И потом, на призыв архипастыря сохранить в душе спокойствие и в мирной христианской молитве предать суду Божьему обидчиков и разорителей земли русской, верующие, не сдержав праведного гнева, в едином порыве восклицали: «Антихрист идет на нашу землю! Все, все, как один, будем защищать свою родину!»
Одна из присутствовавших женщин, держа высоко над головой гробик своего младенца, убитого накануне осколком фашистской бомбы, призывала верующих отомстить фашистам.
Никогда не забудешь того чувства сплоченности и единодушия, с которым молились жители Орла в те тяжелые для них дни. Да, так у нас, русских людей, искони ведется: хоть горе у одного, а чувствуют его все.
У нас и молитва всенародная, общая, и когда мы молимся, то молимся за весь народ, потому что мы, весь народ, составляем одно.
Нельзя было слушать без умиления беседы русского патриота, ктитора орловской церкви Пчелкина, с его сыном — машинистом Орловской железной дороги.
— Ишь тебя как разукрасили антихристы, — обнимая и целуя израненное лицо сына, произносит отец. — А ты их не бойся. Силы-то у них настоящей нет. Это он запугивает нас.
— Да нет, папаша, как-то о себе и не думаешь. Вот в прошлую ночь немец поджег мой поезд. Но не удалось — во-время расцепили вагоны. Ни одной жертвы не было. Всех в сохранности доставил до места.
— Вот так-то, сынок, хорошо, не посрамил старика! Помни только: спасай чужих, если желаешь счастья родным своим. Тогда и Бог тебе помощником будет!
А сколько таких незаметных, неизвестных героев на земле русской, не щадящих своей жизни ради блага других, ради своего отечества! Имена их Ты веси, Господи. Их нам и не перечесть.
Со слезами оставлял русский православный народ город Орел.
Расставаясь с глубокими старцами или тяжелобольными, которые не могли сами выйти из города, верующие и здесь нашли в себе твердость и мужество, свойственные только, как нам кажется, одним русским; не впадая в панику, вселить в оставшихся надежду и уверенность, что недалеко то время, когда они вновь соединятся, когда ненавистный враг со стыдом изгнан будет из пределов орловской земли, уверить их в том, что Бог не допустит, чтобы грязный сапог чужеземных ворогов топтал святую русскую землю.
И мы глубоко верим, что Господь услышит их молитвы. Земля русская будет принадлежать только русским. Залогом нашей уверенности в этом служит неподкупная преданность русского народа Православной Русской Церкви, ее святителям Божиим, твердая, несгибаемая любовь к воспитавшей и взрастившей его русской земле.
Всем жертвует, кто чем может, русский народ для защиты своей родины!
Все проникнуто и освящено в русском народе святой молитвой и верой во Христа, и эта вера сожжет дерзнувших вступить на нашу священную землю.
Не отстала в общем народном подъеме патриотического духа народов земли русской и наша далекая окраина — Бессарабия.
Очутившись с первых же дней войны лицом к врагу, верующие сыны бессарабской Церкви грудью стали на защиту своего отечества, своей веры.
Как ни стремились в продолжение многих лет враги русской земли искоренить в молдавском православном народе все церковное, православно-русское, воспринятое им как свое родное и близкое, молдавский народ остался верным Православной Русской Церкви. Благодарным и признательным всему русскому он был и остается, ненавидя и глубоко презирая своих поработителей, — сначала румынских правителей, а затем и немцев.
С какою змеиною, диавольскою хитростью и лестью стремились враги русской земли подменить в насильно захваченной ими бессарабской стране чистоту святого православия — эту жизненную, основную связь молдавского народа с остальными народами земли русской!
Из богослужебных книг вычеркивали имена святых, в земле русской просиявших, не разрешая молдавскому народу молиться перед святыми иконами русских угодников Божиих; преследовали принятый в Русской Православной Церкви богослужебный славянский язык. Да и не перечесть всех тех хитростей и уловок, коими враги стремились в молдавском народе подавить любовь и преданность к Русской Церкви, к русской земле.
Ничто не поколебало молдавский народ в его верности и любви к родным ему по духу русским братьям. Наоборот, он еще задолго до этой войны становится в первые ряды Защитников русского православия. Под пулеметным огнем, расстрелявшим отцов, женщин и детей, молдавский народ требует от румынской власти ничего не изменять в святых уставках бессарабской Церкви, принятых как драгоценный дар от русского православия.
