Дэниар растерялся. Не нашёлся сразу, что ответить. Он и сам до конца не был уверен, действительно ли ему нужна эта девушка. Но одно он знал совершенно определённо: он не может вот просто так уехать и оставить её здесь, забыть о ней и допустить, чтобы и она о нём забыла.
Поэтому он честно ответил:
- я ничего не знаю. Вопрос о помощи Келаврии не решён. Я ничего не решил, не могу решить. Мне нужно немного времени, а его нет.
Верховная Жрица задумчиво и грустно смотрела на него. Ей нравился этот человек. Не было в нём наглости, назойливости, глупости, стремления понравиться. Она предложила:
- милорд, но если вам не хватает времени, почему бы вам не задержаться в Келаврии ещё на неделю? Или дома вас ждут неотложные дела?
Дэниар замер. Такого варианта он не предполагал:
- Верховная Жрица, ваше предложение мне очень нравится. Мои домашние дела могут и подождать. Признаюсь, я как-то не подумал об этом. Но, боюсь, Героньен не даст своего согласия.
- Милорд, уверяю вас, Героньен с радостью воспримет вашу просьбу, особенно, если вы отправите большинство своих людей домой. - Жрица Зан ласково улыбнулась Дэниару, поднялась:
- не смею вас более задерживать, Владетель Дэниар. Надеюсь на ваше благоразумие и порядочность.
Дэниар почтительно поклонился и вышел во двор. Пора было возвращаться в замок.
Молодые люди расстались в холле первого этажа. Лориэнна побежала к себе, чтобы успеть переодеться и привести себя в порядок перед ужином. Дэниар медленно поднялся на третий этаж. Ему было необходимо тщательно всё обдумать.
Ополоснувшись холодной водой в умывальной, Владетель Эристана надел свежее бельё и одежду. На вечер он выбрал чёрную рубашку с воротником - апаш, чёрные же шерстяные брюки с широким, алым, расшитым золотым витым шнуром, поясом. Упал в кресло и задумался. Завтра последний день. Что решить? Он даже себе не решался признаться, что главный вопрос для него - Лориэнна. Готов ли он распрощаться со свободой и жениться? Он не сомневался, что Героньен охотно отдаст за него дочь, но как к этому отнесётся сама девушка? А если он не нравится ей и она ему откажет? Да, Героньен может заставить строптивицу, но хочет ли этого Дэниар? Он хотел бы, чтобы его любили. Владетель закрыл глаза, представил Лориэнну: вот она обнимает его за шею тонкими руками, прижимается бархатной щёчкой к его щеке. Целует его мягкими нежными губами, он чувствует её гибкое податливое тело в своих руках. Мысленно он крепко обнимает её, прижимает к себе бёдрами и грудью. Он зарывается лицом в её пушистые русые волосы, пахнущие солнцем, травами и ею. А вот она смотрит на него с лукавой улыбкой, её глазищи излучают свет и тепло, а к груди она прижимает младенца - их ребёнка.
Дэниар грустно усмехнулся сам себе: вот так подумал, как быть, что решить. Оказывается, он всё уже решил. Остаются пограничные заставы. Ну, с этим-то как раз всё просто. Эристан построит Келаврии две заставы и будет платить жалованье воинам, которые будут служить там. Негодование Брандена, а, позднее, рьенна Главного Счетовода, ему придётся как-то пережить. И, решено, Лориэнна ничего не узнает, отец поставит её перед фактом, и она никуда не денется. Наверно, она рассердится на него, наговорит неприятных слов, но он попросит прощения и скажет, как сильно её любит. Перед этим не устоит ни одна женщина, Дэниар знал это совершенно точно. Теперь надо договориться с Героньеном о продлении визита и сообщить об этом Брандену и Норису. Но всё это позже.
Лориэнна.
На обратном пути Лориэнна всю дорогу с упоением рассказывала лорду Дэниару о книгах, которые они не успели посмотреть в храмовой библиотеке. Она даже наизусть прочла ему очень красивую балладу, где мужественный воин отправился на битву с драконом, чтобы завоевать любовь прекрасной принцессы. Но дракон воина убил, и тогда принцесса бросилась вниз с высокой башни и разбилась насмерть, а безутешные родственники похоронили влюблённых вместе и на их могиле выросли красные розы. Милорд выслушал балладу с большим вниманием и горячо посочувствовал принцессе и воину. Правда, Лориэнне показалось, что она слышала в его голосе смех. Но, наверно, просто показалось.
А потом во дворе замка они опять увидели эристанских гвардейцев и их коней, и Лориэнна потихоньку спросила лорда Дэниара, нельзя ли ей погладить одну из этих красивых лошадей. Владетель велел найти капитана Нориса, который был в казарме у гвардейцев. Когда он подошёл, милорд попросил подвести к Лориэнне самую спокойную лошадь. Капитан Норис и гвардейцы долго спорили, каждый хотел, чтобы Лориэнна погладила именно его коня: "на счастье", как они сказали. Но милорд нахмурился, и у всех сразу нашлись какие-то дела, а капитан подвёл к Лориэнне собственную лошадь и уверил её, что та очень спокойная. Действительно, Лориэнна с большим удовольствием гладила красивую гриву, а лошадь лишь косилась бархатным карим глазом и позволяла трогать её бока и спину.
Лорд Дэниар очень удивился, что Лориэнна хорошо ездит верхом, она сама призналась ему в этом. К сожалению, у неё не очень хорошая лошадь, вернее, она не породистая, а самая обыкновенная, но Лориэнна её любит и часто катается на ней по дорожкам сада, а иногда, если папа разрешает, она в сопровождении конюха уезжает в луга за замком.
Они тут же договорились завтра после завтрака совершить конную прогулку, если разрешит папа, но Владетель Дэниар успокоил, что с папой он сам договорится.
У Лориэнны на языке вертелся вопрос, а когда же милорд будет собираться, ведь послезавтра они уезжают домой, но она сочла, что это будет невежливо, и не стала спрашивать. На душе у неё было грустно, ей не хотелось, чтобы они уезжали. С тоской она думала, что послезавтра его уже не будет рядом, она больше не услышит его глуховатого голоса, не будет смотреть в эти синие, ласковые, чуточку насмешливые глаза. Настроение испортилось и, чтобы не расплакаться, Лориэнна бегом поднялась в свои комнаты.
Дэниар.
Ужин прошёл обычно. Героньен благодушенствовал, пил асхи и ел за двоих. Леди Лиаза кокетничала с Бранденом и Норисом, но предпочтение отдавала бравому гвардейцу, потому как он и возрастом был значительно старше Брандена, и выше был на целую голову. Героньен на попытки супруги наставить ему рога внимания не обращал. Видать, знал, что в трезвом уме на его жену никто не позарится. Норис ухлёстывал за леди Лиазой от скуки жизни. Дома у него была жена, миловидная смешливая толстушка, которую он боготворил, и трое дочерей, в которых он души не чаял.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
