Читаем без скачивания Котов обижать не рекомендуется - Елена Михалкова

– Пистолет, скорее всего.

– Пусть пистолет. Виктор выстрелил и – насмерть. Представляешь, собственными руками убить человека, который пишет для театра! Он, наверное, был в ярости.

– В ужасе он был, а не в ярости. – Дрозд тоже поднял шишку, швырнул ее вслед за Светиной, но попал в ближайшую сосну. Дерево вздрогнуло, и откуда-то сверху посыпались сухие иголки. – Запаниковал, наверное.

– Ничего он не запаниковал! Наоборот, решил извлечь выгоду даже из убийства. Воткнул в спину нож и убежал. А расчет оказался верным: все ухватились за этот нож и думать забыли про настоящую причину смерти.

Пока она говорила, Лешка набрал в широкую ладонь пяток шишек и запустил их друг за другом. Тук! Тук! Тук! Тук! Все шишки метко попали в ствол. Лес недовольно загудел.

– Все это убедительно, – сказал Дрозд, отряхивая ладони. – Но не отвечает на главный вопрос: при чем тут ты?

Света запнулась. Пытаясь понять, кто и зачем убил Рыбакова, она как-то совсем забыла о себе.

– У меня есть версия, но тебе не понравится, – призналась она.

Дрозд вопросительно поднял бровь.

– Смерть Рыбакова и покушение на меня никак не связаны. Это просто совпадение. Мы ищем совсем не там.

– А я об этом думал. – Лешка отнесся к ее версии неожиданно спокойно. – Нет, не складывается. Никому не может быть выгодна твоя смерть настолько, чтобы ради этого гоняться за тобой. Ты замкнутый человек, круг общения чисто профессиональный. Сказочного состояния нет, наследников, насколько я знаю, тоже не имеется. Твои портреты нравятся клиентам. Ты хоть раз кого-нибудь из них обидела?

Света отрицательно покачала головой. Случалось, обижали ее. Но она сама – нет.

– Вот видишь. – Дрозд снисходительно посмотрел на нее. – А, нет, я соврал. У тебя же есть квартира. Пусть не сказочное, но состояние. Кому она достанется в случае твоей смерти?

И тут он понял, кому. Лицо у него мгновенно изменилось, стало жестким и злым. Из глаз исчезла вся теплота.

– Он ведь все еще жив, – тихо сказала Света.

Дрозд хотел ответить, но сдержался. Она и так знала, что у него на уме. «Лучше бы умер».

– Пора ехать, – коротко и сухо распорядился он.

И пошел к машине широкими шагами, а Света поплелась за ним.

Когда Дроздов становился таким, она пугалась. Вместо друга детства – чужой человек, и смотрит чужими глазами. Такое случалось редко, и каждый раз Света в тихом ужасе искала нужные слова, которые выгнали бы чужака и вернули обратно ее друга.

Но в этот раз нужные слова искать не пришлось.

– Ты зря считаешь, что вся квартира достанется ему, – сказала она в широкую спину.

– Он наследник по закону, – бросил Дрозд, не оборачиваясь. – Он же тебя удочерил.

– Я написала завещание. Он получит только часть.

Лешка остановился, и Света догнала его. В голубых глазах мелькнуло любопытство.

– Да? И кого же ты вписала в завещание?

– Тебя, – сказала Света.

Если она хотела ошеломить его, это удалось. Дрозд остолбенел. Даже кирпич, брошенный Светиной рукой ему в затылок, поразил бы его меньше.

– Нет, ну подожди, подожди, – торопливо сказала Света, испугавшись снова. – А кого мне, по-твоему, туда вписывать? Тихона, что ли?

– Ты назначила наследником меня? – изумленно повторил Дрозд. – С ума сошла?

– Ничего не с ума! – Света начала злиться, что случалось с ней редко. – Зато, если я умру раньше тебя, ты продашь свою долю.

– Зачем?

– Альбом запишешь!

– Какой, к чертям собачьим, альбом?!

– Твой альбом, вот какой! Про синих котов в голубых небесах!

Дрозд открыл рот и снова лишился дара речи.

«Забыл», – поняла Света. Он начисто забыл о том, что говорил ей об этом год назад. В общем, и неудивительно: Лешка тогда пришел к ней, хорошо выпив, и выражался довольно бессвязно.

О причине, побудившей его напиться, говорить он отказался. Но из отрывочных высказываний Света восстановила примерную картину случившегося.

Дрозд попытался выгнать одну из тех девиц с шальными глазами, что бродили по его квартире неприкаянно, точно бездомные кошки. Нимфа неделю назад заглянула в гости вместе с компанией волосатых бардов. К утру барды ушли, а она осталась, и следующие семь дней провела в его постели, изредка выбираясь на кухню, чтобы покурить и сцапать что-нибудь съестное.

Вскоре Дрозд от нее устал. Но когда он заговорил о том, что ей пора бы возвращаться к себе…

Света сумела вытянуть из друга, что девушка рыдала так, что соседи стучали по батареям. Это были привычные соседи с крепкими нервами, много лет стойко переносившие Дрозда и его разномастные музыкальные компании. Они имели приобретенный иммунитет к шуму. Но проняло даже их.

