На что девчонка, уже набравшая воздуха, чтобы ответить, вновь подавилась. — Экая ты неосторожная.
Но вот того, что произошло дальше, я не ожидал. Шина посмотрела на меня ОЧЕНЬ серьезным взглядом.
— Никогда, слышишь, Синдзи, никогда не поднимай эту тему в присутствии моей семьи. — Ого, что ж там произошло-то? — Мизуки — последняя из уничтоженного клана. — Минуту помолчав, девушка продолжила: — Из правящего рода уничтоженного клана.
— А при чем здесь… что-то я не догоняю.
— Тсс. Ее бывший клан уничтожили Кояма.
Ядрить твою, страсти-мордасти. Ну ничего себе у них скелетики в шкафу.
— А Мизуки в курсе?
— Да. — Охренеть! — Я тебя прошу, Син, не тереби это дело. Я хоть и не родилась тогда еще, но и мне не по себе. Просто поверь, у Кояма была причина уничтожить их, — покачала головой девушка. — Война началась за год до моего рождения и продлилась двенадцать лет, окончившись после удочерения последней из правящего рода. Какие только ужасы про нее не рассказывают. А Мизуки… отец говорил, что он просто не смог ее… ну, ты понял…
О-хо-хо. Даже представлять не хочу, как младшая Кояма перенесла все это. И что у нее сейчас в голове творится. Одно могу сказать, злобы я в ней никогда не замечал. Хотя как оно там на самом деле, ее семье лучше знать.
— Ладно, замнем. Я все понял и куда не надо лезть не буду. Лучше скажи, — перевел я тему, — у тебя самой, часом, нет жениха?
— Пф. Нету, — самую малость покраснела Шина. — Пока у отца нет наследника, с этим торопиться не будут.
— Родители у тебя молодые, так что все еще впереди.
— Да уж, надеюсь, — пробурчала та в ответ. — И желательно побыстрей. После восемнадцати и мне по-любому начнут искать пару. А как найдут, уже не до братика будет. Ладно, пойду я, надо и других гостей обойти.
Пойти, что ли, тоже знакомства завести? О! Мать его так за ногу. Чесуэ!
— Дамы, — подошел я к компании Акеми. — Позвольте забрать у вас мою подругу. Хочу познакомить ее кое с кем.
— Конечно-конечно, — произнесла одна из женщин, снисходительно улыбаясь. Видимо, такие слова в устах подростка и вправду звучали смешно. Немного неприятно, но ожидаемо. — Где как не на таких приемах заводить знакомства?
Это меня сейчас так изысканно оскорбили? Мол, только благодаря Кояма я здесь и могу заводить знакомства? Или так, или я параноик.
— Да где угодно, госпожа. Это не от приема зависит, — ответил я, чуть остудив голос.
Раскланявшись с этой компашкой и подхватив под руку Акеми, я по широкой дуге двинулся к Чесуэ.
— Ты бы поосторожней, Син, женщины подчас поопасней мужчин будут, — вдруг произнесла Акеми.
— А то я могу это забыть, — ответил я, глянув на напарницу. — Вот только они тоже могут недооценивать противника. Лучше расскажи мне, почему ты так не любишь Чесуэ. Все время забываю спросить об этом. Конкурент — это понятно, но ты же его, судя по всему, не перевариваешь гораздо больше, чем просто конкурента.
— Он не дает мне развивать свой бизнес, но это ладно, это понятно. Проблема в том, что он, имея возможность вытеснить меня из него, отвел определенные рамки, за которые не дает выйти. И что самое обидное, как в ту, так и в другую сторону. Он даже помогал, когда совсем плохо было. Словно я его игрушка.
— Будь ты мужчиной, он бы тебя давно обанкротил.
— А это еще обидней. — Так и рождаются феминистки. — Он мне так и сказал, мол, будет играться со мной, пока не надоест, — сказала она обиженно. — Я не его женщина! Пусть вон со своими играется. — Ан нет, с феминистками я поспешил.
В момент, когда мы выцепили Чесуэ, он вместе с какой-то дамой, видимо женой, как раз направлялся к столику с рыбной закуской.
— Чесуэ-сан, какая встреча! — воскликнул я.
— Оу, Сакурай, — обернулся тот ко мне. — Смотрю, идете по кривой дорожке, — бросил он взгляд на Акеми.
— Не понимаю, о чем вы, но в любом случае мою спутницу, наверное, представлять не надо.
— Единственный преступный босс-женщина в Японии? Нет, не надо.
— Босс? — сыграл я в несознанку. — Вы заблуждаетесь. Эта милая девушка никак не может иметь ничего общего с преступниками.
— Ну, это уже ваши проблемы, Сакурай.
— Не вижу проблем, Чесуэ, лишь выгоду.
— У вас, видимо, очень хорошее зрение, молодой человек. Или совсем наоборот.
— Время покажет, Чесуэ-сан. А пока я собираюсь насладиться этим дивным приемом. И этими восхитительными закусками. Мм, — покачал я головой, закинув в рот рыбное колечко, — лосось. Я читал, что это очень полезная в плане диеты рыба. Кстати, я тут собрался заняться книжным бизнесом, не посоветуете, с чего начать?
— Спросите у вашей спутницы, — процедил он. — Столько лет в этом бизнесе как-никак.
— Но вы-то еще дольше, потому у вас и спрашиваю.
— Это сложный бизнес, Сакурай, и в нем не терпят конкурентов. — Довольно толстый намек, как по мне.
— Я все же рискну. Риск, как говорится, дело благородное.
— Тогда вам не стоит рисковать.
О, а вот и про мое происхождение вспомнили.
— Чтобы не получилось, как с вашими землями? — Получи, фашист, гранату. — Хм… железобетонный довод.
На мой пассаж Чесуэ лишь чуть прищурил глаза. Уважаю.
— Мне еще повезло, — практически прошипел он в ответ.
Типа не влезай — убьет? Зря он это.
— Каждому свое. Мне вот не повезло жить простолюдином в центре квартала Кояма.
Намек, что его закатают, случись со мной что. А вы что думали? Что я не буду пользоваться уже сложившимся положением?
— В моем клане подобного не потерпели бы.
А вот это намек на то, что за ним тоже кое-кто стоит, и Кояма не станут затевать войну из-за меня.
— Что я могу сказать? Жизнь — непонятная штука.
Мол, все может быть, но станешь ли ты проверять?
— А риск — благородное дело.
Стану.
— Люди ценят стабильность и не любят рисковать.
Только тебя не поддержит клан.
— Вот именно, молодой человек. Вот именно.
А тебя Кояма.
— А что может быть стабильней книг? Так что, думаю, мне все же стоит попробовать себя в этом бизнесе. Я начну, а там, глядишь, и мои дети продолжат.
Мол, до моей смерти, а значит, и до кланов дело не дойдет, я тебя раньше уделаю.
— Попробуйте, Сакурай, попробуйте.
— Кагами-сан, как всегда, великолепна, — сказал я, взяв еще одно рыбное кольцо. — Что ж, Чесуэ-сан, с вами было приятно поболтать, но мы, пожалуй, пойдем. Еще со столькими людьми надо переговорить…
Минут через пять мы стояли возле очередного столика, мечты вегетарианца. Акеми сразу
