня на время неловкость возвращается с новой силой.

Не дожидаясь ответа, дьявол продолжил:

– Я могу только удивляться тому, как ты смогла остаться настолько чистой и невинной, находясь в окружении общества, погрязшего в грехе и пороке.

Я нахмурилась, в очередной раз поражаясь тому, насколько мрачным в его глазах представал мой мир. Мир, в котором я родилась и выросла и от которого ничем не отличалась.

– И все-таки я не понимаю, почему вы с таким осуждением и порицанием относитесь к людям. Они ведь совсем не такие, – я попыталась разуверить его, но он лишь покачал головой и произнес:

– Ты ошибаешься. Поверь, Аселайн, в тебе нет и сотой доли того, что обычно заполняет людские думы и души.

Признавая свое поражение, я вздохнула:

– Мне сложно спорить с вами, но я все равно верю, что не все люди такие.

Он только безразлично повел плечами, не желая более продолжать разговор на эту тему, чему я была только рада.

Этот странный диалог стал первым звеном длинной цепи продолжительных бесед, во время которых я узнавала дьявола совсем с другой стороны. В такие моменты его пугающая сущность незаметно отходила на второй план, уступая место интересному и внимательному собеседнику, разговоры с которым постепенно стали для меня единственной отдушиной, потому как Мирена теперь появлялась очень редко, и я была лишена возможности поговорить с кем-либо еще.

Зато хозяин замка стал навещать меня почти каждый день, и всякую нашу встречу он был отличен: иной раз внимательным, расслабленным, а иногда язвительным и колким. Казалось, ему не надоедает ежедневно менять личину, незаметно наблюдая за моей реакцией. Порой он мог прямо посреди разговора встать и стремительно покинуть комнату без лишних объяснений и слов. В такие моменты мне не оставалось ничего другого, кроме как с беспомощностью смотреть ему вслед, невольно ощущая себя виноватой в этом поспешном уходе. В другой раз он мог резко оборвать самого себя на полуслове и надолго замолчать, прикрыв глаза и застыв в недвижном положении. Могло пройти много времени, прежде чем он «отмирал» и вновь возобновлял разговор как ни в чем не бывало. Его странное поведение очень беспокоило меня, но я скорее бы проглотила язык, нежели призналась в этом. К счастью, периодичность таких приступов, как я называла их про себя, была не слишком частой, поэтому я могла позволить себе не задумываться над их первопричиной.