Читаем без скачивания Ради большой любви - Лариса Соболева

Князев действительно увидел толстый слой пыли.

– На столе нет пыли, – заметила Малика. – На нем стоял прямоугольный предмет, границы видны отчетливо.

– Точно, – закивал Ермак и нагнулся, поднял с пола пластмассовый цилиндрик. – Вот доказательство, что здесь стояла прослушивающая аппаратура. Я еще два болта нашел, видно, торопился слухач и потерял их.

– А это что? – полюбопытствовал Князев, указав на цилиндрик.

– Ручка настройки, она отлетела. Как я и предполагал, аппаратура старенькая. А вверху, наискосок, твой кабинет.

Князев скрестил руки на груди и пружинил на ногах – не стоялось на месте, а ходить здесь было негде. Осмотревшись, он спросил, сдерживаясь с большим трудом:

– Куда делась аппаратура? Судя по отпечатку, ее за полу пиджака не спрячешь.

– Не знаю, – опустил голову Ермак. – Может, через окно вынесли, а потом где-нибудь через ограждение перебросили. Я проверял, к окну добраться можно, если постараться. На проходных всех шерстят, ничего подозрительного не выносили, я справлялся. Обрати внимание: пятно на столе не покрылось пылью, значит, вынесли аппаратуру недавно, скорей всего этой ночью.

– Так. – Князев схватился пятерней за подбородок, колюче глядя на Ермака. – А как случилось, что у меня под носом завелись шпионы?

– Недоглядел, – развел руками смутившийся Ермак. – Паша, я не думал, что у нас завелась паскуда.

– Не думал, – удрученно покивал головой Князев. – Когда речь идет о целом заводе, надо думать, если есть чем. Не думал он! А кто думать должен? Должность твоя как называется? Черт!

Он ударил ногой по столу, тот опрокинулся, упав боком на груду инструментов в углу. А ходить все равно было негде. Князев заложил руки в карманы брюк, шумно подышал и тряхнул головой:

– Но слухач сидел только днем, ночью ему подслушивать нечего. Как он мог находиться здесь днем? Куда охрана смотрела?

– Паша, аппаратуру можно настроить, самому уйти, а она будет записывать, – сказал Ермак хмуро. – Потом прийти и поменять кассету.

– Значит, он приходил сюда часто, – вывел Князев. – Отлично. Судя по пыли и отпечатку, меня прослушивали давно. И этот слухач, я полагаю, работает у меня, так?

– Чужие здесь не ходят, – хмуро согласился Ермак.

Князев ткнул пальцем в грудь главного охранника:

– Вот теперь твоя прямая обязанность – узнать, кто это.

– Я узнаю, – процедил тот.

– Кто-нибудь видел, как ты здесь бродил?

– Нет. Но сейчас нас увидит вахтер, когда пойдем по коридору.

– Тогда выходим через окно, чтобы вахтер случайно не ляпнул слухачу, кто здесь побывал. Тот не должен узнать, что мы нашли его точку.

Князев первый с трудом, перелезая через препятствия и чертыхаясь, пробрался к окну. Открыв фрамуги, осмотрел двор, залез на подоконник и спрыгнул вниз. За ним спрыгнула Малика, которую он поймал, хотя она прекрасно обошлась бы без его помощи. А на ощупь Малика оказалась такая упругая, что руки сами задержались на ее теле, он тут был ни при чем. Увидев ее глаза, из длинных узких ставшие круглыми и непонимающими, он опустил руки, к тому же Ермаков чуть не грохнулся на них. Не торопясь, они двинули к входу.

– Скажи, пожалуйста, как ты набираешь людей в охрану? – спросил Князев, будто не придавая значения вопросу.

– Обычно приглашаю знакомых.

– Бывает и необычно? В каких случаях?

– Последний раз я просил Оскара созвониться с охранными агентствами. Трое охранников уволились, на их место надо было срочно взять людей, а я в то время сопровождал Колчина в двухдневной поездке, тебя как раз не было. Когда я приехал, сразу же оформил ребят.

– А новый водитель откуда?

– Главный инженер притащил своего соседа, это лучшая рекомендация. Да нет, Паша, это не они. Охранники уволены, как ты хотел, не проработав и недели, новый водитель работает всего полторы недели. Не они.

– А я их и не подозреваю. Делай что хочешь, но чтобы через пять дней ты мне этого гада вычислил. Пять дней у тебя! Поспрашивай вахтеров, они должны были заметить, кто любит захаживать в ремонтируемое крыло.

– Среди вахтеров такая текучка…

– Да? Я не заметил. Теперь и наем вахтеров – твоя забота. Проверяй всех, кто они, откуда, где работали и почему ушли. Заведи досье и показывай мне.

– Паша, я же сказал: найду.

– Иди и ищи.

