Да, моя струйка. Как Вы меня с трудом учили и я до сих пор в себе это ищу: мужчина – это человеческое достоинство, это сомнения до и твердость после решения. Это, как Вы меня учили, независимость и самостоятельность мышления, а не желания. Мужчина кормилец, говорили Вы. Он – стена. Я за ним, как за камнем. Укрепление семьи, учили Вы меня, это укрепление в мужчине чувства хозяина дома. Не в доме, как у нас любят говорить, запутывая язык, а дома! Тогда у него есть тыл. Тыл это я. И при нападении сзади, со стороны жэка, водопроводчика и разных мастеров, стою я. Так учили Вы меня. И я понял. Ибо. Ах, ибо, говорили Вы, мы с вами, Миша, опять упираемся в экономику. Да, моя куколка, да, опять в нее. Ибо. Ах, ибо. Творческое, раскованное поведение в общественной приводит к счастью в личной жизни. Там границ нет. Быть хозяином, от которого ничего не зависит, тяжело. В то же время ловкость, смелость, удачливость, то есть самостоятельность, днем очень чувствуются в семье. Крик «Наш папа пришел!» исторически в себе содержит основу семьи. Папой его называют все. Вот как учили Вы меня. И все-таки я бы не лишал вас равноправия, которое вы добыли довольно нудной вековой борьбой. Женщина – лидер! Что-то в этом есть. Конечно, счастье с нею невозможно, но что-то в этом есть. Видимо, где-то на полигоне, на каких-то стрельбах это очень должно пригодиться. Но нельзя же, моя штучка, лидеру искать защиты, жаловаться на гвозди и молоток. Приставила лестницу – залезай!
А женский день потому и стал таким праздничным, что его активнее всех отмечают мужчины. Вот уж кто веселится. Вот, кто ликует. И у меня возникли жуткие подозрения, – обнимали Вы меня, – что этот праздник их. И это вы, Миша, стали очаровательным украшением нашего стола… Да, да, мой птенчик, такие подозрения есть, но пропускать этот день не хочется. А укрепление семьи есть укрепление мужчин в мужчинах. Ибо мужчина при разводе теряет очень многое и не торопится вступать во второй брак. А в наше время второй брак и есть первый. И не надо отнимать у холостяков, – целовали Вы меня, – а надо добавлять женатым.
Но хватит о деле. Видите, я стал критичным, в духе времени, и даже в праздник сохраняю трезвый взгляд и ищу проблему. Кажется, я стал сильным. Во всяком случае, я уже хочу Вас видеть слабой. Вернее, я потребую этого от Вас. То есть, скорее всего, попрошу. Я попрошу Вашего разрешения держать Вас в Ваших любимых ежовых рукавицах. Итак, решительно. Плечом в забор. А ну-ка брысь! Все ну-ка брысь отсюда! Покой моей любимой! Вон все отсюда!.. И на расход. И на расход! Всю сумму!
Вот он мужчина! Вот это да! И зашатались соседи, и затих таксопарк. И шепот сзади: «Как он идет. Как он красив. Как он заботлив…» Хотите, я даже ненадолго уйду к другой, чтоб укрепить?.. Ну, все, все, все! Пишу и шучу одновременно. Я выезжаю. Откуда во мне эта сила? Пришла пора конкретных обсуждений. Решай! Иду!
Демографический взрыв. (Для Р. Карцева)
Что делается! Мой дядька поехал на свадьбу в Мелитополь и умер. В одной комнате – свадьба, в другой – покойник.
Тетка вошла в соседнюю комнату и умерла.
Тесть вошел в трамвай и умер.
Знакомый зашел в кино, сел в пятый ряд и не встал.
Родственник включил свет и умер.
А тот вошел к министру и умер.
Министр что-то хотел ответить и упал.
Референт стал кричать на буфетчицу, рухнул в салат.
Сосед вышел за калитку и упал.
Дворничка ползасова задвинула – скончалась.
Муж открыл окно – и дал дуба.
Сын сел в такси – и в реанимацию.
Дирижер взмахнул палочкой и рухнул головой в пюпитр.
Парень что-то вспомнил – и не откачали…
А забеременела в указанный период одна женщина, но родители уговорили ее сделать аборт, чтоб могла закончить школу.
Не волнуйся
Не волнуйся и не бегай: все у нас налажено.
Все службы работают.
Люди начеку лежат.
Тонет человек – смотри спокойно, не шевелись.
Сейчас приедут. Наблюдай.
Специальная служба есть.
Люди деньги получают.
Ничего, ничего, еще успеют.
Горит что-нибудь – будь спокоен.
Будь спок. Смотри наверх.
Сейчас пожарник на вышке заволнуется.
Сейчас, сейчас, он знает когда.
Для этого большое пожарное депо.
Асбест, вода…
Ничего, ничего, пусть полыхает.
Будь спок. Ребята лежат начеку…
Видишь, впереди тебя кто-то гаечным ключом кому-то вначале что-то пригрозил, а потом что-то отвернул.
Смело переходи на другую сторону.
Я уверен, что сейчас появится милиционер.
Служба! Для всего люди поставлены.
Деньги плачены.
Все вокруг не спят.
Карты в кабинете мерцают, флажки в картах, вымпелы.
