Из своей каюты вышла леди Наталья, сопровождаемая слугами, и одарила молодого Ястринса сияющей улыбкой.
— Я так понимаю, мы прибыли.
— Да, миледи, — произнес Ког, широко улыбаясь в ответ. — Совершенно верно.
Наталья, сохраняя улыбку на лице, стрельнула глазами по сторонам, словно опасалась чего-то.
— Сквайр, мы должны вести себя безупречно. Ког кивнул. Предупреждение было излишним.
Он знал, что каждую минуту на пути в Опардум за ним будут наблюдать. Поступок в отношении принца Мэтью настолько шел вразрез с его характером, что даже сестра герцога относилась к нему с подозрением. Ночь страсти, кажется, была окончательно забыта, и Ког избегал упоминать о ней хоть намеком — чтобы Наталья не расценила его слова как приглашение. В такой ситуации, рассудил молодой человек, лучше предоставить даме право самой принимать решение.
Первым на берег сошел герцог Каспар, за ним — сестра и сопровождающие. Последним шел Ког, так как его положение в свите еще не было узаконено. Потом высадились Амафи и остальные слуги.
Их уже дожидались кареты, украшенные гербом Королевства Островов — на малиновом поле на задних лапах стоял лев с короной над головой и держал в передних лапах поднятый меч. Каспар с сестрой сели в первый, самый нарядный экипаж, потом расселась свита. Карета, которая досталась Когу и верному Амафи, была чистой и удобной, но совсем не роскошной.
Пока карета пробиралась по улицам города вверх по склону, к дворцу, Ког высунулся из окна, разглядывая магазины, дома, огромные площади с роскошными фонтанами. Город расположился на холмистой гряде, так что иногда, въезжая на мост, они видели землю далеко внизу. Несколько раз Ког замечал речушки, бегущие к морю.
— Город просто удивительный, — сказал он Амафи на языке Королевства.
— Да, хозяин, — отозвался слуга. — Говорят, когда первый король построил себе крепость, он выбрал самую высокую вершину, а деревянные мосты охраняли его люди — которые, по правде говоря, немногим в то время отличались от пиратов. Многие годы город рос от порта вверх по холмам и вниз от дворца — и сейчас получился целый лабиринт мостов и улиц.
Когда они ехали по предпоследнему мосту, перед самым дворцом, Ког глянул вниз и увидел дома, прилепленные к круче; кажется, снизу их поддерживали подпорки, а узкие лестницы, оплетавшие их, как лианы, вели на улицу, лежащую выше по склону. Ниже река Рилланон, стиснутая по бокам могучими гранитными стенами, несла свои воды через пороги к морю.
Подъезжая к дворцу, Ког произнес, размышляя вслух:
— Интересно, те, кто тут живет, привыкли к этой красоте?
— Конечно, хозяин. Человеку свойственно не замечать того, что окружает его каждый день, — отозвался Амафи. — Это, кстати, должен знать хороший наемный убийца. Умение не быть обнаруженным, пока не станет слишком поздно, объясняется способностью сливаться с привычным окружением. Незаметность — это искусство сливаться с тем, что вокруг, а вовсе умение не пробираться в темноте.
— Наверное, ты прав, — согласился Ког.
— Конечно я прав, хозяин, иначе уже давно был бы мертв.
Они говорили на языке Королевства, который лучше всего подходил к ситуации, но Ког понимал, что их могут подслушивать. Перейдя на квегский, он сказал:
— Надо, чтобы ты кое-что сделал.
— Рад служить вам, хозяин.
— Когда ты мне не нужен, держись не очень близко от меня. Мне бы хотелось, чтобы ты стал для меня еще одной парой глаз и ушей. Следи за теми, кто следит за мной, слушай, не говорят ли о моем господине Каспаре или обо мне. — Жестом он показал, что имеет в виду всех вокруг. — С остальными на языке Королевства не разговаривай. Будем говорить только на квегском.
— Как скажете, хозяин.
Кареты переехали последний мост перед дворцом; к тому времени, как они въехали во двор, карета герцога и другие, со свитой, уже были поставлены в каретный сарай, а лошади отправлены в конюшню.
У Кога перехватило дыхание. Из порта дворец виделся прекрасным, при близком рассмотрении его великолепие казалось почти невероятным. Старинная главная каменная башня была воздвигнута на вершине холма несколько веков назад, но на протяжении всей истории к ней пристраивались новые боковые корпуса и флигели, и сейчас дворец представлял собой широко раскинувшееся сплетение проходов, галерей, внутренних двориков с фонтанами. Сам парадный двор был больше, чем дворец в Ролдеме. Но главное внимание привлекал фасад дворца. Каждый дюйм был облицован камнем разных оттенков; в белом граните посверкивали золотые и серебряные жилки. В розовом свете заката фасад отблескивал розоватыми и ярко-оранжевыми сполохами, прорезанными темно-синими тенями. Арочные окна сияли прозрачнейшим стеклом, а высоко на башнях развевались яркие вымпелы. Кругом — на решетках вдоль стен, на окнах — росли цветы.
Подошел дворцовый слуга.
— Сквайр Ястринс?
— Да, — ответил Ког.
Подозвав королевского пажа, мальчика лет тринадцати, слуга велел:
— Проводи сквайра и его слугу в отведенные им покои.
Ког понял, что багаж доставят позднее. Он отправился за пажом, который повел их по высокой лестнице к входу во дворец. На каждой ступеньке стояли по два стражника — то есть справа и слева по стойке «смирно» выстроилась дюжина рослых молодцов. На головах у них были блестящие металлические шлемы с полями, а поверх черных мундиров — красные плащи, украшенные королевским гербом — золотым львом. В руке каждый держал алебарду.
Войдя во дворец, через огромные распахнутые двери впереди Ког увидел садик, где выложенная камнем тропинка вела к другим распахнутым дверям в галерею. Ког и Амафи свернули вслед за мальчиком направо и, пройдя сквозь длинную череду залов, оказались в крыле, отведенном для гостей. Паж остановился у дверей в комнаты Кога.
— Сэр, покои герцога Каспара расположены в другом конце этого зала. — Он указал в дальний конец. — Это не очень близко.
Отведенное ему жилье произвело на Кога большое впечатление. Как самый незначительный член свиты герцога, он ожидал получить что-нибудь скромное, и если это могло называться скромным, тогда покои Каспара могли соперничать с королевскими в Ролдеме!
Над просторной кроватью навис балдахин, тяжелый полог закрывал кровать. На кровати лежала огромная пуховая перина, а также несколько подушек и валиков. Противоположную стену занимал большой камин, сейчас холодный. В это время года он был не нужен, но зимой, решил Ког, огонь здесь должен гореть постоянно.
На стенах висели огромные шпалеры, смягчая холод камня — это была самая старая часть дворца, а может быть, и часть главной башни.
— Кровать для вашего слуги вот здесь, сэр.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
