Шандон окончательно растерялся; страх закрался в сердце этого мужественного человека, страх овладел и экипажем «Форварда». Помощник капитана узнал об исчезновении собаки, но наказать виновных не решился, опасаясь вызвать на бриге бунт.
Весь день стояла ужасная погода; бушевала метель, снежные вихри заволакивали бриг непроглядной пеленой. По временам ураган разрывал завесу тумана, и «Чертов палец», поднимавшийся подобно привидению, показывался во всем своем грозном величии.
«Форвард» забросил якорь на большую льдину, — ничего другого не оставалось делать. Мрак так сгустился, что рулевой не мог разглядеть даже Джемса Уолла, стоявшего на вахте на носу корабля.
Буран удвоил свою ярость; среди волнуемых ветром туманов «Чертов палец», казалось, разросся до ужасающих размеров.
— Боже мой! — крикнул вдруг Симпсон, в ужасе отпрянув назад.
— Что такое? — спросил Фокер.
Со всех сторон раздались крики:
— Он нас раздавит!
— Мы погибли!
— Мистер Уолл! мистер Уолл!
— Мы пропали!
— Начальник! Начальник! — отчаянно вопили вахтенные.
Уолл бросился к юту; Шандон вместе с доктором выбежал на палубу и начал осматриваться.
В просвете тумана «Чертов палец», казалось, быстро приближался к бригу; он увеличился до чудовищных размеров, на его вершине виднелся другой опрокинутый конус; стоя на остром конце, он раскачивался в неустойчивом равновесии из стороны в сторону и каждый миг готов был рухнуть и раздавить судно.
Зрелище было ужасное! Матросы инстинктивно отшатнулись в сторону, и несколько человек даже спрыгнули с брига.
— Ни с места! — грозно крикнул Шандон. — Не сметь покидать свой пост!
— Не бойтесь, друзья мои, — уговаривал матросов доктор, — право же, нет никакой опасности! Ну, посмотрите, Шандон! Посмотрите, Уолл: это мираж — только и всего!
— Вы правы, доктор, — ответил Джонсон. — Эти невежественные люди испугались тени.
После слов доктора большинство матросов вернулись на свои места и, переходя от ужаса к изумлению, не могли надивиться странному феномену, который вскоре исчез.
— Ишь ты! Они называют это миражем! — сказал Клифтон. — Но поверьте, ребята, тут дело не обошлось без нечистой силы!
— Так оно и есть! — подхватил Гриппер.
В просвете тумана Шандон вдруг заметил большой, свободный от льдов проход, о существовании которого он даже и не подозревал. Этим проходом бриг мог отойти от берегов. Шандон решил воспользоваться этим обстоятельством. Людей расставили по обеим сторонам канала, протянули трос, и матросы повели бриг на север.
В течение долгих часов матросы усердно работали в полном молчании. Шандон приказал развести пары, желая воспользоваться столь кстати открытым проходом.
— Нам здорово повезло, — сказал он Джонсону, — и если удастся пройти еще несколько миль, то все наши невзгоды кончатся. Брентон, скорее поднимите пары; как только давление будет достаточным, доложите мне. А покамест экипаж должен удвоить свои усилия, Матросы хотят уйти подальше от «Чертова пальца», и прекрасно! Воспользуемся их добрым намерением.
Внезапно бриг остановился.
— В чем дело, Уолл? — спросил Шандон. — Неужели лопнули тросы?
— Нет, — сказал Уолл, наклоняясь над бортом. — Эге! да матросы бегут назад! Смотрите, они карабкаются на бриг! Они чего-то до смерти перепугались.
— Что такое? — вскричал Шандон, бросаясь на нос.
— На бриг, на бриг! — вопили матросы, и в голосе их звучал неподдельный ужас.
Шандон посмотрел на север и невольно вздрогнул.
Какой— то чудовищный зверь, высунув язык из огромной дымящейся пасти, несся гигантскими прыжками в кабельтове от брига. Казалось, он был ростом в добрых двадцать футов; шерсть на нем стояла дыбом; он преследовал матросов; по временам он останавливался и своим хвостом, в десять футов длиной, взметал целые вихри снега. При виде этого чудища даже самые смелые были охвачены ужасом.
— Это медведь! — вопил один матрос.
— Морское чудовище!
— Зверь из бездны!
Шандон бросился в каюту за своим ружьем, которое было у него постоянно заряжено; доктор тоже схватился за карабин, готовясь выстрелить в гигантского зверя, напоминавшего допотопных чудовищ.
Между тем страшилище приближалось громадными прыжками. Шандон и доктор выстрелили одновременно, и выстрелы их, приведя в сотрясение слои атмосферы, произвели неожиданный эффект.
Доктор внимательно стал всматриваться и вдруг захохотал.
— Рефракция! — сказал он.
— Мираж! — воскликнул Шандон.
Но крик ужаса, раздавшийся на палубе, прервал их.
— Собака! — крикнул Клифтон.
— Собака-капитан! — повторили его товарищи.
— Собака! Проклятая собака! — закричал Пэн.
Действительно, то был Капитан. Он разорвал веревки, которыми был связан, и выбрался на лед сквозь другое отверстие. Преломление световых лучей, как это нередко бывает в полярных широтах, придало собаке гигантские размеры; обман зрения исчез от сотрясения воздуха. Как бы там ни было, этот случай произвел тяжелое впечатление на матросов, которым не верилось, что это странное явление имеет чисто физические причины. «Чертов палец», появление собаки при таких загадочных обстоятельствах — все это окончательно сбило их с толку.
Экипаж начал роптать…
12. КАПИТАН ГАТТЕРАС
«Форвард» быстро шел под парами, искусно пробираясь среди ледяных полей и айсбергов. Джонсон стоял у руля. Шандон через свои защитные очки молча наблюдал горизонт. Но недолго пришлось ему порадоваться; вскоре он обнаружил, что пароход заперт ледяными горами.
Однако идти назад было бы слишком тяжело, и Шандон предпочел продвигаться вперед.
Собака бежала за бригом по льду, однако на порядочном расстоянии. Всякий раз, как она отставала, слышался какой-то странный свист, как бы звавший Капитана.
В первый раз, услыхав свист, матросы переглянулись. Они были одни на палубе и тревожно переговаривались. Посторонних — ни души, а между тем свист повторялся несколько раз.
Первым встревожился Клифтон.
— Слышите? — сказал он. — Посмотрите-ка, как прыгает собака, заслышав свист.
— Просто не верится! — ответил Гриппер.
— Конечно! — крикнул Пэн. — Я дальше не пойду!
— Пэн прав, — заметил Брентон. — Это значило бы испытывать судьбу.
— Испытывать черта! — сказал Клифтон. — Пусть я потеряю все свои заработки, если я сделаю хоть шаг вперед.
— Нет, видно, нам не вернуться назад… — уныло промолвил Болтон.
Экипаж был вконец деморализован.
— Ни шагу вперед! — крикнул Уолстен. — Верно я говорю, ребята?
