его ран брызгами падает на землю.
— Какая дерзость! — у него едва доставало сил говорить, но в голосе все равно слышалась надменность и властность. — Напасть на меня в моих владениях? Неужто моя мачеха осмелилась отдать вам такой преступный приказ, дрянные твари? Или вы не узнали меня?!
Кошки-охотницы, еще немного попятившись, зашипели вразнобой, и в шипении этом слышались испуг и растерянность.
— Подлые рабы! Вы не имели права даже одной своей грязной лапой ступать на мои земли! — вскричал неизвестный, теперь уж горделиво выпрямившись во весь свой невеликий рост. — Пусть мой надел и мал, пусть я проиграл, но закон охраняет мое право на эти земли, и запрещает появляться здесь слугам моей гнусной мачехи! Вон! Вон! Если вы напали на меня самовольно, то ваша госпожа сама выдернет вам когти и выбьет зубы за такое самоуправство! О, я так и думал! Даже в эти черные времена она не решилась бы отдать столь бесчестный приказ! Вы пришли сюда без ее ведома, наглые лизоблюды…
— Кто это? — прошептала Джуп, жадно слушая речь незнакомца. — Он говорит, что кошки служат его мачехе! А вы говорили, что их послала ваша молочайная дама…
— Потому что его мачеха и есть дама Эсфер! Неужто так сложно догадаться?! — рявкнул Мимулус, но в его злости присутствовала столь значительная доля беспомощности, что Джуп не обиделась, хотя и мало что поняла.
Кошки, тем временем, растерянно скребли землю лапами, фыркали и переглядывались. Их сгорбленные фигуры с поджатыми хвостами выглядели жалко и отталкивающе. Они явно не знали, как поступить: бежать или повторно атаковать.
— Если вы убьете меня, — отрывисто промолвил незнакомец, — то за это преступление понесете самое страшное наказание. Быть может, мы с мачехой и не дружны; быть может, она и желает мне смерти, но она не смеет преступить законы Росендальского Уложения и впасть в бесчестье. Тех рабов, что запятнают ее имя преступлением, ждет мучительная смерть! Но вам повезло, я не опущусь до того, чтобы жаловаться на пару жалких укусов. Убирайтесь!
Кошачья стая слушала его внимательно, и при слове «смерть» зашипела так дружно, что становилось понятно: сказана чистая правда. А еще спустя мгновение припавшие к земле хищницы бросились врассыпную, не пытаясь скрыть того, как сильно напуганы и как сожалеют о том, что попали в такую дурную историю.
А неизвестный, вздохнув с негромким и жалобным стоном, опустился на землю, видимо, полностью обессилев от ран. Казалось, до сей поры он держался на ногах только из гордости, подпитываемой негодованием, которое так и сквозило в каждом произнесенном им слове. Но даже столь исключительная надменность имеет свои пределы, и тело случайной жертвы кошек замерло в траве, щедро орошенной брызгами крови.
— Поверить не могу, — Джуп услышала потрясенный голос Мимулуса, прорезавший наступившую тишину как скрип несмазанного колеса. — Не может быть! Мы спасены! Не знаю, хватило ли тебе ума, Джуп, хоть что-то понять, но наши жизни висели на волоске — нам не удалось бы сбежать от этих тварей. И вдруг такой нежданный дар судьбы!..
— Да! — согласилась она взволнованно, поднимаясь на ноги, которые едва ей повиновались. — Этот человек… это существо прогнало кошек!
— Еще бы! — рассеянно согласился Мимулус, явно думая о чем-то своем, немало его тревожащем. — Убей они его — и дама Эсфер стала бы преступницей, да еще какой! Для правительницы благородных кровей это немыслимый позор. Приказать низким рабам в животном облике убить своего пасынка, не уступающего ей в знатности — низость и дурной вкус. Принц мог бы пожаловаться и на это нападение, но ведь это очередной удар по гордости, да и с мачехой он поклялся никогда больше не разговаривать…
— Так это и впрямь родич вашей молочайной дамы! — обрадованно воскликнула Джунипер. — Вот оно что! И он нам так вовремя помог! Просто чудо, что мы повстречались!
— Вовсе не чудо, а наоборот — зловредное действие проклятия, — проворчал мэтр Абревиль, который из-за неуместной, как ему казалось, радости Джуп, вновь начал говорить неохотно и медленно. — Но это не столь важно. Важно то, что мы живы и немедленно…
— …Немедленно поможем принцу! — с воодушевлением и решимостью произнесла Джуп, считая, что завершила вялую речь мэтра Абревиля именно так, как он и собирался, только гораздо быстрее. Более того, говоря это, она уже делала первый шаг по направлению к поляне, где лежало неподвижное тело.
— Что?! — поперхнулся Мимулус. — Разумеется, нет! Я собирался сказать, что мы немедленно уйдем и никогда никому не расскажем о том, что видели!
Джуп решила, что она ослышалась или неверно поняла своего спутника.
— Ты хочешь сказать, Мимму, — недоверчиво промолвила она, — что мы бросим тут этого несчастного? Ушам своим не верю. Он же ранен! И, возможно, умрет, если ему не помочь…
— Нам не следует к нему приближаться! — с неподдельным страхом воскликнул Мимулус. — Особенно — тебе, Джунипер. Просто поверь мне. Чем быстрее мы уйдем отсюда — тем лучше.
— Это подлость, — твердо сказала Джуп.
— Это самый разумный выбор из тех, что мы можем сделать, — мэтр Абревиль тоже пытался говорить с суровостью, но звучало это донельзя затравленно.
— Я думала, ты влип в это приключение, потому что борешься с несправедливостью! Мимму, ты говорил, что готов нарушить закон, лишь бы раскрыть преступление…
— И если мы начнем помогать… этому господину, то надежды восстановить справедливость не останется! — почти что выкрикнул Мимулус.
— Да почему же? — всплеснула руками Джуп, которая разве что на месте не пританцовывала — так ей хотелось броситься к жертве кошек и проверить, дышит ли бедняга.
— Ох, ты вынуждаешь меня сказать то, что лучше бы тебе не слышать, — бедный мэтр Абревиль тоже принялся приплясывать на месте, но от желания бежать со всех ног как можно дальше от места кошачьего преступления. — Почему ты не можешь просто мне поверить?
— Потому что еще недавно я выхаживала тебя, неблагодарный Мимму, — отчеканила Джуп. — И совершенно не ожидала, что после пережитого ты так легко оставишь раненого без помощи. Ведь ты тоже в свое время заболел из-за молочайной дамы, а там сейчас страдает твой собрат по несчастью!
— Да ведь это совсем разное!
— С чего бы?
— С того, что я пытаюсь доставить в Росендаль проклятие,
