Наступление на Мальту было совершенно необходимо, так как для операции, нацеленной в глубь африканской территории, овладение островом было предпосылкой для организации правильного снабжения армии. Если, несмотря на это, с согласия всех командиров соединений, принимавших участие в операции, было решено сначала предпринять наступление против 8-й британской армии, а затем — наступление на Мальту, то это вызывалось тем, что обстановка на сухопутном театре военных действий существенно изменилась. Наступление, начавшееся 26 мая 1942 года, было в своих начальных стадиях весьма рискованным, но затем 21 июня 1942 года, получив большую поддержку с воздуха, оно привело к быстрому захвату Тобрука и к большим потерям англичан убитыми и пленными. Этот большой успех войск держав оси, снова поднявший престиж Италии, побудил фельдмаршала Роммеля, наперекор обоснованному возражению главнокомандующего войск Юга, но с личного согласия Гитлера и Муссолини, продолжить наступление до Нила. 3 июля 1942 года он вынужден был остановиться у Эль-Аламейна, когда против потрепанных сил его армии и авиации выступили значительные свежие силы англичан. Недостатки этого наступления были очевидными. Чтобы пополнить свои войска и удержать позиции у Эль-Аламейна, необходимо было значительную часть сил держав оси, предусмотренных для наступления на Мальту, перебросить в Северную Африку. Это было равносильно отказу от вторжения на Мальту; но это означало также, что снабжение африканских войск держав оси и населения итальянской колонии ставится в дальнейшем под вопрос. Средиземноморский бассейн сыграл, даже с точки зрения континентального наблюдателя. свою роковую роль. Единственная коммуникация, Греция — Крит — Тобрук, оставшаяся у держав оси в качестве последней добычи, не могла даже приблизительно компенсировать потребности армии. Из близко расположенного Египта, находящегося под английским господством, наши конвои подвергались все большей опасности нападения флота и авиации противника.
К этой неблагоприятной обстановке, сложившейся на востоке, прибавилась еще не известная по своим масштабам и целям, но все же ощутимая опасность в виде готовившейся в западной части Северной Африки новой крупной операции союзников. Даже самый оптимистический наблюдатель должен был признать, что средиземноморский театр в руках союзников стал козырной картой. Так, в конце 1942 года на средиземноморском театре военных действий поднялся занавес к прологу трагедии Германии.
Теперь своего разрешения потребовали и дальнейшие крупные оперативные проблемы.
Первая проблема касалась обстановки в Египте. Поскольку цели» которые ставили перед собой немцы при движении к устью Нила, достигнуты не были, следовало подумать над тем, что правильнее — наступать или немедленно начать отход. С нашего всеобщего согласия Роммель решился на первое. Позиция у Эль-Аламейна была исключительно хорошо оборудована. Войска были пополнены, и их теперь было больше, чем в предыдущие периоды. Недостатки в снабжении касались только горючего, но, как показал опыт прошлого, при успешном наступлении запасы горючего можно было легко пополнить из оставленных противником складов и хранилищ. Важно было суметь провести наступление еще до конца августа, то есть в тот момент, когда силы Монтгомери еще не находились в полной боевой готовности. Для продолжения наступления к Нилу имелись довольно веские причины. Поскольку взять Мальту было уже невозможно, нужно было попытаться создать новые коммуникации в восточной части Средиземного моря путем захвата Александрии. К этому прибавлялось и то, что за счет успешного наступления на Востоке можно было разрядить обстановку, складывавшуюся в связи с готовящимся наступлением союзников на Западе. К сожалению, наступление, начавшееся 30 августа 1942 г., не оправдало наши самые минимальные расчеты. Вследствие сильного превосходства англичан в воздухе и обилия минных заграждений войска остановились на первом этапе наступления. Этим был дан исчерпывающий ответ на вопрос о правильности и целесообразности наступления. Было бы лучше либо с самого начала перенести оборону в тыл на позицию у перевала Хальфая, либо достигнуть этого рубежа, ведя сдерживающие бои, чтобы затем организовать здесь прочную оборону.
Решение отдать всю Северную Африку (подобная идея разбиралась наряду с другими) было в то время уже неосуществимо вследствие превосходства противника на море и в воздухе, а также готовящейся им операции в западной части Средиземного моря. С началом наступления Монтгомери (23 октября 1942 года), которое принудило Роммеля к отступлению, думать об эвакуации войск было уже некогда. Однако немецко-итальянская танковая армия смогла в скором времени оторваться от противника так далеко, что ее отход мог совершаться вполне организованно.
