Читаем без скачивания Сестры из Версаля. Любовницы короля - Салли Кристи

– Я понимаю, блеск очей моих! Понимаю.

– Возможно.

– Как это тяжело!

– Тяжело. Когда тебя донимают и днем, и ночью.

– Пожалуйста… останься. Я… со мной ты почувствуешь себя лучше. Я могла… я могла бы…

– Нет-нет. Довольно. Хочется побыть одному. Прогуляться по дворцу, может быть, подняться на крышу. Здесь так шумно. Эти собаки! Надо поговорить с Матиньоном. – Людовик встает. – Завтра… – вздыхает он. – Завтра опять венгры. Познаю ли я когда-нибудь покой?

Он уходит, а я остаюсь сидеть в комнате одна, допивая кофе. Собаки в комнате надо мной продолжают лаять; целая свора поджарых шотландских борзых, которые обожают при встрече подпрыгивать и класть лапы на плечи. Наверное, мне следует попросить графа Матиньона убрать собак, содержать их на псарне. Но мне духу не хватает. Я, конечно же, могла бы попросить Людовика. Ему достаточно только бровью повести, и вопрос был бы улажен. Можно ли к собакам применить lettre de cachet [7]? Но я не могу просить его об одолжении. Я давным-давно поклялась никогда и ничего у него не просить. Зачем причинять боль человеку, которого любишь?

Марианна

Должна признаться, меня интригует физическая сторона наших отношений. Очень удивительно наблюдать, как мужчина превращается в умоляющее создание, когда ему не позволяют прикасаться к определенным частям женского тела. Или если легонько надавить на другую часть. Моя цель сейчас – не только дочитать пять томов «Нового описания истории и географии Франции» Пиганьоля, но и проверить, насколько быстро я смогу превратить ЖБ в желе из айвы. И надолго ли он превратится в человека, который будет готов сделать для меня все, что угодно; таким образом я вместо супруга, которого должна слушаться, обрету мужа, который слушается меня.

Я ловлю себя на том, что с нетерпением жду его возвращения домой. Раньше ЖБ никогда не посещал Бургундию чаще одного раза в год, предпочитая проводить свободное время в парижском доме со своей противной матерью, которая, как сообщили к моему удовольствию, сейчас захворала и прикована к постели. Но теперь он прилагает все усилия, чтобы вернуться в Бургундию, ко мне. Я жду нашей встречи, поскольку по прошествии нескольких месяцев начинаю понимать, из-за чего вся эта суета. Причина – между простынями. Я, так сказать, мечтаю о несбыточном. Или, вернее, ЖБ мечтает.

Между нашими воссоединениями я все время провожу в библиотеке, вороша ее содержимое в поисках вдохновения и образования. К сожалению, книги в ней посвящены более серьезным вещам, но я все-таки обнаружила один очень интересный томик, который, похоже, попал сюда из Индии. Я не понимаю, что в нем написано, но сами картинки очень красноречивы! Сколько всего можно сделать, даже если в вашем распоряжении всего два тела! Количество поз просто поражает.

Вскоре мы с мужем хорошо напрактиковались и теперь много времени проводим в спальне. Я перенесла нашу спальню в башню – чтобы виды из окон были живописнее, как уверяю я, но также ради уединения. Среди дня в замке полно народу, а старые двери повсюду имеют щели.

Я приоткрываю дверь, заслышав нетерпеливый стук.

– Он все еще неважно себя чувствует, – невозмутимо отвечаю я слуге ЖБ.

В этот раз ЖБ приехал домой всего на неделю, и я не имею ни малейшего желания отпускать его заниматься обсуждением скучных домашних дел со слугами. Я плотно закрываю дверь. Не отпущу ЖБ ни на секунду раньше, чем решу сама.

Я возвращаюсь в постель, ЖБ тянет меня к себе.

– Всего лишь старик Виард.

ЖБ вздыхает. У него очень худая шея и выдающийся кадык, торчащие уши, похожие на два маленьких пирожка. С возрастом он станет симпатичным, но пока мой супруг скорее долговяз и неуклюж. Однако же он силен и страстен.

– Наверное, я должен идти на пристань, – говорит муж. – Он постоянно мне писал… слишком много предписаний.

Во владении ЖБ находятся несколько участков с ценными породами деревьев, которые валят и переправляют вверх по реке в Париж.

