— Ты потрясающе выглядишь, милая, — буркнув, сказал он. Меня аж передёрнуло. Ненавижу, когда он так равнодушно это говорит. Маме он всегда говорил тоже самое и с таким же видом…будто это обыденная вещь — быть самой прекрасной. Хотя, для него, возможно, это так и было.
Дверной звонок легко тренькнул, и я пошла открывать дверь. Папа даже не оторвался от своей газеты. Неужели до сих пор на меня злится?
На пороге стоял Джек в красивом чёрном костюме с галстуком. Вечно взъерошенные волосы сейчас были аккуратно причёсаны.
— Ого…, — произнёс он, окидывая меня изумлённым взглядом.
— Ого…, — сказала я то же самое, но уже в его сторону.
— Ты потрясающе выглядишь! — глаза парня зажглись, и мне показалось, даже заискрились. Вот она искренняя реакция, а не папина, равнодушно брошенная, фраза.
— Ты тоже…, — ответила я и покраснела.
— Ну, поехали? — парень занёс руку, чтобы взъерошить волосы, но тут же её убрал, вспомнив, видимо, что таким образом испортит причёску.
— Поехали…
На кладбище БлэкРидла мы приезжаем одни из последних. Здесь уже собрались родители и родственники Дарси. Я замечаю Брейва в строгом костюме, стоящего по правую руку от женщины в чёрном закрытом платье в пол. Её голову закрывает чёрный шёлковый платок. Рядом с женщиной стоит мужчина в костюме и держит её под руку. Мысленно отмечаю, что это родители… Родственники стоят чуть дальше. На их серых лицах мрак, грусть и тоска. Атмосфера давит на меня, и я невольно сглатываю. Воздух становится невыносимо тяжёлым. Грудь сжимается, и я словно сжимаюсь вместе с ней. Брейв замечает меня и печально улыбается. Я улыбаюсь в ответ. Мы с Джеком подходим к нему и встаём рядом.
— Вы вовремя. Сейчас всё начнётся, — говорит блондин и ерошит себе волосы. Я улыбаюсь чуть шире.
Сейчас всё как раз таки закончится…для Дарси. А для нас расследование только начнётся, это верно.
Мама утопленницы не выдерживает, и из её груди раздаются горькие рыдания. Тяжёлые, печальные и тоскливые, будто умерла не её дочь, а она сама. Внутри у меня всё сжимается от жалости. Я хочу подойти и утешить женщину, но она скрывается в объятиях мужа. Он шепчет ей на ухо что-то, очевидно, приятное, и она расслабляется, поддаваясь рыданиям. С каждым всхлипом они всё легче и легче выходят наружу, словно душа женщины очищается от утраты.
Я с удивлением отмечаю, что здесь нет ни Лис, ни Кобр, ни Волков, кроме меня, Джека и Брейва. Неужели в них нет ни капли жалости или раскаяния? А затем я замечаю человека, которого никак не ожидала здесь увидеть. Чернокожий парень, очевидно, опоздал. Дьюк словно боится подойти ближе, а потому встаёт в самом конце. И в его глазах я вижу искренню жалость…
Наконец, звонко бьют колокола. Мимо нас медленно шествуют мужчины в чёрных костюмах. Они несут гроб из тёмного дерева, на котором поблескивает металлический крест. На мои глаза тоже наворачиваются слёзы. Одна всё-таки вырывается и стекает по щеке. Заметив это, Джек обнимет меня за плечия. и мне становится легче. Я чувствую ревнивый взгляд Брейва, но сейчас мне не до определения, кто мне всё-таки нравится больше. Мне нравилась, как личность, Дарси. Сияющая, милая девчонка. С её рвением к победе и отсутствием обиды из-за поражения…
Гроб плавно опускают в яму. Батюшка долго читает молитвы монотонным, усыпляющим голосом. Кажется, это длится вечность. По моим щекам одна за другой текут слёзы. Но я не рыдаю навзрыд, как мама Дарси. Слёзы обиды на этот мир, отчаяния от потери, просто катятся по щекам.
