ул. Академика Комарова и ул. Космонавта Комарова.
В понятие информативности названия прежде всего входит отражение истории города (в частности - ранней), наиболее значительных этапов в его развитии; увековечивание памяти выдающихся событий, людей, отражение природных особенностей и т. д. Только тогда название превратится в своеобразный памятник духовной культуры, когда оно будет по-настоящему информативным. С течением веков понятие информативности менялось. Информация самых ранних топонимов Москвы состояла в том, что они отражали природные, физико-географические особенности нашего города, а также тип селения или местоположение называемого объекта. С развитием города и его социально-экономической структуры появились названия, отражающие занятие населения. С развитием частной собственности появились названия улиц и переулков, связанные с фамилиями домовладельцев. И только позднее, практически в XIX в., стали появляться названия, которые не просто констатировали «что? где?» или показывали «чье?», а названия, которые оценивали, квалифицировали, увековечивали. Во всем этом заключалась информативность топонимов, поскольку все они отражали какой-то момент в истории города. И чем значительнее момент, тем информативнее было название. И теперь, когда процесс называния стал процессом присвоения названия, когда он перестал быть процессом стихийным, особое значение в плане информативности названия приобретает точный ориентир на исторические реалии, правильное понимание важных моментов современности.
Удачными с точки зрения информативности внутригородскими топонимами Москвы надо считать локально-географические названия - по направлениям в другие города, страны света и т. д. в зависимости от того, в каком направлении от Кремля, от центра города находится московская улица, переулок, проезд и т. д. Оправдывает себя и локально-тематический принцип называния, когда в определенных районах Москвы сосредоточены названия одной тематической группы, например в честь военачальников, ученых и т. д.
В последние десятилетия в Москве стали появляться улицы с номерными названиями: ул. 1-я Лыковская, 2-я Лыковская, 3-я Лыковская и т. п. Этот принцип оказался неправомерно расширенным, превратился в палочку-выручалочку. Что значат пять Мелитопольских улиц: Мелитопольская, 1-я Мелитопольская, 2-я Мелитопольская и т. д.? Для увековечивания Мелитопольской наступательной операции Советской Армии в 1943 г. и самого города Мелитополя в топонимии Москвы более весомой была бы одна ул. Мелитопольская. Подобных названий много и в центральной части города: четыре Голутвинских переулка; три Донских проезда (1-й, 2-й pi 5-й); две Институтские улицы (2-я и 3-я), два проезда и один переулок; Марьиной Рощи - три улицы и семнадцать проездов; Магистральных - пять улиц, один проезд и два тупика и т. п. Конечно, такие названия ни при каких обстоятельствах не могут быть памятниками духовной культуры.
Иногда мы не замечаем, как злоупотребление в использовании принципа номерных названий приводит к весьма сомнительным результатам, когда речь идет об увековечивании памяти выдающихся людей, чьи имена и фамилии оказываются «занумерованными». В Москве есть, например, три улицы Бебеля: 1-я ул. Бебеля, 2-я ул. Бебеля, 3-я ул. Бебеля. В этом случае основную смысловую нагрузку несет первая часть имен этих улиц - номерная, и только она различает эти названия (и объекты), а отнюдь не повторяющаяся вторая часть. Гораздо убедительнее память Августа Бебеля, видного деятеля германского и международного рабочего движения, была бы увековечена одним названием - ул. Августа Бебеля. И в употреблении это название было бы удобнее. К неудачным надо отнести и название 4-я ул. Восьмого Марта (1938 г.), рядом с которой проходит 1-я ул. Восьмого Марта и «просто» ул. Восьмого Марта.
Некоторая непродуманность сказывается и в других группах московских топонимов, достаточно информативных по содержанию, но не совсем корректных по форме. Недостатком этих названий, увековечивающих память выдающихся людей, является то, что в некоторых из них есть слово, обозначающее род занятий, область деятельности, а в некоторых - нет; ул. Академика Вишневского, Академика Обручева, Академика Павлова, Академика Янгеля и т. п., и в то же время: проспект Вернадского, ул. Волгина, Грекова, Островитянова, Ферсмана и т. п.; ул. Маршала Бирюзова, бульвар Генерала Карбышева, ул. Маршала Конева, Маршала Неделина и др., по ул. Берзарина, Говорова и т. п. При этом принцип, по которому бы употреблялась или не употреблялась первая часть названия, неизвестен.
При образовании мемориальных названий в современном русском языке предпочтительнее будет форма существительного в родительном падеже, а не форма прилагательного в именительном падеже, т. е. ул. Баженова, а не ул. Баженовская, ул. Ермолова, а не ул. Ермолов-ская и т. д. Подавляющее большинство мемориальных названий в XX в. именно так и образованы. Но все же вплоть до последних лет встречаются мемориальные названия в форме прилагательного: ул. Аргуновская, Дохтуровская, Дубининская и т. п. Мемориальные названия в такой форме теряют часть своей информативности, а некоторые из них делаются просто непонятными. Когда перед нами название улицы или переулка в форме существительного в родительном падеже, мы практически не задумываясь можем сказать, что оно дано по имени или фамилии, например: ул. Елизаровой, Забелина, пер. Тургенева и т. п.; когда же перед нами название в форме прилагательного, мы затрудняемся сказать, дано ли оно по фамилии или по какому-либо объекту: ' ул. Квесисская, Кастанаевская.
В топонимии Москвы есть названия в форме прилагательного, в основе которых лежит имя или фамилия человека: улицы Большая Екатерининская, Егорьевская, пер. Елизаветинский, Малый Ивановский и др., но все они образованы не от личных имен Екатерина, Егорий, Елизавета, Иван, а от объектов, имевших в свое время в составе своих названий эти антропонимы: Большая Екатерининская - по Екатерининскому институту благородных девиц, Малый Ивановский - по Ивановскому женскому монастырю и т. д. Ср. ул. Кирова, но Кировский Проезд (примыкает к ул. Кирова); пер. Тургенева, но Тургеневская площадь (по ранее существовавшей народной читальне им. И. С. Тургенева). «А Пушкинская площадь, Гоголевский бульвар!» - можно задать вопрос. Все правильно. И Пушкинская площадь и Гоголевский бульвар названы по находящимся на них памятникам великим русским писателям - А. С. Пушкину и Н. В. Гоголю, т. е. по своеобразным объектам, а не по фамилиям.
Какая большая культурно-историческая и языковая информация заключена в названии внутригородских объектов - улиц, переулков, площадей, проспектов, бульваров Москвы! Как сложен процесс присвоения названия, требующий учета многих факторов, а иногда и непредвиденных обстоятельств, обладания большим запасом знаний и многого другого! Каким же трудным и ответственным в этом свете представляется процесс переименования. Кажется, что практически он невозможен без нанесения ущерба такой большой культурной и языковой ценности, как сложившаяся топонимическая система огромного города с многовековой историей. И все же на вопрос: «Нужны ли переименования?» - надо ответить: «Нужны!». Но переименование должно быть тщательно проанализировано со всех сторон, должно быть обсуждено специалистами разных отраслей. Именно об этом