– В пятницу, дорогой, в пятницу. Отправишься к нему в пятницу. И реши заодно вопрос с местным священником. Передай ему, что в следующем году будет и у него крыша… Он мне уже надоел с этим вопросом. И не забудь прихватить угрей, когда будешь на пристани. Рыба должна быть просто великолепна. А сейчас давай займемся твоим угрем!

ЖБ смеется, откидывается назад.

– Иногда ты говоришь, как маркитантка,[8] армейская подруга. Я имею в виду не только слова, но и сам ход твоих мыслей.

Я нежно обнимаю его и смотрю в глаза. Не отвожу взгляда, ощущая, как он возбуждается в моих пальцах. Он сглатывает, я глубоко вздыхаю.

– Ты… – Я знаю, о чем хочу спросить, но захочу ли услышать ответ? – А у тебя… есть армейская подруга? – Я едва заметно напрягаюсь.

Он качает головой. Я верю мужу.

– Зачем мне армейская подруга, если у меня есть ты, моя супруга? Вы, мадам, намного восхитительнее любой армейской подруги. Кроме того, маркитантки обычно грязные толстухи. И у них нет такой груди… – Он тянется к моей груди, и я позволяю ему немного поласкать ее. Ох. Я ощущаю, как учащается мое дыхание.

– Подожди.

Я толкаю его на спину, сажусь сверху. Он качает головой.

– Нет, я не могу. Слишком быстро. – Солнце еще не взошло, а мы занимались этим всю ночь. Какое наслаждение!

– Тсс… у тебя больше сил, чем ты полагаешь. Я знаю тебя как свои пять пальцев. И хочу сделать тебе подарок. Вкуснее, чем маринованные вишни.

Он вновь качает головой. Я наклоняюсь, чтобы поцеловать его, потом скольжу языком по груди и хочу опуститься еще ниже.

– Нет, любимая, только не это. Мы уже обсуждали. Я уверен, абсолютно уверен, что священник этого не одобрит.

Я недовольна тем, что его руки удерживают меня за волосы: если я не могу познавать мир, то, по крайней мере, дайте мне возможность познать тело собственного мужа. Я продолжаю свой путь, не обращая внимания на руки, которые пытаются остановить меня. Кроме того, я знаю, что долго сопротивляться он не сможет.

– Нет-нет. Это грязь… Священник…

Достигнув своей цели, я легонько прикусываю. ЖБ резко вздыхает. Он вновь пытается оттянуть меня за волосы, но в последнее мгновение притягивает к себе. Я обхватываю его плоть, точно зная, что все мысли о священнике улетучились.

– Боже! – вздыхает ЖБ. – Ох, просто божественно!

Потом он уходит, а я ощущаю внутри пустоту. Я не влюблена в ЖБ – боюсь, что я ледышка и никогда по-настоящему полюбить не смогу, – но он мне точно нравится, он – приятная и желанная отдушина в моей монотонной деревенской жизни. Меня уже перестали интересовать визиты и ужины с провинциальными маркизами и графами, которых ЖБ знает с детства. Честно говоря, я редко покидаю замок, в особенности избегаю местного священника, который приходит со своими бесконечными просьбами, жалуясь на плачевное состояние деревенской церкви. У меня есть свои домашние дела; ЖБ вынудил меня пообещать ему, что я прослежу за тем, чтобы повариха запаслась достаточным количеством вишни, дабы ее хватило на всю зиму. И обещание я сдержала.

Конец ознакомительного фрагмента.

Примечания

1

Фаворитка короля Людовика XIV, затем его законная жена, хотя и не возведенная в ранг королевы (как подданная Франции, не имевшая царственного происхождения).

2

Франсуа Куперен (1668–1733) – французский композитор, органист и клавесинист. Один из наиболее значительных представителей известной французской династии Куперенов, которая насчитывает несколько поколений музыкантов.

3

Карл I – король Англии, Шотландии и Ирландии с 27 марта 1625 года. Из династии Стюартов. Его политика абсолютизма и церковные реформы вызвали восстания в Шотландии и Ирландии и Английскую революцию. В ходе гражданских войн Карл I потерпел поражение, был предан суду парламента и казнен 30 января 1649 года в Лондоне.

4

Да, мамочка (фр.).

5

Да, да (нем.).

6

Псалтырь 25:9.

7

Королевский указ о заточении в тюрьму (фр.).

8

Маркитанты – мелкие торговцы продовольственными товарами и предметами солдатского обихода, сопровождавшие войска в походах, на учениях, манёврах и т. п.; нередко, особенно во Франции, этим занимались женщины (маркитантки).