В это же время Галина вошла в ресторан, оглядела зал, и лицо ее прояснилось. Лиана в стальном брючном костюме сидела за столиком – элегантная, приветливая, обаятельная и женственная. Одевается она исключительно в Англии, считая остальную моду мира слишком фривольной. Возможно, это ее маленький каприз, который она именно так преподносит, но как, должно быть, приятно баловать себя. Галина всегда восхищалась ею, втайне завидуя. К сорока пяти годам Лиана стала настоящим денежным монстром – в хорошем смысле. Она глава банка, у которого есть филиалы, независима, с ней считаются, ее уважают. У таких женщин мужей не бывает, но любовников она меняет, как перчатки, по мнению Галины – это сейчас более актуально, нежели иметь мужа-тирана. Вон она потратила столько сил на Князева, а что получила взамен? За опоздание ей стало неловко, Галина, подсев к столу, извинилась:

– Простите, я немного не рассчитала время.

– Время нужно уметь рассчитывать, – необидно сказала Лиана, ничуть не рассердившись.

Она терпеть не может свое отчество Прокофьевна, поэтому всегда представляется без него, мол, так демократичней. И в который раз Галина поразилась ее умению не делать из мухи слона, ее такту.

– Время, Галочка, самая большая ценность, а несется оно… ты пока этого не замечаешь. Ну что? Не получилось уговорить Пал Палыча?

– Вы знаете? – удивилась Галина, и настроение у нее упало.

– После твоего интервью нетрудно догадаться. Извини, конечно, но… почему ты его дала?

– Ой, – тяжко выдохнула Галина, склонив голову и пряча слезы. – Я сама не знаю, как это вышло. Вы просили надавить на мужа, чтобы он дал согласие, я применила все методы, а он… он психанул и ушел из дома. Потом привел грязную девку с панели, собрал вещи и вообще ушел.

– Надавить – не значит применить метод агрессивного нажима. Ты ведь женщина, красивая женщина, и должна знать, чем взять мужа. А ночная кукушка…

– Вы просто не знаете, в кого он превратился. В пьяницу и хама.

– Мужчины тяжело переносят неудачи. К тому же все, кто держит в руках крупный бизнес, люди с очень тяжелым характером. Даже бизнес-леди становятся жесткими и сухими, к этому их обязывает положение и огромная ответственность. Мне паиньки в бизнесе не встречались. Жаль, жаль, я надеялась на тебя.

– Лиана, а не хотите попробовать на эту должность меня?

Нагловатое предложение, но Лиана осталась верна себе, не рассмеялась в лицо Галине.

– Во-первых, Галочка, если хочешь чего-то добиться, не употребляй глагол с частицей «не», иначе сразу получишь отказ: не хочу. Во-вторых, ты умеешь деньги тратить, а мне нужен человек, который умеет их приумножать. Не обижайся, банковское дело сложная штука, иной раз настоящие шахматные партии приходится разыгрывать, считать на много ходов вперед.

– Мне же надо на что-то жить… где-то работать.

– А что ты умеешь?

Галина опустила глаза.

– Видишь: ничего. Тебе тридцать один год, ты ни дня не работала после института, а хочешь получить место управляющего банком? Так не бывает. Чтобы управлять, нужен талант, а руководить банком – двойной талант и много знаний по этой части, еще опыт.

– Как же мне быть? – захлюпала носом Галина.

– Раньше надо было думать, ты мне казалась неглупой. Не реви. А на что ты рассчитывала, когда давала интервью? Нужно отвечать за свои поступки. На твоем месте я бы в ногах валялась у Князева, но после таких откровений… не знаю, простит ли он. Ох, Галка, Галка… В следующий раз прежде чем что-то сделать, посоветуйся хотя бы с моим адвокатом, держи его визитку. Я попытаюсь тебя пристроить, но не обещаю, что возьмут. А с Князевым я сама еще раз переговорю. Ну, давай поужинаем?

Малика тоже готовила ужин – раскатывала скалкой тесто, когда Князев вошел на кухню:

– Что это будет?

– Манты и плов. Дядя Костя плов любит.

– Делаешь сразу два блюда? Одна?!

– Князев, ты как с необитаемого острова. Что тут делать? Не на эскадрон же. И сразу видно: к жене на кухню ты не заходил.

– Она туда тоже не заходила, – принюхиваясь к кастрюлям, сказал он. Нынешний дикий жизненный темп вызывал у него волчий аппетит. – У нас были кухарка, домработница. Мама нянчилась с Фросей, а то бы и няньку пришлось содержать. Я не скряга, просто не понимаю, почему неработающая женщина не хочет заниматься ребенком.

– А я люблю готовить, особенно когда есть из чего. Это хороший способ отвлечься от неприятностей. Клим и Тетрис нашли что-нибудь?

– Да-а! – протянул Князев на низких нотах. – На ночь мне хватит чтива, особенно из подборки Клима, он специфически подходит к выбору информации. Скажи, что ты думаешь о Ермаке?