Наконец, уверившись в стопроцентной безопасности, он отнял палец от губ Джиованны и, тронув ее за подбородок, приподнял ее голову. Он хотел было поцеловать девушку, но та, вскрикнув, как раненый зверек, отвернулась.
– Все в порядке, дорогая, – сказал герцог. – Я никому не позволю до тебя дотронуться. Не волнуйся.
– Но они… убьют бабушку… они опасаются, что бабушка меня опознает!
– Как я уже опознал. Почему ты не доверилась мне?
– Я боялась… очень боялась, потому что мачеха сказала: если я выдам их, то они… убьют не только меня, но и бабушку.
Ее слова были едва различимы за рыданиями, и герцог, прижав девушку к себе, коснулся губами ее волос.
– Придется поторопиться, – заметил он.
– Что нам делать? – всхлипнула Джиованна.
– Мы немедленно отправляемся в Италию, чтобы спасти твою бабушку от этих типов.
Вздохнув, он добавил:
– По крайней мере между нами больше нет секретов.
Впрочем, времени у нас мало: надо ехать.
Герцог первым спустился по лестнице и открыл проход в комнату, чтобы Джиованне было светлее спускаться. Он помог ее крошечным босым ножкам нащупать ступеньки лестницы и, когда девушка оказалась рядом с ним, прижал ее к себе и нежно поцеловал.
– Я люблю тебя, – сказал он, – а любовь сильнее зла к победит любую недобрую силу.
– Ты… ты в самом деле спасешь бабушку?
Девушка говорила, задыхаясь, и герцог понял, что она все еще дрожит от поцелуя. При свете очага ему видны были ее огромные сияющие глаза.
Герцог отвел девушку к кровати, расправил постель и опустил Джиованну на простыни.
– Отдыхай, – велел он, – а я пойду приготовлю все для поездки. Ты ведь понимаешь, что действовать надо как можно быстрее.
Джиованна смотрела на него, не находя слов, которые могли бы выразить ее чувства. Герцогу захотелось снова поцеловать ее, заставить поверить в победу, но время было слишком дорого. Не сказав больше ни слова, он вышел из комнаты, позвонил Россу и стал одеваться.
И герцог, и его камердинер были привычны к ситуации, когда одна лишняя секунда означает жизнь или смерть, поэтому спустя всего час путешественники выехали из замка.
Миссис Сазерленд подыскала для Джиованны одежду, некогда принадлежавшую тетушке герцога. К счастью, тетушка была женщиной небольшого роста и, хотя одежда была самая простая, из тех, что предпочитали обычно в Шотландии, герцог здраво рассудил: лучше уж такой наряд, чем никакого. А на случай холодной погоды миссис Сазерленд достала из сундуков несколько старомодную, но все еще прелестную соболью шубку, которую тетушка носила в последние годы жизни. Роскошные меха надежно защитят девушку от холода. Кроме того, Джиованна могла уютно закутаться в шубу и поспать перед путешествием, нелегким даже для крепкого здорового человека.
Разумеется, они взяли Росса – незаменимый слуга успел разбудить кучера, и дорожный экипаж был готов в рекордное время. Герцог решил покинуть замок через конюшни, на случай, если Кейн Хорн оставил своих людей следить за замком. Впрочем, это представлялось маловероятным, и герцог почти не сомневался: каким бы путем эти люди ни приехали из Далбет-Хауса, сейчас они уже там и готовятся отправиться в Италию. Следовало во что бы то ни стало опередить злоумышленников.
Теперь герцог был уверен, что правильно угадал происхождение Кейна Хорна. Злоумышленник мог долгое время жить в Америке, но в его речи явственно слышалось итальянское, даже неаполитанское начало. Об огромном наследстве падчерицы рассказала ему вдовствующая графиня, но кто поручится, что он не узнал этого раньше, из сплетен и слухов?
Герцогу хотелось быть в курсе абсолютно всех событий, и на некоторые его вопросы могла ответить только Джиованна.
Однако сейчас важно одно – действовать быстро.
Герцогу и так пришлось потратить время, чтобы взять деньги и объяснить свой отъезд членам клана. Пока Росс собирал вещи, герцог сел за стол и поспешно набросал письмо сэру Иэну Мак-Кэрону. Он говорил, что его срочно вызвал министр по делам Индии и что вызов связан с военными действиями на северо-западной границе.
«Вы, конечно, понимаете, – писал герцог, – что я все еще являюсь офицером действующей армии и не могу игнорировать вызов. Я постараюсь вернуться как можно скорее, но, вы должны знать, дело секретное и продлиться может долго. Прошу вас принести мои извинения вдовствующей графине и ее падчерице, которых я пригласил погостить на выходные. Передайте старейшинам клана, что в мое отсутствие вся власть переходит в ваши руки. Сделайте самый необходимый ремонт. К письму я прилагаю чек на неотложные расходы, которые могут случиться до моего возвращения».
Герцог выписал чек – вместе с деньгами для путешествия он исчерпал свой банковский счет и даже залез в долги, хотя сейчас это мало его беспокоило. Не деньги тревожили его, а жизни – особенно жизнь Джиованны.
Он дописал письмо сэру Иэну и, запечатав его, подумал, что происходит нечто странное. Он, Талбот Мак-Кэрон, не только ввязался в опаснейшее предприятие, но и – невероятно! – ухитрился по уши влюбиться. Все произошло на удивление быстро, но герцог никогда прежде не испытывал ничего подобного. Случившееся было великолепно, герцог уже видел перед собой новую жизнь, о которой раньше и не мечтал.
Держа в руке письмо сэру Иэну, герцог встал из-за стола и увидел дворецкого, поджидающего его у двери.
– Я так понял, ваша светлость едет на юг, – заметил слуга, явно удивленный суетой, охватившей замок посреди ночи.
– Я обязан ехать, Дональд, – ответил герцог. – Я надеюсь, вы присмотрите за замком. Самое главное – никто из посторонних не должен знать, что мы уехали ночью.
Если спросят, говорите, что я отбыл под вечер.
Дворецкий недоумевал, но послушно произнес:
– Вы можете на меня рассчитывать. Я все сделаю, как вы сказали.
– Спасибо, Дональд. Чем меньше вы будете обсуждать случившееся, тем лучше. Да, и еще – миссис Сазерленд вам наверняка скажет, что никто, кроме доверенных слуг, не должен знать и о том, что со мной уехала некая девушка.
– Я проконтролирую, чтобы не было слухов.
Не говоря больше ни слова, герцог сбежал по ступеням и помчался по коридору, дверь в конце которого выходила к конюшням. Там уже ждала карета. Росс и миссис Сазерленд успели собрать Джиованну, и девушка сидела в экипаже. При свете фонаря Джиованна была очень хороша собой – закутанная в соболя, с маленькой, отороченной мехом шапочкой на светлых волосах.
– Будьте осторожнее, – наказывала миссис Сазерленд, – пейте молоко не меньше трех раз в день, да смотрите, не забудьте.
– Конечно, – отвечала Джиованна. – Спасибо вам, дорогая миссис Сазерленд, за вашу заботу.
