- Вульпекс, у нас что, серьезные неприятности? – император резко затушил сигарету.
- К сожалению – да. Снова, спустя несколько десятилетий относительного бездействия, зашевелился Безымянный Замок. Я подозреваю, что этот монах – его эмиссар. И сейчас я в этом подозрении укрепился. Ты же знаешь, что я три дня назад был в Этрурии? Был по совсем другим делам, но оказался свидетелем странного события – нападения с похищением и почти без следов. И с применением очень сильной магии – уровня шестого, как минимум. Интересен и объект нападения – тесть нашего мэтра Гистоса и его племянница.
- Их похитили? Есть подозрения – кто?
- Похитили, или убили, но думаю, что первое. Убить можно было проще. А тут, похоже, была атака внутрь дома, через наведенный портал. А затем пожар, с применением настолько сильной магии, чтобы отбить возможность проследить направление телепортации. Что же до подозрений… тут это слово не совсем подходит. Есть почти полная уверенность… и это самое скверное…
Вульпекс пощипал нижнюю губу. Потом встал, открыл шкафчик в стене своим ключом, достал оттуда бутылку вина и пару бокалов. Налил вина себе и императору, затем снова уселся в кресло. Помолчал, отпив вина.
- Я не стал тратить время и вернулся порталом, а потом сразу отправился к Гистосу. Он был не просто ошарашен – у него глаза на лоб вылезли. Потом я встретился с его женой Летией – тоже, кстати, не последним человеком в Гильдии магов, дочерью похищенного мага и тетки его внучки. Так вот, она была крайне опечалена, но не удивлена! Это-то показалось мне самым странным. Я проявил неделикатность и надавил. Не стану утомлять тебя подробностями – как, но, в конце концов, узнал от нее прелюбопытнейшие вещи. Она рассказала, что у нее была сестра – кстати, полностью лишенная доли, что, как известно, редкость в семьях потомственных магов. Кроме того сестра была, как она выразилась, «простовата», т.е., как я понимаю, придурковата. Эта сестра однажды стала жертвой грубого насилия. Насильника найти не удалось – первая странность, поскольку искали очень тщательно. И она забеременела от насильника – еще одна странность. Когда же сестра с отцом стали ее уговаривать избавиться от ребенка, она сказала, что у нее был посланник, и велел ей ребенка беречь, а также срочно посетить святилище Сешат. Они отправились туда все вместе. Что им сказала Сешат в точности, Летия мне так и не сообщила, но выяснилось, что судьба ребенка связана с Безымянным Замком и что хозяин Замка обязательно со временем захочет этого ребенка заполучить себе. Кстати, богиню-покровительницу для будущего ребенка ей предложили выбрать редкую – Кегату. Потом родилась девочка с очень ярко выраженной долей, а бедняжка мать умерла сразу после родов – спасти ее не смогли лучшие маги-лекари. Когда девочке исполнилось двенадцать и долю её инициировали, снова появился посланник Сешат, на этот раз уже к девочке лично. Второе посещение святилища Сешат – если первым считать ее пребывание в утробе матери, - она совершила самостоятельно. По рассказам Летии, богиня не только с ней разговаривала, но и передала ей некий амулет, который должен был ее беречь. Но не уберег, как видим…
- Подожди, ведь Кегата – это же из ушедших богов? Какое тогда от нее покровительство?
- Да, считается, что она ушла в иные сферы вскоре после Великого Разлома, по некоторым апокрифам – вместе с Фалантом.
- Ты мне сообщаешь интересные вещи, которым меня не учил наш наставник, старина Аврелий… Разве Фалант ушел, а не заснул божественным сном? Ведь не зря уже пятнадцать веков разыскивают в Больших горах его гробницу…
- Старина Аврелий видел, что ты больше интересуешься военным делом и географией, а не легендами времен Великого Разлома... Да, по одним сведениям он уснул, а по другим – оставил в гробнице спящего аватару, а сам ушел с Кегатой в другие миры, после того, как основал полулегендарный Орден Фалантеров. Кстати, а почему Аврелий - «старина»? Он же был на десять лет моложе, когда учил тебя?
