Читаем без скачивания Холодные финансовые войны - Роберт Асприн

Все! Дверь Вулфа перед его носом. Пит глубоко вздохнул и дважды негромко постучал костяшками пальцев.

Сердце его учащенно забилось. Один… два… три удара. Пять. Наконец над дверью вспыхнула зеленая лампочка. Пит повернул ручку и вошел.

Вулф встретил его лучезарной улыбкой, приподнявшись из-за стола и сияя как начищенный медный таз.

– Входите, Хорнсби. Вас ведь зовут Пит?

– Да, сэр.

– Зовите меня просто Эмиль. Не надо официоза.

Они пожали друг другу руки, и Вулф жестом показал на стул.

– Прошу прощения, что. не смог встретиться с вами раньше, но здесь действительно накопились весьма сложные проблемы.

– Это совершенно очевидно. Иначе бы вас сюда не пригласили. – Пит лучезарно улыбнулся в ответ

– Да? – Вулф изобразил удивление и заинтересованность. – Отчего же?

– Ну… вы… видите ли, вас считают…

– Чистильщиком? – Вулф пренебрежительно отмахнулся. – Люди склонны преувеличивать, уверяю вас. Правда, должен признаться, это слегка раздражает. Многие просто шарахаются от меня.

– Прошу прощения, что заговорил об этом.

– Ничего, это даже хорошо. Всегда полезно знать, что о тебе думают другие. Так о чем это мы?..

– О проблемах.

– Ах да! У нас большая проблема. И проблема эта – в вас, Пит!

– Во мне, сэр? – Пит почувствовал, как у него непроизвольно задергались руки.

– Совершенно верно. Это ведь уже второй раз, когда вас обошли с повышением, верно?

– Ну… да… но вообще-то я постепенно продвигался. Медленно, но верно.

– И все же это не очень хороший знак.

– Я слишком увяз в этой военной каше.

– Это говорит о том, что вы растете не столь быстро, как вам хочется, а точнее, хотелось, – продолжил Вулф, словно не расслышав ответа Пита.

– Но я не мог у знать…

– Так что мы разработали условия вашей отставки. Шесть месяцев с сохранением полного оклада и еще шесть…

– Нет уж, дайте мне тоже оказать! – Пит вскочил на ноги.

– Сядьте, Питер. Не нужно кричать.

– Если вам не нравится, как я веду дела здесь, попробуйте меня на другом месте. Есть масса возможностей! Я и сам подумывал о переводе на какое-нибудь другое место.

– Пит, я старался облегчить вашу участь…

– Переведите меня на другое место!

– Послушайте, Хорнсби! – Лицо у Вулфа помрачнело. – Я пытался перевести вас на другое место! Неделю до того, как пришел сюда, и все три дня, что я здесь! Никто вас не хочет! А теперь сядьте!

Пит плюхнулся на стул.

– И будет так, как я сказал! – Вулф снова был приятным и обходительным.

– Но почему?!

Вулф пожевал губами, помолчал, потом вздохнул и выпрямился в кресле.

– В основном из-за Эдди Буша.

– При чем здесь он?

– При том, что его смерть была слишком выгодной для вас. Слишком удобной.

– Но послушайте! Если вы хотите сказать, что…

– Если бы у нас были веские доказательства, Хорнсби, мы бы просто сдали вас полиции – и все. У нас есть только подозрения, возможно, даже безосновательные, но вполне достаточные для того, чтобы никто не хотел иметь вас в качестве своего зама. Я не хочу, никто не хочет.

Пит невольно опустил глаза под его взглядом.

– Теперь, как я уже сказал, шесть месяцев вам будут…

– Сколько у меня времени?

– Простите, не понял?

– Вы знаете, что я имею в виду. Вулф снова вздохнул. Впервые за все это время на его лице промелькнуло выражение участия.

– В приемной вас дожидается вооруженный охранник. Ваши дела и кабинет опечатали, пока мы тут с вами беседуем. Если вы зайдете в субботу, охранник встретит вас у ворот и проводит в кабинет, где под его наблюдением вы соберете личные вещи. Вам отводится на это полчаса.

– Мои подчиненные уже знают?

– Мы разослали служебную записку по компьютерной сети, когда вы вошли в мой кабинет.

Пит обдумывал услышанное несколько мгновений.

– Похоже, тогда не о чем больше говорить.

– Ну, вы можете дать мне возможность рассказать вам об условиях нашего расставания. Думаю, вы сочтете их вполне справедливыми и приемлемыми.

– Не стоит. Сообщите мне в письменной форме. А теперь я хотел бы уйти.

– Хорошо. Пит встал.

– Надеюсь, сэр, вы поймете, если я не пожму вам руку.

– Честно говоря, – глаза Вулфа блеснули холодком, – я и сам не собирался.

Пит шел по главному коридору впереди охранника, высоко подняв голову. У него было странное, какое-то неземное ощущение невесомости, как будто все происходило во сне.

