Но это ещё можно представить, если поднатужиться. А вот почему у этих кораблей определённая скорость?
Ладно, на то есть физики.
Полёт длился пять земных суток. Я могла позволить себе каюту VIP-класса, но взяла билет в двухместную. Лети я с Аджи, конечно, поселилась бы без лишнего соседа. А так… Я представила, насколько мне будет одиноко и плохо. Лучше уж стану молча злиться на безвинного человека, чем впаду в клиническую депрессию.
Но до Терры-2 никаких соседей у меня не было. Приходилось развлекаться встречами за ужином со вторым пилотом по имени Саймон. Ужас, до чего имя ему подходило. Если учесть, что оно всегда казалось мне дурацким. Чернявый Саймон оказался фетишистом, обожавшим светлые волосы. Всё остальное его мало интересовало.
На Второй Терре, во время шестичасовой посадки, я вышла из корабля. Единственная планета угасающей красной звезды, она славится изумительной красотой. Даже обычные съёмки завораживают, но они, по рассказам, только жалкое подобие, — эту Терру обязательно нужно увидеть глазами. Я надеялась немного развеяться. Может, сходить в кино, посидеть в кафе. И выкинуть, наконец, из памяти проклятую фронтирскую пустыню, сожравшую всё, что у меня ещё оставалось.
Я вышла на крышу здания порта, на смотровую площадку. Полдень только что миновал. Дул пронизывающий ветер. Я была легко одета, на Фронтире я привыкла к постоянной жаре. Здесь оказалось холодно. Я поёжилась, и биопластик, лелеявший моё тело под одеждой, начал вырабатывать тепло.
Никакими словами не передать. Все говорят «розовая жемчужина в перламутре», это уже избито. Солнце Терры-2 действительно нужно увидеть своими глазами. Иначе не представишь. Минуту спустя я поняла, что стою как ребёнок, с открытым ртом. Облака — синие, голубые, розовато-лиловые, сиреневые, полупрозрачные, быстрые, как шёлковые платки…
Я смотрела в новое небо, любуясь и замирая. И я вытянула руку, чтобы опереться о загривок Аджи, стоящего рядом со мной.
После этого мне расхотелось куда-либо идти.
В каюте меня встретила соседка. Совсем юная и смешная.
И в парадной форме.
Мы считали, что парадная форма существует для парадов и только. И что женщине не следует демонстрировать выправку. Меняются времена…
— Эльса, — представилась она. — А это Ирлихт. Ничего, что мы? Вы извините, что я взяла в двухместный, но у меня денег не хватило, а в четырёхместный вообще брать нельзя, там тесно очень.
Ей было не меньше восемнадцати, но она показалась мне совсем ребёнком. Может, из-за манеры речи. Точно горох сыпался.
Ирлихт, имея глубокомысленный вид, смотрел в окно и успел напустить в задумчивости целую лужу слюней. Бедная Эльса, стюардессы её убьют. Конечно, это было не окно совсем, а просто телещит, на котором медленно плыло звёздное небо. Для разрядки пассажирских нервов. Комната без окон многих людей вгоняет в стресс. Удивительно — знаешь, что иллюзия, а всё равно действует…
— Конечно, Эльса, ничего. Я сама экстрим-оператор, — я старалась говорить ласково. У меня сорвался голос. Я столько раз за последнее время обдумывала эту фразу, и так давно не произносила вслух…
— Вы? — она хлопнула глазами и оглядела комнату, не забыв про потолок. Попыталась выглянуть в коридор через моё плечо. Правильно, девочка… вот только нет его здесь.
— А где? — по-детски непосредственно спросила она.
Я замялась.
Ей не понадобился ответ. Она села на кровать, глядя расширенными глазами. Ирлихт подошёл, понюхал меня с уважением, а потом что-то тихо сказал и осторожно ткнулся мордой мне в живот. И я машинально запустила руки под его нижнюю челюсть.
Оказывается, я всё это уже успела забыть… Насколько нукты красивы и грациозны. Какова на ощупь непробиваемая шкура. Их дивную, дикую, хищную, инопланетную пластику. Ирлихт даже позволил мне приподнять его верхнюю губу и провести пальцем по влажным зубам.
— Вы… не плачьте, — шёпотом сказала Эльса.
…Она собиралась навестить родственников перед началом нового учебного года. Она летела на Терру-без-номера с Земли. Это самый оживлённый маршрут, без пересадок, но Эльса решила повидать ещё какие-нибудь планеты. Она впервые покинула Землю. Заказала два билета — первый с Земли на Терру-2, привлечённая рассказами о волшебной красоте здешней природы, а второй — транзитным кораблём на Терру-без-номера. Конечно, все билеты были дешёвыми, но — насколько возможно. Компания четырёхметрового псевдоящера не позволяла селиться в многоместных каютах.
Соседка Эльсы на корабле с Земли устроила отвратительный скандал, увидав их. Эльсу едва не выгнали. К счастью, на корабле обнаружилось пустое хозяйственное помещение, и Ирлихта заперли там. Ему было очень плохо и обидно, а Эльса втихую ревела в подушку, ненавидя весь космос вообще.
Моё имя она спросила только после того, как всё это выпалила. Спохватилась… Странно, но болтливость Эльсы совсем меня не раздражала. Может, потому, что рядом молчаливо присутствовал Ирлихт.
— Янина, — ответила я. — Эльса, называй меня на «ты». Экстрим-операторы не говорят друг другу «вы», никогда.
Она улыбнулась так ясно и солнечно, что я не смогла не ответить тем же.
— Эльса, почему ты в парадной форме?
— Ну… — она немного удивилась. — Я думала, так надо. Так красиво. Нам её только что выдали.
О! Тогда понятно.
— Эльса, парадную форму экстрим-операторы надевают только на парад. Полевую форму — только если заброс проходит в условиях дикой природы. Мы ходим в штатском. Мы слишком откровенно вооружены, понимаешь?
Девочка кивнула.
— А я-то думала, почему на практику к нам все в спортивных костюмах приходят… — вздохнула она. — Ладно… мне снять?
— Погоди. Ты неправильно надела аксельбант.
Она обиженно заморгала.
— Как неправильно?! Тут два сантиметра и тут на пуговице…
Эльса годилась мне в младшие сёстры, но я видела в ней дочь. Я вдруг почувствовала себя совсем старой и умудрённой. Прожившей свой век. И с этим осознанием пришло безнадёжное какое-то веселье. Давай сюда, дочка, я научу тебя правильно носить аксельбант…
— Во-первых, он тебе сейчас вообще не положен. А во вторых… Под погон пришит или пристёгнут?
— Пристёгнут.
— Давай сюда.
Эльса послушно сняла шнуры, — две тугие золотые косички, одна подлиннее, другая покороче. Протянула мне.
— Экстрим-оператор носит аксельбант не на груди, — назидательно сказала я.
— А где?
Вместо ответа я окликнула Ирлихта, который вновь пустился в размышления у телещита. Он с некоторым удивлением посмотрел на нас и неторопливо подошёл.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