Позорным пятном ляжет это время и на румынскую православную Церковь, не сумевшую сохранить чистоту Вселенской Православной Церкви и допустившую целый ряд нарушений постановлений святых вселенских и поместных соборов, обязательных для всех автокефальных церквей.
Молдавский народ вычеркнет из памяти и тех, кто был пастырем лишь по имени, кто в эту войну своими лживыми речами разжигал низменные страсти людей. В данном случае мы имеем в виду личность митрополита Гурия Гроссе, героя романа «Тайны митрополичьего дома», печатавшегося в румынских бессарабских газетах, а в настоящее время именующего себя митрополитом всея Бессарабии.
Гурий известен нам как беженец из Советской страны, запрещенный Русскою Православною Церковью в священнослужении.
А бессарабскому молдавскому народу Гурий известен как вор общественно-церковных денежных вкладов. В 1936 году митрополит Гурий был изгнан из Бессарабии и предан гражданскому уголовному румынскому суду по обвинению в хищении полутора миллиона лей, принадлежавших Кишиневскому епархиальному управлению.
Преступная и ничтожная личность!
Нет, трудно обмануть православный молдавский народ. Он за такими «вождями» не пойдет.
Вместе с тем мы не можем не отдать должной чести протоиерею села Пересечены, Оргеевского уезда, Андрею Гроссе, родному брату митрополита Гурия, нашедшему в себе мужество отказаться от какого-либо общения с Гурием и занявшему у нас должность окружного благочинного Кишиневской епархии.
Обращение Блаженнейшего Митрополита Сергия от 22 июня 1941 года к пастырям и пасомым Русской Православной Церкви, которое, кстати сказать, разошлось в Бессарабии в большом количестве экземпляров, с предельной ясностью показало, что истинной Христовой Церкви не по пути с фашизмом, что надлежит сделать выбор: или служить Богу и быть в общении с Русской Православной Церковью, или служить мамоне — фашизму, отказавшись и от Бога и от Его Церкви.
Молдавский народ Бессарабии не пошел за фашизмом. Среди его лучшего, прогрессивного духовенства возникло твердое решение осудить фашизм, как не имеющий ничего общего с возвышенными идеями христианства, осудить войну, поднятую Гитлером против русского народа, как ничем не оправдываемую, как войну несправедливую, захватническую. По инициативе кишиневского духовенства, было написано обращение к пастве бессарабской Церкви, призывающее молдавский народ твердо стоять за Русскую Православную Церковь, за русское отечество, в пределах которого Церковь пользуется мирным и безмятежным житием.
Отрадно отметить, что это обращение исходило от лиц, которые в продолжение многих лет воспитывались вне русской Земли, в атмосфере вражды и политической ненависти к Советской России.
Это обращение было подписано, в числе других, протоиереем Владимиром Поляковым. Эмигрировав из России в 1930 году, Владимир Поляков занимал в продолжение ряда лет должность благочинного бессарабских церквей, признававших своим главою митрополита Серафима Ладе, запрещенного в свое время в священнослужении за уклонение в обновленческий раскол, а ныне именующего себя управляющим православными церквами всей Германии. Отказаться от фашистских идей протоиерею Полякову, видимо, помогли его образованность и добрая религиозная настроенность. Протоиерей Поляков получил высшее духовное образование в Киевской духовной академии.
Обращение было подписано протоиереем Владимиром Буржаковским.
Этот протоиерей занимал в продолжение долгих лет должность консельера — советника при румынском Кишиневском епархиальном совете. Признанный официальными румынскими духовными властями как человек, преданный румынской Церкви, протоиерей Буржаковский был одним из самых деятельных среди бессарабского духовенства. Являясь руководителем ряда религиозно-нравственных учреждений, Буржаковский и среди молдаванского населения Бессарабии пользовался доверием и авторитетом.
Однако и он — ставленник митрополита Гурия Гроссе, — поняв всю отвратительную изнанку фашизма, вместе с протоиереем Владимиром Поляковым подписался под обращением к бессарабской пастве.
Не менее видный и известный в Бессарабии церковный деятель, протоиерей г. Кишинева Василий Гума, подписывая обращение, воскликнул: «Видит Бог, что не могу итти против своей совести, хотя и знаю, что фашисты, прочтя мою подпись под этим обращением, повесят меня, не пощадят моей старости».
