– Да как же ты ее подаришь? Телега-то княжья, – удивился Никифор, но глаза его загорелись.
– Ну, так. Одну телегу тати увели? А я князю доложу, что две увели. Или… Сгорела, скажу.
– Не льстить[16] князю лучше, – подала голос Евлампия. – Правду сказать, мол, холоп Никифор из села помог витязю Ягайле в исполнении княжьего поручения, за что жалован был десятью рублями да телегой.
– И то верно. Молодец, Евлампьюшка, так и поступлю, если случай представиться князю о том доложить. Только десять рублей – это больно уж круто. Трех хватит, на те деньги еще одного коня можно купить. Или трех коров.
– Пять бы, – пискнул Никифор.
– Ладно, пять, – махнул рукой Ягайло и снова повернулся к Евлампии: – А сама-то к Никишке в дом пожить согласна?
– Нет, не согласна, – отрезала девица.
– Как так? – растерялся Ягайло.
– А так. Не хочу вблизи болот. Вдруг ищут меня, да к тому же, если и есть где на свете для меня безопасное место, так за твоей спиной. Ну и… Польшу посмотреть охота. С тобой ехать желаю.
– Ишь, желает она! Да как же ты поедешь то со мной? Я это… Не знаю… – смутился витязь.
– Да так и поеду. На коне. А нет, так на телеге из тех, что ты до конца раздарить не успел, – съехидничала девица.
Ягайло почесал отросшую на щеках щетину.
– А ты, Никишка, что скажешь?
– Да что сказать? Я девицу взять не прочь, особливо за рубли, но и против воли настаивать не буду, – рассудительно ответил мужичок. – Так что сами уж решайте. Только вот телега…
– Телега твоя всяко. Владей, – разрешил Ягайло и повернулся к Евлампии: – Точно со мной хочешь? Сама видела, как оно может обернуться… Смертушка рядом со мной ходит, а ну как и на тебя перекинется?
– Не пужай уж, витязь, – ответила девица. – И не отговаривай, все равно с тобой поеду.
Ягайло посмотрел в ее глаза и понял: не отступится. Что ж, может, так и лучше, может, судьба зачем-то назначает ее ему в провожатые. Посмотрим.
– Ну, вы тут разбирайтесь, а мне пора уже. Жена заждалась, – подал голос Никифор. – Что воин, рублей-то дашь?
Ягайло улыбнулся, развязал мошну, отсчитал пять блестящих кружков и пересыпал их в мозолистую крестьянскую ладонь. Никифор поклонился и стремглав исчез за дверью, только пятки сверкнули.
– Только телегу бери, которая без верха, – вслед ему крикнул Ягайло.
Когда топот мужицких лаптей затих в пустом коридоре, Ягайло посмотрел на девицу и попробовал еще раз:
– А может, правда… В палаты княжьи? Запряжем тебе конька доброго, да доедешь за две дни. За стенами каменными оно надежнее будет.
– Не уговаривай, витязь, – покачала головой девица. – Не уговоришь.
– Ладно, тогда пойди хозяина найди да запасись у него какой-нибудь снедью в дорогу, да еще расспроси, где коня купить можно. Не Буяна ж нам в телегу впрягать.
Евлампия ушла. Ягайло принялся собирать пожитки. Надел кольчугу, рассовал по привычным местам ножи, перепоясался саблей. Почесал затылок, думая, чем бы заменить утерянный в болотах шлем, да так и не придумал. Покидав остальное и закинув на плечо сумы, оставил комнату, не запирая, и спустился во двор.
Крытая телега возвышалась у крыльца круглой, будто выточенной из тыквы надстройкой со слюдяными оконцами. Она была тщательно очищена от сена и запряжена коротконогим коньком с хулиганистыми карими глазами и смешно топорщащейся на лбу рыжей гривой. Буян топтался рядом, то приближая морду, чтоб разглядеть конька повнимательнее, то отстраняясь, удивленно фыркая. Тот, дурашливо склонив голову набок, переступал ногами в упряжи и повиливал хвостом, точно собака.
– Откель такое чудо? – притворно удивился Ягайло.
– У хозяин сторговала, – ответила Евлампия, выходя из-за повозки и влезая на облучок. – За рубль. Удачно сторговала, такой конек два стоит, а то и больше. Отдай ему денежку.
Ягайло порылся в привязанном к поясу кошеле и достал серебряный кругляшок. Покрутил в пальцах и сунул обратно.
– Щас. Не хозяина то конь, а друга моего, убиенного недавно. – Ягайло обернулся к хозяину: – Не смотри на меня, как на аспида. Это я так на тебя смотреть должен, потому как на мертвом ты нажиться хотел.
Хозяин пискнул что-то умоляющее и скрылся за дверью.
– Вот ведь. – Девица была разочарована. – А я-то думала, что удачно сторговалась, еще пообещала, что, если не отдаст за рубль, ты придешь и бесплатно отберешь. Да так оно и вышло, – усмехнулась Евлампия. – По секрету скажу, витязь, он нам еще и на всю дорогу снеди надавал, только бы мы уехали поскорее.
– Чем же это мы его так расстроили? – удивился Ягайло.
– Как это чем? Мы ему постояльцев сколько поубивали? Ну, ты поубивал, – поправилась Евлампия, увидев недоуменно полезшие вверх брови витязя. – Это какая дурная слава про заведение пойдет? На все окрестные земли. А кто захочет здесь остановиться, чтоб живота лишенным быть?
– Так ведь я их не просто так убил! К тому ж уеду и больше, может, не вернусь никогда…
– Ты уедешь, а слава останется, – улыбнулась Евлампия.
Витязь почесал в затылке:
– Может, хозяину еще денег дать? Раз уж мы… я, – поправился он, увидев глумливую улыбку Евлампии, – его по миру пустил?
– Перетопчется. Да и ты, витязь, зря мошной не тряси. Денег-то больше не станет, а нам с тобой еще эва куда ехать.
«И то верно», – подумал Ягайло, снова почесав не покрытую шлемом и от того кажущуюся босой голову. Вслух же произнес:
– Больно умна ты чего-то, девка. Не прикидываешься ли?
– Да чего мне прикидываться? И зачем? Да и кем? Вот если б я тебе боярской дщерью явилась, тогда да, а это-то… – Она тряхнула застиранным подолом своего платья.
– И то верно. Ладно, поехали уже, а то что лясы о балясы точить.
Витязь тронул коленями бока Буяна, и тот размеренным шагом вышел за ворота. Евлампия тряхнула вожжами, конек поднапрягся, сдвинул тяжелую повозку с места и засеменил следом. Свернули на польскую сторону. Ягайло придержал коня и поравнялся с передком телеги. Некоторое время ехали молча, только стрекот кузнечиков, щебетание птиц да поскрип хорошо смазанных колес нарушали тишину.
– А пошто ж тут заставы нет? – удивилась Евлампия. – Как-никак земли чужие рядом, хоть и дружественные.
– То-то и оно, что дружественные. К тому же смысла нет тут дозоры держать. Если один лихой человек пойдет или разбойников шайка, так она тот дозор по лесу так и так обойдет. Или через болота, если не убоится. А если армия на нас двинется, то не здесь. Узка дорога, а по бокам места непроходимые, но для засад пригодные. С другой стороны они Полесье обходить будут, если что.