Его вышвырнули вон! Никто никогда теперь не примет его на работу. Поиски работы с таким же окладом для человека, уволенного без рекомендаций, – пустое дело.

Погоди, Пит! Ты подумаешь об этом позже. Сначала постарайся уйти с гордо поднятой головой.

Он усилием воли заставил себя, сосредоточиться и огляделся вокруг. Может быть, кто-то хотя бы кивнет в знак приветствия или помахает на прощание. Он вдруг заметил, что вокруг одни незнакомые лица. Никто не смотрел в его сторону. Не то чтобы они отводили глаза – просто спешили, не обращая на Пита никакого внимания. Только несколько любопытных взглядов в сторону охранника. Пит так никого и не встретил из своих подчиненных. А ведь обычно они всегда попадались ему на пути.

Окно! Одно из окон офиса выходит на служебную стоянку! Конечно, они будут смотреть из окна. Кто-то захочет помахать на прощанье, кто-то подойдет из праздного любопытства, но они все, конечно же, столпятся у окна! О'кей, парень, не вещай нос. Сейчас ты покажешь этим подонкам, как умеет встречать удары судьбы Питер Хорнсби.

Он вышел из двери развязной, беспечной походкой, давшейся ему с превеликим трудом. Он вдруг обнаружил, что не в состоянии засвистеть, но потом решил, что это неважно.

Когда он подошел к машине и остановился, чтобы достать из кармана ключи, то не удержался и украдкой взглянул вверх, на окно своего офиса. У окна не было никого. Ни единой живой души.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

Мозер поморщился, когда пистолет, выскользнув из-под пиджака, грохнулся о край монитора. Он украдкой огляделся: кажется, никто не заметил. Мозер вздохнул с облегчением, но тут же сомнения навалились на него с новой силой. Нет, скорее всего, сотрудники все поняли, просто сделали вид, что ничего не заметили. Ведь все уже знают, что он носит оружие, после того дурацкого случая, когда Мозер нечаянно нажал на кнопку наплечной кобуры и пистолет выпал из-под пиджака на пол прямо на глазах у всех. Некоторые тогда удивленно взглянули на него, но большинство просто снисходительно улыбнулись. Мозер вспомнил, что весь сжался от нестерпимого стыда под их взглядами. А вот теперь они упорно молчат. Они явно считают его слабоумным, ребенком с пистолетиком, играющим в «войну». Они и понятия не имеют, насколько взрывоопасна и напряженна ситуация, в которой все они находятся.

Но, с другой стороны, в какой степени он сам уверен в реальности этой угрозы? Мозер уже сотню раз собирался отнести пистолет обратно в магазин. Ведь никакого проку, одни неудобства. Жена не упускала возможности поязвить насчет «этой штуки», когда Мозер каждый вечер разбирал и чистил оружие. И хотя он сносил ее насмешки со стоическим терпением, все это уже начинало действовать ему на нервы.

Да он и сам чувствовал себя круглым идиотом. Ну в самом деле, кому нужно на него нападать? Он не был важной фигурой в игре, в сущности, он вообще не был никакой фигурой. Он ничего не решал, он даже не прикасался к тем сведениям, которыми торговала и которые поставляла его фирма. Он был сторонним наблюдателем, а не игроком. Все, чем он реально обладал, – это дикие фантазии и теории, основанные на информации, которую могли получить тысячи людей, читай они внимательно прессу. Зачем кому-то следить именно за ним? И уж тем более, что он может сделать, даже если за ним и впрямь следят?

Самое неприятное происшествие произошло с ним на прошлой неделе, хотя это с трудом можно было назвать нападением. Он шел через автостоянку при торговом центре, когда подавший назад панелевоз толкнул его и сбил с ног. Пока Мозер валялся на мостовой, водитель мог спокойно переехать его. Но вместо этого тот затормозил, подлетел к Мозеру и помог ему подняться, смущенно извиняясь и предлагая выпить. В этот момент пистолет Мозера преспокойно лежал в бардачке его машины, припаркованной в двухстах футах от места происшествия. Он оставил его там, побоявшись, что устройства против мелких воришек, установленные в магазине, среагируют на металл.

Будь то действительно покушение на его жизнь, Мозер был бы уже мертв. Что он мог сделать, даже с пистолетом? Застрелить водителя, когда тот включил передачу? Он мог попасть в совершенно невинных людей, прохожих. Кроме того, пистолет был неэффективен против наемных убийц, предпочитавших работать с дальнего расстояния, используя винтовки с оптическими прицелами. Ну хорошо, а если бы кто-то действительно выстрелил в Мозера, что бы он мог сделать? Даже если бы киллер промазал с первого выстрела, что вообще-то случается, но крайне редко. Вытащить свою пушку и попытаться превзойти снайпера в меткости? Профессионального убийцу с оптическим прицелом, засевшего квартала за два? Смешно сказать.