- Не знаю – привык его так называть… мне он казался ужасно старым, хотя я понимаю, что ему тогда было не более пятидесяти… Но так всё-таки, причем тут Кегата, если делом интересуется Сешат?
- Кегата – родоначальница всей магической науки богов и людей и самого понятия доли для одаренных магией, Сешат – ее ученица. Во всяком случае, так считают самые компетентные богословы, которые меня консультировали. Что касается причин, по которым Сешат решила дать девочке в покровительницы свою собственную учительницу… тут тебе лучше спросить Преосвященного Гадеса или Верховную Жрицу Сешат. Меня более заботят дела земные – почему хозяин Безымянного Замка начал активно действовать именно теперь?
Император задумчиво держал в руке бокал с вином и смотрел сквозь него в окно. Лучи низко стоящего солнца играли в рубиновой прозрачности напитка пятидесятилетней выдержки. Затем Летип залпом осушил бокал и поставил на стол, и снова закурил. Лицо его выглядело еще более осунувшимся.
- Ты стал хуже выглядеть, брат. – Вульпекс смотрел на императора с неподдельным сочувствием. – Тебе стоит чаще отдыхать на природе. Можно устраивать Малые приемы пореже или перенести их на загородную виллу.
Император ничего не ответил, машинально перебирая левой рукой стопку бумаг на столе. Вульпекс, который редко чего-то не замечал, обратил внимание на то, как пальцы Летипа задержались на крае какого-то документа, словно желая убрать его с глаз долой, но остановились. Самого документа Вульпексу было не разглядеть – текст надежно прикрывали другие бумаги, а просканировать было невозможно, антимагических артефактов в личных покоях императора более чем хватало – Вульпекс, с помощью лейб-мага двора, расставлял, их лично. Но по фактуре бумаги Вульпекс догадывался, что этот документ прибыл из Магической Гильдии.
- Всё это очень интересно, но где тут связь с монахом и причем мое покровительство Пробусу?
- Связь вот в чем – уже два года поступают сведения о возрождении в Империи культов Отступников. Обычные для них вещи – человеческие жертвоприношения, некромантия, кодирование послушников магией пополам с наркотиками, создание из рабов стражников-берсеркеров. Вначале ими занимался только Совет Верховных жрецов – по своей линии, через Розыскную Комиссию. Но последний год всё чаще приходилось участвовать и нам – у культистов явно прослеживалась общая организация и общее руководство, а также связь с Самалой и Меркой. Моя агентура в Раменье раскрутила одну из ниточек, оказалось, что она ведет через Самалу к Безымянному Замку. А потом пришло предупреждение, что в империю должен прибыть эмиссар предстоятеля культистов, в высоком ранге - координатор. И что этот эмиссар обязательно устроится в столице, что выглядит вполне логично. Мы отследили целый ряд подозреваемых, из приехавших в последние четыре месяца – та еще работенка, и сейчас самым вероятным кандидатом я считаю этого монаха. Про него известно следующее – к Пробусу он попал недавно и достаточно любопытным способом. Пробус давно собирался с дочкой в столицу, но всё не решался оставить свое хозяйство в деревне – он хозяин обстоятельный, у него и молочная ферма, и виноградники, и своя маслобойка… Но дочку он любит и желает для нее хорошую партию, причем по любви. Он давно вдов, дочка у него – главная радость в жизни. И тут его ненаглядная Цецилия неожиданно заболевает. Серьезно – так что местный жрец Мааты, он же лекарь, только руками разводит. И вдруг, как шедда из коробочки, появляется этот монах, странствует он с Востока, и совершенно случайно Маата направила его стопы сюда. Цецилию он вылечивает в два счета, жрец возносит благодарственные моления, щедро оплаченные Пробусом, а монах заявляет, что причина болезни в том, что девушка засиделась в… ну в девушках, и мать-богиня желает, чтобы она поскорее стала женой и матерью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