Наконец, батюшка даёт попрощаться с Дарси. Первыми к яме подходят родители. Сначала женщина в чёрном платке шепчет что-то сквозь слёзы и кидает горсть земли. Затем — более сдержанно, но безумно грустно — отец. А затем идут один за другим родственники. Мы смотрим на всё это, и я не знаю, как чувствуют себя парни, но для меня смотреть на это — пытка. Мир забрал у нас прекрасного человека. Забрал, и нам дают возможность лишь попрощаться с ней. Но нам даже не дали возможности в последний раз увидеть её живой. А тот, кто видел — скоро не увидит белого света, надолго засев в тюрьму, я это обещаю! Чувство мести пытается поглотить меня изнутри, но я прогоняю его. Пусть лучше будет грусть, чем злость… Ещё не известно, кто виноват в уходе из жизни Дарси Маквин. Когда я найду этого человека, тогда уже можно будет злится. Но не сейчас.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Наконец, возможность попрощаться предоставляется нам. Все втроём мы подходим к яме. Парни выдвигают меня вперёд, уступая. Я молча подхожу и смотрю вниз. На приличном расстоянии лежит деревянная коробка. А в ней — моя подруга и соперница. Сколько боёв мы могли ещё провести. Сколько раз она могла ещё у меня выиграть. И теперь этой возможности нет…
— Прощай, детка…ты была потрясающей…, — шепчу я, давясь слезами.
Земля холодная, промёрзшая. Но я беру горсть. Она обжигает мою ладонь, будто это Дарси трогает меня в последний раз. Бросаю горсть в могилу. Вот и всё…
Брейв с Джеком шепчут что-то одновременно, быстро и лишь немного сожалея. Они знали её не такой, какой успела узнать я. Им не так жаль, как мне. И всё же они пришли. Им не всё равно, я это знаю. Отходим от могилы, и я смотрю в сторону родителей девушки. Они всё ещё грустны и печальны.
— Давай лучше завтра их опросим? — предлагаю я Джеку, и он тут же соглашается. Не хочется врываться к ним сквозь печаль и тормошить раны ещё больше.
— Я зайду за тобой сегодня вечером, — напоминает мне Джек, и я смотрю на него, не понимая, о чём он.
— Зачем? — спрашиваю я, и парень смотрит на меня, как на дуру.
— Поедем в бар. Я же говорил, — Брейв слушает наш разговор и молчит.
— Ах, да. Я забыла, — я показываю Джеку на мотоцикл, и он отходит. Хочу попрощаться с Брейвом.
Боковым зрением замечаю подошедшего к яме Дьюка. По щекам парня текут слёзы, и я изумляюсь такой эмоциональности, казлось бы, непробиваемого качка.
— Меня выгнали из Кобр, и Джек взял меня к ним в стаю, — поясняю я Брейву. Он понимающе кивает. Я рада, что он понял.
Дьюк долго стоит около ямы и что-то шепчет. В конце концов, он бросает небольшую горстку земли и отходит.
Мы прощаемся с Брейвом тепло, по-дружески. Но всё же я чувствую, как парень грустит. Теперь мы не можем быть вместе…все его надежды и мечты разбиты в прах. А мне теперь легче сказать ему "нет". Мы только друзья. И это радует.
Глава 9
Дарси жила в небольшом домике на конце города. Он был настолько маленьким, что невозможно было представить в нём семью из трёх человек. Он скорее был предназначен для человека-одиночки. К нему мы с Джеком и приехали на следующий день сразу после школы. Я робко постучала в дверь, и уже через минуту мне её открыли. Женщина, которую я вчера видела в чёрном платке и платье до пола сейчас стояла передо мной.
— Здравствуйте, — Джек опередил меня, решив, что будет говорить сам.
— Здравствуйте. Что вам нужно? — женщина окинула нас пристальным взглядом, словно сканер.
— Мы из школьной газеты. Пишем статью про вашу дочь…мы бы хотели задать вам пару вопросов, — Джек вёл переговоры очень уважительно и при этом совершенно профессионально. Я даже мысленно им восхитилась.
Женщина на секунду побледнела, но затем отошла в сторону, пропуская нас вглубь домишки. По дому разносился потрясающий запах чего-то сладкого. Мы с Джеком переглянулись, ободряюще друг другу улыбнулись и вошли.
Мужчины со вчерашних похорон я в доме не обнаружила. Наверное, кормилец семейства был на работе.
Женщина стала дружелюбнее, усадила нас за стол и разлила по фарфоровым чашкам ароматный мятный чай.
— Я готова ответить на любой ваш вопрос, — в глазах её всё ещё стояла грусть, отчего по моей спине пробежали мурашки. Мне стало жалко бледную и словно постаревшую миссис Маквин.
Освещение в доме было плохое, из-за чего создавалось впечатление, что на улице уже вечер, хотя сейчас там было светло. Видимо, жильцы не очень любили дневной свет.