Загадка на Западе как второй вопрос, подлежавший разрешению, оставалась неразрешенной вплоть до 8 декабря 1942 года, причем обвинять кого-либо в преступном бездействии нельзя. Навязанная союзниками война нервов оставляла открытыми любые возможности, начиная с прохода их войск через Африку и до высадки десанта в Северной Африке, в Южной Франции. Италии и на ее островах и даже в Греции. Несмотря на самые убедительные просьбы командования, Гитлер отказался помочь корпусу «Африка» и послать в Сицилию достаточно крупные силы, чтобы в случае высадки противника где-либо в Тунисе или на самой Сицилии иметь возможность оказывать посильное влияние на ход боевых действий. Первая крупная десантная операция союзников на алжирском побережье не встретила, откровенно говоря, никакого сопротивления. Второму воздушному флоту пришлось увеличить радиус действия вплоть до Алжира и, следовательно, сократить соответственно бомбовую нагрузку. Французские войска оказали сопротивление лишь в нескольких пунктах, а затем с переходом Дарлана на сторону союзников и вообще прекратили его. Французские моряки потопили свои корабли в собственных портах. Франция вышла из игры, и державы оси были предоставлены самим себе.
Теперь, как это часто случалось в ходе второй мировой войны, необходимо было сымпровизировать оборону Туниса, представлявшегося нам всегда недоступным раем, и «поддержать» несуществующий мост в Триполитанию к немецко-итальянской танковой армии. То, что это все-таки было осуществлено, представляется нам сегодня почти чудом. Несомненно, что по сравнению с прошлым мы имели тогда решающие преимущества: самый короткий путь из Сицилии в Тунис и Бизерту был в наших руках. К тому же 8-я английская армия все еще находилась на расстоянии 3 тыс. км от Туниса, а не привыкшая к войне англо-американская армия вторжения, помимо больших трудностей, какие она встретила в горах и пустыне, должна была преодолеть расстояние до Туниса, равное 500 км. Но трудности, с которыми приходилось сталкиваться армии держав оси, были еще более серьезными; у итальянских войск уже не было прежнего боевого духа, немецкие войска прибывали очень медленно и в недостаточном количестве. Снабжение продовольствием и материальной частью полностью не отвечало суточному расходу, а транспортные средства в виде кораблей охранения, присланных сюда для пополнения транспортного флота (от крупного судна до парома), даже приблизительно не удовлетворяли ежедневно увеличивающийся спрос. Несмотря на это, удалось создать и удержать предмостное укрепление восточное Туниса, наладить важное для снабжения сообщение с Роммелем и согласовать отход немецко-итальянской танковой армии со строительством оборонительных позиций в Тунисе. Но широко задуманная операция на внутренней линии, то есть против открытого правого фланга экспедиционной армии союзников, а также наступление на 8-ю английскую армию успеха не имели. Таким образом, после ожесточенных, но ставших бесперспективными боев группа армий «Тунис» была вынуждена в ночь с 12 на 13 мая 1943 года оставить Тунис. 250 тыс. немецко-итальянских солдат попали в плен. Воздушные и морские силы смогли, взяв на борт материальную часть войск, отойти в Сицилию. Фельдмаршал Роммель избежал горького конца — ликвидации этого театра военных действий, — генерал-полковник фон Арним, его негласный преемник, принял на себя это тяжкое бремя.
Борьба за Италию
Взгляд на карту, помещенную рядом, убеждает нас в том, что с потерей Туниса Средиземное море целиком перешло в руки противника, что он открыл ворота в Европу и что действия его авиации и танков-амфибий стали возможными во всех 101 — карта направлениях. Над Италией нависла непосредственная угроза вторжения. Следовало ожидать, что народ и армия, уставшие от войны, начнут колебаться. К этому прибавилось еще одно отягчающее обстоятельство — по непонятным причинам итальянцы придавали организации обороны своего полуострова весьма малое значение. Строившиеся немецкими управлениями строительных работ укрепления, сооружение которых форсировалось главнокомандующим войск Юга и итальянским верховным командованием, нигде не соответствовали нормам прочности. Не было достигнуто и какое-либо заметное улучшение в строительстве оборонительных рубежей в Сицилии.
