— Передайте отцу, что мне нездоровится, — уткнувшись носом в подушку, пробормотала Ника. Она прекрасно осознавала, что теперь, после исчезновения Лики, в покое ее не оставят, но так хотелось еще немного помечтать!..
— Извините, миледи, но на этот раз вам придется выйти к завтраку — у нас высокопоставленные гости!
Вставать и облачаться в платье соответствующее деловому завтраку не хотелось, улыбаться и изображать из себя невесть что — хотелось и того меньше. Но Ника уже знала: неповиновение ни к чему не приведет — ее просто снова отправят к дядюшке «для воспитания черт, должных юной леди». А если это случится, то она вновь все лето проведет в библиотеке, читая одно наставление «благих предков» за другим, словно это смогло бы искоренить тьму в ее сердце!
Ника ненавидела это лицемерие в людях. И отец, и дядя прекрасно знали, что сменить «цвет» невозможно, если ты, конечно, не являешься мифическим иллюзионистом. Но несмотря на это продолжали ее «перевоспитывать»! Бесконечные упражнения, тренировки, чтения священного писания во всевозможных вариантах и вариациях — это утомляло, причем утомляло не само по себе, а своей бессмысленностью.
Ну, сколько можно ее мучить?! Раз уж убедились, что не поддается «перевоспитанию», то изгнали бы — и дело с концом! Она бы в обиде не была — что угодно лучше этой золотой клетки, где все и каждый следят и ждут очередной ошибки.
— Миледи!
Ника, подчиняясь гневному окрику горничной, выбралась из постели. Кинжал остался под подушкой, своим отсутствием под рукой спровоцировав острое чувство необъяснимой утраты. Но вряд ли отец или гости поймут, если она заявится на завтрак во всеоружии.
Облачившись в легкое платье из персикового муслина с бледно-розовыми вставками, Ника чинно последовала за своей горничной. На протяжении всего пути, она безуспешно пыталась изобразить на своем лице что-то хоть отдаленно напоминающее приветливую улыбку. К сожалению, так играть эмоции как ее старшая сестра девушка не умела — не хватало опыта, да и желания. Лицемерить в двенадцать лет?! Ну уж увольте! Не для того она живет, чтобы тратить свою жизнь на придворные интриги!
На террасе помимо отца обнаружился всего один человек. Ника лишь мысленно качнула головой, словно бы подчеркивая свои мысли: а гость-то действительно важен, если он сумел удостоиться столь приватной встречи.
— Отец, — легкий реверанс и вымученная попытка на улыбку. — Милорд, — еще одно отыгранное от и до приветствие.
— Моника! Только тебя мы и ждали, — Персиваль Нилам был уже немолод, но и осанку сохранил истинно-царскую, хоть и заметно набрал в весе за последние годы. Правда, несмотря на это, самой Нике он казался древним стариком, и в его обществе ей всегда было как-то неуютно. Впрочем, король никогда и не уделял младшей дочери много внимания — у него была Малика, отрада глаз и наследница.
К сожалению, теперь Лики не было. И, разумеется, Персиваль Нилам поспешил приблизить к себе, так сказать, «запасной вариант».
— Моника, позволь представить тебе нашего гостя — Фотиса аль Виоссэр, третьего принца княжества Виойс и нареченного твоей сестры, — все это король произнес на одном дыхании, умудряясь при этом еще и красочно жестикулировать.
Эта встреча с каждым мигом нравилась юной принцессе все меньше и меньше. Уж не надумал ли августейший родитель вместо старшей дочери пристроить к соседям младшую? Конечно, те вряд ли согласятся на темную в роду, но ведь и информацию эту берегут как величайший секрет королевства!..
— Фотис, а эта юная леди — моя младшая дочь, Моника Эйрас. Думаю, в дальнейшем представлении она не нуждается.
— Вы правы, Персиваль, не нуждается. У меня только один вопрос: почему это дитя носит имя рода охотников?
— Как второй ребенок она носит имя рода моей жены. Право называться Нилам в нашем государстве имеет только наследник.
— Я примерно так и думал — у нас в княжестве тоже принято выделять наследника подобным образом.
Ника со скрытым раздражением взирала на эту беседу высокородных… первым порывом было назвать их «ослами», но юная принцесса все-таки сдержалась — уж слишком опасно рядом с носителями светлого наследия распускать мысли… мало ли кто что может услышать?..
— Что ж, раз с взаимными представлениями мы покончили, то, думаю, можно переходить к главному, — чуть нахмурив лохматые брови, подвел итог Персиваль Нилам. Фотис с важным видом кивнул. Ника неопределенно пожала плечами — она все больше чувствовала себя здесь лишней.
— Ты позволишь мне самому все рассказать? — уточнил у правителя Нилама Фотис аль Виоссэр.
— Разумеется, ведь это была ваша задумка, — отец словно сдаваясь поднял руки. И Ника окончательно уверилась, что вся эта ситуация разрешится для нее чем-то не очень хорошим. Или очень нехорошим.
— Что ж, тогда я, пожалуй, начну с главного. Миледи, ваш отец только что дал согласие на ваше поступление в Школу для Темных. Да-да, не удивляйтесь так, мне известно, кто вы. И я обещаю не распространяться на эту тему.
— З-зачем? — юная принцесса непонимающе уставилась на обоих мужчин. Ее жизнь явно трещала по шву и угрожала рухнуть… а она, потратив столько времени на подготовку себя к любой ситуации, на деле оказалась жутко не готова!
— Все очень просто: вам необходимо пообщаться с кем-то того же «цвета», что и вы. Думаю, года будет достаточно. За это время вы наберетесь опыта и почувствуете себя куда увереннее.
Ника, никогда не верившая в чужую благотворительность, настороженно посмотрела на «гостя». А потом медленно перевела взгляд на отца. Тот явно был чем-то доволен. Они что-то задумали. Но как узнать — что?
— Кстати, именно Фотис проводит тебя в Школу. Но до этого события есть еще время, в течении которого ты будешь под его чутким руководством знакомиться с основами темной культуры — никто из твоих будущих сокурсников не должен знать, что ты вышла из светлого рода. Надеюсь, тебе все понятно, дочь?
Нике понятно не было, но в данном конкретном случае в ее ответе никто и не нуждался, а потому она просто склонила голову, принимая свою участь.
— Но зачем?.. — едва слышно, уже не надеясь на ответ, принцесса повторила свой вопрос.
Персиваль Нилам странно посмотрел на дочь, а потом произнес:
— Ты же была близка с сестрой, так? Не думаю, что она оставит тебя в обществе темных — все-таки Малика истинная наследница Света. А значит, когда она узнает — а она узнает, это лишь дело времени, — она явится за тобой.
Живец. Всего лишь наживка, на которую ловят более крупную дичь…
Но Ника привычно спрятала свои мысли от этого враждебного ей мира. Еще посмотрим, кто кого… посмотрим…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