В конце концов Лешка сбежал из собственного дома, оставив рыдающую нимфу одну. До Светы он добрался через несколько часов, и к этому времени успел качественно набраться.

…– Вот здесь это все у меня! – Дрозд выразительно провел ребром ладони по горлу.

Он сидел на тумбочке в ее прихожей, а совершенно растерявшаяся Света смотрела на него. Она ни разу в жизни не видела Лешку таким пьяным.

– Осточертело плыть по течению. Прибивает к тебе кого-то… людей каких-то невнятных… Ни хрена не выбираешь сам, ни за что не отвечаешь, плывешь на спине, облака рассматриваешь… Оба-на! – а рядом с тобой уже кто-то есть. Один, другой, третий… Мы тоже, говорят, хотим как ты – не напрягаясь, на спинке, без руля и без ветрил. Утром сочиняешь, вечером в кабаке лабаешь, ночью снова лабаешь в хорошей компании, но уже бесплатно. Вот такая, блин, вечная музыка! Если я заменю батарейки.

В голосе его прорезалась горечь.

– Без руля и без ветрил в море плавает дебил.

«Ты не дебил, – хотела сказать Света. – Я всю жизнь тебе завидовала, потому что жить легко, как ты – это особый дар. А я вечно что-то преодолеваю, ломлюсь через закрытые двери. Замуж вышла, потому что это было сложно – влюбить в себя Сашу. Влюбила. Женился. И что? Семейная жизнь получилась бегом с препятствиями. Только не сигаешь через барьеры, а проваливаешься в ямы. Выбрался? Беги дальше! Следующая яма может быть глубже.

Или вот дело твоей жизни. Ты занимаешься тем, чем хочешь. Всегда. Тебя невозможно свернуть с твоего пути, как невозможно заставить облако плыть в указанном направлении, наорав на него снизу, с земли. Ты где-то очень высоко, у тебя свои ветра. А у меня что было до последнего времени? Колея, как у рабочей лошади: морду повесила, уздечку закусила – и вперед.

Работа, работа, работа. Дедлайны, проекты, девочки, отточенные, как карандаши, мальчики-метросексуалы с бесцветным маникюром и узкими мятыми брючками, кофе из «Старбакса». Нет, он не самый вкусный, но ведь такой пьет безукоризненная Миранда Пристли из «Дьявол носит Прада», а она пьет его, потому что так поступает ее прототип, безукоризненная Анна Винтур. Все кому-то подражают. Но при этом вслух настаивают на своей уникальности. Причем даже настаивают хором!

Час добираться до офиса, как ни пытайся сократить путь. Тебя проглатывает прожорливое метро, давится тобою с утра и брезгливо выплевывает на Красносельской. Ха! Нас не переваришь. Или толкаешься в пробке, с тоской глядя, как «дворники» бесконечно машут по лобовому стеклу. Хочется прижать ладонь к обратной стороне стекла и помахать им в ответ, чтобы приободрить.

Начальник на утренней планерке мимоходом бросает: «Мы производим высококачественный контент», – и ты чувствуешь, что в голове у тебя что-то взрывается с тихим звоном. Контент. Контент. Контент.

А Лешка Дрозд в это время сидит на тахте у себя дома и поет под гитару».

– Всю жизнь тебе завидовал, – вслух сказал Дрозд, и Света онемела. – Ты разворачиваешь свою жизнь в нужном тебе направлении. Помнишь, как на своей работе мучилась? Скучно, тяжело. Следующего отпуска начинала ждать с того дня, когда закончился предыдущий. Я думал, так будет ближайшие двадцать лет. А ты взяла и ушла. Я бы не смог, побоялся. Сейчас с зеркалками все, кому ни лень. Где гарантия, что получится заработать фотографией себе на жизнь? А ты – смогла!

«Да ты что?! – хотела крикнуть Света. – Вспомни, как ты меня поддерживал! Кто говорил, что у меня талант, кто меня саму убедил в этом? Я ревела от страха, а ты твердил, что все получится, что обязательно нужно попробовать!»

Но Дрозд не дал ей и рта открыть.

– А Сашка твой, Голсуорси недоделанный? Сагу он пишет! Творец, блин! Что он там плел?

«Что мне нужно потерпеть в моем офисе пару-тройку лет, пока он закончит книгу».

– Хотел я ему рыло начистить, но пока собирался, ты уже хоп – и развелась. Только что сидела вся влюбленная и по макушку в лапше, а через пять минут за тобой мчится и канючит твой уже бывший муж.

«Я и потом еще некоторое время была в него влюбленная. Просто мне стало понятно, что влюбленность и счастливая семейная жизнь между собой не коррелируют. А другой семейной жизни, кроме счастливой, мне не нужно».

Все это Света собиралась выплеснуть на Дрозда, но тот уже встал и толкнул входную дверь.