Здесь раздевают, здесь горит, а здесь все в порядке, но что-то не нравится.
Если закололо у тебя, засвербило – лежи, улыбайся.
Они уже едут с клизмами, тампонами, тромбонами, сифонами на высоких скоростях.
Будьте споки.
Служит народ. Бойцы начеку.
Сломалось дома. Ая-яй.
Из ванной обратно пошло.
Они с унитазом сообщающиеся сосуды.
Что ж ты с визгом оттуда выскочил?
Лежи, плавай. Сейчас приедут.
С любым поспорь и лежи, и наблюдай слаженный труд мастеров.
Не лезь голыми руками в провода.
Замыкание, в глазах темно.
Двое едут. Электрик и глазник мчатся.
Движение остановлено.
Над тобой склонились.
– Вижу, вижу! Солнце, солнце!
– Видишь! А не хотел…
Доктор, умоляю… (Для Р. Карцева и В. Ильченко)
Кабинет врача.
Врач (вслед кому-то). Согревающий компресс на это место и ванночки, если не поможет, будем это место удалять. Марья Ивановна, поставьте ему компресс на это место.
В кабинет входит больной со свертком.
Слушаю вас.
– Доктор, помогите мне. Я вас очень прошу. Я уже в этом не могу ходить.
– Что?
– Посмотрите, я уже три года его ношу.
– Ну?
– Сшейте мне костюм.
– Что-что?!
– Костюм для меня, я вас очень прошу.
– Что?!
– Сколько скажете, столько будет…
– Я хирург. Я даже не психиатр, я хирург!
– Я понимаю. Я с раннего утра вас ищу. Он мне записал адрес таким почерком, чтоб у него руки и ноги отсохли. Вы посмотрите, как написал, вы посмотрите на это «р». А это «м»?
– Это поликлиника.
– Я понимаю.
– Хурургическое отделение!
– Я знаю.
– Я врач.
– Очень хорошо. Я тоже охранник, я знаю, что такое ОБХСС. Материал у меня с собой. Сейчас покажу, очень оригинальный цвет. (Пытается развернуть пакет.)
– Слушайте, вы нормальный человек?!
– Допустим…
– Я хирург! Там все больные!
– Я вас понимаю. Я у вас много времени не отниму. Однобортный, с обшитыми пуговицами, с жилетом. Троечку такую.
– Как вас сюда пропустили? Вы сказали, что вы больной?!
– Конечно. Я понимаю, что такое ОБХСС.
– Вон отсюда!
– Хорошо. Я подожду, доктор. Брюки двадцать четыре. Наискось.
– Закройте дверь. Я сейчас милицию позову.
– Обязательно. Доктор, врезные карманы.
– Уйдите, меня ждут больные. У меня обход!
– Да-да. Обход, рентген, я не дурак. Я с утра вас искал… Он так записал адрес, чтоб у него руки и ноги отсохли. Посмотрите на это «р», это все, что угодно, только не «р». Два часа я ждал приема. Материал свой. Подкладка своя. Вам только раскроить и застрочить, это для вас пустяк.
– У меня диплом врача. Вот он. (Показывает.)
– Я понимаю.
– (Плача.) Как я могу шить костюмы?!
– Теперь войдите в мое положение, я в этом уже не могу ходить.
– Я никогда не шил костюмы!
– А мне на улице стыдно показаться.
– Но я врач.
– Я знаю.
– Я всю жизнь лечил больных. Травмы, переломы… (Всхлипывая.) Стойте прямо. Не наклоняйтесь. Брюки двадцать четыре?
– Да. Наискось.
– Хорошо. Сейчас все хотят наискось. Жилетку из этого же материала?
– Да.
– Сколько у вас материала?
– Два девяносто.
– Где вы работаете?
– Охранник на строительстве.
– Плитка есть?
– Сделаем.
– Согните руку. Двадцать пятого придете на примерку. Только запишитесь на прием. Без этих штук.
– Обязательно.
– Скажете, что у вас грыжа, правосторонняя.
– Обязательно.
– Двадцать пятого, с утра. Идите.
Больной уходит.
(Кричит вслед). Согревающий компресс на это место и ванночки. Если не поможет, будем это место удалять!
Появляется второй больной, с рукой на перевязи.
Посидите в коридоре, я занят.
– Доктор, у меня высокая температура, я не могу стоять, я падаю, доктор, я достал точно такой кусок, точно. (Разматывает руку.)
– Я врач! Я хирург! Не забывайте, что кругом больные!
Ночью. (Для С. Юрского)
Стемнело. Опускается ночь. Я не могу уснуть. Я верчусь. Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь… Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь… Вот я к вам пришел. Да. Сейчас. Именно. Я не ответил вам сегодня днем в вашем кабинете, когда вы на меня пошли, как танк. Я сообразил потом, на лестнице. Я могу так же пойти на вас. Мне есть что сказать. Я не сообразил сразу. Ха-ха! Отвечаю сейчас, ночью. Первое! Второе! Третье! Четко. Где вы слышали такие выражения? Раз! Два! Четко, сжато, лаконично – характерно для меня! Мною сделано это, это, это! Не сделано то-то, то-то, то-то. По таким причинам. Лаконично, скупо, сжато, телеграфно-рубленый стиль!
