Смущенный своим новым телом и оглушенный воскрешением, мастер Онаф поспешно откланялся, а довольный собой вампир, посмеиваясь, повернулся ко мне.
– Не будь старый хрыч таким шикарным поваром, сам бы его прибил, а так приходится лелеять…
– А кто у тебя тут еще привязан? – полюбопытствовал я, кивнув на его перстни.
– Да так… несколько ценных кадров и парочка врагов, – улыбка лорда трансформировалась в хищный оскал. – Иногда призываю их в мир, чтобы знали – я все еще здесь!
Мда. Пожалуй, быть врагом менталиста даже хуже, чем некроманта. Некромант способен оживить тела, и даже вернуть в них разум, но он не может заставить поднятых чувствовать душевную боль – те являются всего лишь автоматами, запрограммированными выполнять приказы.
Короче говоря, Демона очень заинтересовал тот факт, что в Малом астрале можно было сделать полный слепок личности любого разумного существа, чтобы потом внедрить его в новое живое тело или в другой материальный носитель и таким образом создать ментального клона, обладающего всеми знаниями донора, его опытом и реакциями. Само собой темный немедленно загорелся идеей о создании армии полностью независимых от материального носителя сознаний, коими до поры до времени он хотел заселить наш внутренний мир, а потом, при случае, снабдить эту армию телами в реальности, которую нужно будет завоевать. На мой вопрос о том, на кой ляд ему сдались эти клоны, если хорошенько натренировавшись, мы смогли бы подчинять себе готовые вражеские армии, мой темный собрат ответил:
– А затем, Волчара, что я не собираюсь клонировать абы кого. Зачем мне стадо вчерашних селян, которых их правители чуть что сгоняют с полей-огородов под стяги? Я соберу у себя лучших бойцов со всеми их знаниями, и они будут всегда при мне и абсолютно мне верны!
– Но ведь они будут бестелесные, – возразил я. – Утратив физические тела они потеряют и свои навыки. Их придется опять тренировать в новых телах. Ведь это будут не повара, а воины!
Демон отмахнулся.
– Это все равно быстрее и эффективнее, чем натаскивать каких-то крестьян. И после каждой заварушки моя армия будет становиться все опытнее и сильней! – и немного помолчав, видимо смакуя эту мысль, Демон спросил – Ну разве я не гений?
Из глубины сознания фыркнул Светлый.
– Долго же тебе придется таланты собирать для такой армии! Наргх поседеет ждать.
– Умный сильно? А раз так, то скажи мне, Светляк, если можно снимать с личности копию, то почему бы ее не размножить? Почему вместо одного бойца, я не могу сделать десять, сто, тысячу одинаковых?!
Светлый умолк, а я задумался. А ведь хорошая идея! Даже из десятка идеальных бойцов можно наштамповать целую армию. Главное, чтобы изначально в одном десятке бойцы были разные (а то спятят, глядя на окружение из себя родимого). Потом вновь приобретаемый личный опыт каждой из копий создаст необходимые различия для комфортного сосуществования клонов, размноженных из единого образца. Да и вообще, станет ли Демон заморачиваться их комфортом? Наложит на воинов управляющее заклинание – и все дела.
Таким образом, мы уяснили что, чтобы получить настоящее могущество в своей сфере, ментальный маг обязан был научиться действовать через Малый астрал и для этого Роцлав учил нас не ломать чужие мозги, а находить тонкие и изменчивые связи человеческого (эльфийского, оркского и даже вампирского) сознания с нематериальной и эфемерной сферой идей. И если Демон решил во что бы то ни стало освоить сложную науку ради могущества и власти как таковых, то я стремился к этому не как к самоцели, а как к способу достижения иной цели – я хотел обрести свободу. Свободу, которую дает власть, свободу от обязательства перед Наргхом. И – я тайно лелеял эту мечту – свободу от своих соседей по душе и разуму. Особенно эти мои мечты воспалялись во время наших со Светлым ссылок в мир-домен, когда Демон ходил 'навещать' Клариссу.
Вампирша все еще восстанавливалась в саркофаге под Частицей, но Роцлав не мешал Демону регулярно нарушать ее покой – считалось, что секс способствует наилучшему усваиванию энергии Частицы и правильному распределению ее в организме и в ауре. 'К тому же девочке это нравится, – добавил как-то лорд. – Да и демоническое наследие в роду вампиров не помешает…' В общем, после отцовского 'одобрям' Демон вообще был готов из саркофага не вылезать, но… требовалось еще и учиться. А самое главное – он не хотел проблем со мной и с приревновавшей эльфийкой: Сатти хоть и делала вид что 'раз демон, то уже не Райнэр', а ревновать не перестала. Правильно говорят о женщинах, что те считают своей собственностью всех мужчин, с которыми они общаются, общались раньше или только планируют начать общение. Если мужчина обращает внимание на другую женщину, то у его 'владелицы' тут же включается ревновательный рефлекс. Это неискоренимо. Вот поэтому Сатти морщилась и бросала на меня преувеличено презрительные взгляды, стоило только мне направиться в сторону подземелий. К себе она меня больше не подпускала, утверждая что в тот наш первый и единственный раз получился только потому, что она была сильно магически истощена недавними боями и дезориентирована близостью портала, а я такой-сякой-нехороший взял да и воспользовался слабостью бедной девушки. Ага, так я и поверил, что сам во всем виноват…
Демон, конечно, советовал загрести ее в охапку и начать пользоваться магическим истощением почаще, авось и не пройдет? Но остатки прежнего меня, человеческое воспитание мешали так поступить и я гордо отвечал: 'Пускай сама придет'. 'Ну, жди' – хмыкал Демон.
Конечно, я прекрасно понимал, что чем дольше я жду, чем дольше позволяю наблюдать 'свои' похождения к Клариссе, тем меньше у меня шансов дождаться желаемого сближения. И даже если оно случится, то ведь Демон не перестанет встречаться с Клариссой. И что, нашим девушкам придется мириться с таким положением вещей?
– Сомневаюсь, что они будут мириться, – высказался как-то Светлый. – Нужно им все про нас рассказать.
– Что все? Ты представь на месте Сатти или Клэр свою Кэсси. Что бы ты ей сказал? 'Извини, малышка, но нас трое, а тело одно, так что тебе придется делить его с еще двумя женщинами', – огрызнулся я.
– Так и нужно поступить, – не сдавался Светлый. – Пускай они сами решают, нужна ли им такая связь.
Тут в наш спор включился Демон и сказал свое решающее слово:
– Во-первых, что бы там Кларисса не надумала, я ее никуда и ни к кому не отпущу! Она моя и если будет надо, стану брать ее силой и таскать за собой на цепи. Во-вторых, мы должны скрывать свою тройственность – это наш козырь. Чем дольше об этом никто не знает, тем лучше. Так что, волк, давай, держи свою эльфу на расстоянии, а я приструню Клариссу, когда придет ее время выходить из саркофага. Потерпят.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
