…Не трогай! Не трогай! Не трогай кинжал! Пока жизнь Сатира, как рожь не пожал…
Я увидел склонившуюся надо мной клыкастую пасть волчицы. Он помешкав мгновенье рванула рукоятку зубами, затем мотнула головой отбрасывая кинжал подальше.
В следующий миг, она издала что-то среднее между хрипом и кашлем.
Мне даже показалось что у неё изо рта пошла пена и рогачиха замотала головой.
Я наверное отключился на какое-то время, потому что в следующий миг снова обнаружил над собой клыкастую пасть. Волчица вылизывала мне руку, то и дело порыкивая на стоящего рядом Алефа.
Сатир умирает, а ты снова здоров. В восторге Алеф от паучьих даров?
Я давно не слышал этот голос. Как же эта девчушка меня раздражает…
Глава 9. Деревня
– Так, нечего здесь глазеть, – ворчал Жмот. – хватайте его и тащите в телегу. Живее! Молчун, Синица…
Жмот быстро сориентировался взяв ситуацию в свои руки. Я всегда считал, что не смотря на свою вредность, он отличный мужик.
– Так, Алеф, – без всякого уважительного “Господин”, позвал Жмот. – расскажи как было дело? Что с ним могло произойти?
Я слышал удаляющийся голос товарища. Надо мной проплывали ветви деревьев, а еще качалась хмурая голова Синицы.
– Говорю вам мужики. Что-то нехорошее здесь творится. – ворчал горбоносый. – Этот мальчишка, точно какой-то культист. Думаю мы проходим какой-то обряд, а нас после этого под нож, как барашков. Вон, Бесаа уже…
– Ой, да замолчи ты, – бросил откуда-то сбоку Бабник.
– А что замолчи? Беса уже того… – не унимался Синица. – И ладно бы в бою, а ему просто перерезали горло, как жертве, говорю я вам. А теперь вот Сатир. Они ведь пошли типа прогуляться. Может пацан его загипнотизировал?
– Прекрати панику наводить, – снова одёрнул его Бабник. – Рано что-то утверждать, нужно сначала разобраться. Если есть что по делу предложить говори. А просто так нервировать мужиков не надо. А ты чего скалишься? – этот вопрос Бабник задал кому-то другому.
– Тебе, никак, жить надоело? – раздался голос Зелёного. – Будешь рот открывать, я не хуже, чем Беса тебя подправлю. – сказано было спокойно, едва слышно, но от голоса Зелёного повеяло могильным холодом.
– Ты на девчонок в деревне так будешь смотреть. – не остался в долгу Бабник. – С командиром не понятно что, а ты тут ухмыляешься…
– Не всем же вести себя как истеричная женщина, – в голосе Зелёного звучала явная провокация.
– Заткнулись оба, – хмуро буркнул Скальп. – Ваших разборок еще не хватало. Сейчас все на нервах, так что держите себя в руках.
– На нервах, ага. – проворчал Синица. – Я такое пережил в тех болотах… А теперь на мне еще и рогачи жопой сидят. Не знаю как вы, но я бы прижал этого пацана. Я не хочу больше идти в слепую чёрте знает куда.
– Никого ты не прижмёшь, – хмуро ответил Скальп. – Сатир в себя придёт и все будет в порядке. А пацан… Господин Алеф достаточно нам заплатил. Имей честь. Ты хороший воин. Поддашься эмоциям, перестанешь быть воином, станешь слабаком.
Синица поморщился.
– Не нравится мне это всё. Вот чувствую, добром это не закончится.
– Как и любой заказ. – хмуро заметил Бабник. – Любое дело где можно хорошо заработать не обходится без потерь. За Беса обидно, но когда ты успел отвыкнуть от смерти своих?
– Всё равно, не дело так.
В следующий миг меня уложили на что-то твёрдое. Наверное я уже в телеге. Я слышал удаляющиеся голоса. Я даже не прислушивался. Мне не хотелось знать что они там обсуждают. Мне вдруг всё стало совсем безразлично. Мне было холодно, но даже ёжиться не хотелось. Эта ледяная стылость стала частью меня.
Дальше события проплывали передо мной будто в покадровой съемке. Вот надо мной склонился ворчащий Жмот.
– Да как так-то? Что же с тобой случилось-то, Сатирыч?
Он сыпал на меня какими-то порошками. Мазал чем-то. Водил перед носом до жути вонючей жидкостью.
Я не знаю как долго он возился. Спустя время Жмот исчез, затем надо мной проплывали ветви, после чего Жмот снова появился.
Он опять что-то ворчал, но я уже не вслушивался. Я едва различал его голос, а понять что он говорит, было почти невозможно.
Затем я увидел встревоженное лицо Алефа. Он огляделся по сторонам, будто хотел убедиться что рядом никого нет. Затем в его руке блеснул кинжал.
– …Либо ты владеешь силой, либо она владеет тобой. – хмуро пробормотал он. Алеф говорил негромко, но его слова я слышал вполне отчётливо.
Парень провел рукой над кинжалом, несколько раз. Его лицо было напряжено, будто у него не получалось сделать что-то простое.
В следующий миг, в его ладонях появился бледный огонёк. Он светился голубизной, почти прозрачный. Огонёк едва заметно подрагивал в руках Алефа.
– Давай же…
Огонек стал наливаться светом. К нему протянулись две струйки, от кинжала и от самого Алефа.
Парень снова стал бледным, съёжился и стал дрожать, будто от холода. Он взял огонек прямо из воздуха и положил мне на грудь.
Уже через мгновенье, я, будто проснувшись от кошмара, сел с судорожным вдохом. Я хватал ртом воздух, будто только что тонул и наконец смог всплыть.
Я был снова живой. Кровь циркулировала по моим венам согревая заиндевевшие конечности. Чистый воздух обжигал гортань и лёгкие. Как приятно чувствовать себя живым. Настоящим, а не мертвой замерзающей куклой.
Я встретился глазами с мутнеющим взглядом Алефа. Он был белый как мел, а под глазами образовались черные круги.
Глаза у парня закатились и он завалился на дно телеги.
– Алеф! Господин Алеф! – я принялся тормошить его за плечи.
Он приоткрыл мутные глаза и посмотрел на меня.
