Андреа была на кухне, готовила чай. Когда она собиралась достать из шкафчика мед, в коридоре раздались шаги. Это был Ланс.
– Слава богу, ты здесь! Нам пришлось усыпить Тоннера…
Не сознавая, что делает, Андреа прижалась к нему. Он крепко обнял ее, и Андреа почувствовала дрожь, сотрясавшую его тело.
– Только помни, что он ушел в свой лошадиный рай, где ему хорошо.
Он тяжело вздохнул. Потом обхватил двумя руками ее голову и осыпал лицо поцелуями.
– Что знает папа? – Он утопил лицо в ее волосах.
– Анри сказал ему, что с Коринн во время верховой прогулки произошел несчастный случай. Но она почти не пострадала. Не пострадала? – Андреа откинулась назад, чтобы посмотреть в его глаза.
– Думаю, что да. – Глаза у него потемнели. – Но она сильно ударилась головой. Коринн уже в Рене, в больнице. Я попросил Анри связаться с ее матерью.
Андреа тихонько выскользнула из его объятий.
– Я готовлю чай для твоего отца. Осталось только добавить меду.
– Я бы тоже выпил. Я сам приготовлю.
– Ланс? Я тебе должна кое-что сказать.
– Что же? – Он протянул ей горшочек с медом.
Без вступления она передала ему разговор с Жоффом. Когда она закончила, наступило молчание. Он добавлял на поднос печенье. Андреа не могла определить, о чем он думает.
Когда они пришли к Жоффу, старик разговаривал по телефону. Отец помахал Лансу рукой.
– Это Одетт. Она услышала о несчастном случае с Коринн. Это серьезно?
Андреа наблюдала, как Ланс ставил на стол поднос.
– Анри уже сказал ей, что Коринн контужена. Ее поместили в больницу Святого Креста в Рене. Одна из наших горничных с ней. Скажи Одетт, чтобы позвонила туда и поговорила с врачом.
Жофф сказал несколько фраз Одетт, потом закрыл рукой трубку.
– Она хочет поговорить с тобой.
У Ланса вокруг рта появились морщины злости. Он взял трубку.
– Одетт? Я знаю только то, что вам уже сказали. Лучше поговорите с дочерью. Отец нуждается в моей заботе. Он еще поправляется после воспаления легких. Надеюсь, мы понимаем друг друга. Анри будет вам сообщать, если мы узнаем что-нибудь новое. До свидания.
Андреа опустилась на стул рядом с Жоффом и налила ему чаю. Он сидел, опустив веки, отчего стал выглядеть старше своего возраста. Потом взял у нее чай и сделал пару глотков.
– Merci, та cherie.
– Папа, Коринн собиралась прыгнуть на Тоннере через фонтан. Это стоило ему жизни.
Одинокая слеза скатилась по щеке Жоффа.
– При таких обстоятельствах не представляю, как ты нашел силы даже разговаривать с Одетт.
– Андреа передала мне ваш разговор. – Ланс опустился на корточки перед отцом. – Если бы я сообразил, что можно быстро разделаться с формальностями, я бы уговорил Андреа, и мы бы поженились еще прошлым вечером.
Она понимала, что Ланс говорит это, чтобы успокоить и порадовать отца. Сердце Андреа на секунду замерло.
– Теперь Коринн стала нашей первой заботой. Я позвоню священнику и попрошу его обвенчать нас прямо здесь в этой гостиной. Анри и Бриджит будут нашими свидетелями. Когда родится малыш и Андреа поправится, мы устроим большой прием и всех пригласим.
– Ты удивительный сын, – заплакал Жофф.
– Для меня это не жертва, папа. Коринн нуждается во внимании. С самых разных сторон. Я возьму на себя смелость позвонить психиатру, который лечил ее раньше. Он собирается встретиться с Одетт и провести с обеими несколько сеансов. Давай дадим им несколько дней, чтобы прийти в себя. Когда Коринн станет лучше, мы нанесем визит en famillie.[12]
– En famillie, – улыбаясь сыну и Андреа, повторил Жофф. – Для этого нужно красивое кольцо.
– Согласен. – Ланс многозначительно посмотрел на Андреа.
Пытаясь скрыть нахлынувшие эмоции, Андреа протянула ему чай, который он выпил одним глотком.
– Папа… Есть еще одно. Когда Коринн будет звонить и просить к телефону тебя… Доктор посоветовал кому-нибудь другому отвечать на эти звонки. Пока положение не улучшится.
– Хорошо, – кивнул Жофф. – Сейчас, если вы не возражаете, я хотел бы поговорить с отцом Люсьеном.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
– И объявляю вас мужем и женой. Во имя Отца, Сына и Святого Духа. Аминь.
Андреа услышала, как втянула воздух Бриджит. Потом губы мужа опустились на ее рот. Несколько дней назад он крепко поцеловал ее перед Коринн. В этот раз он целовал ее так, будто этим поцелуем спасал жизнь отца.
Когда Андреа решила, что поцелуй длился достаточно долго, она высвободилась из объятий мужа. Не взглянув на него, она повернулась к священнику – мол, можно продолжать богослужение.
– Это для меня удовольствие, мадам Дю Лак. Я счастлив поздравить вас со свадьбой. Вы и Ланс будете долго и счастливо жить вместе.
– Спасибо, святой отец. Очень скоро вы будете крестить нашего ребенка. – Ланс пожал руку старика.
– Жофф говорил мне, что вы ждете ребенка, – кивнул отец Люсьен лысой головой. – Жду этого события. Могу я спросить, где вы собираетесь проводить медовый месяц?
– У нас не будет медового месяца, – опережая Ланса, вступила в разговор Андреа. – Мы не хотим оставлять герцога, пока он не совсем поправился после пневмонии.
– Я увезу жену, когда родится малыш и у нее хватит сил путешествовать, – Ланс крепче обхватил ее за талию.
Жофф с каждым днем чувствовал себя все лучше.
– Вы не представляете, как долго я ждал, когда Ланс приведет мне невестку. – Жофф подошел и расцеловал ее в обе щеки. – И какую невестку!
Андреа не могла сдержаться и обняла старика.
– Я не могла бы любить вас больше, даже если бы вы были моим отцом, – призналась она ему на ухо.
Теперь они могли обойти гостиную. Андреа подошла к Анри и Бриджит и поблагодарила их за участие. Они улыбались и желали молодоженам счастья, а потом вышли из гостиной. Отец Люсьен последовал за ними.
– Какие у тебя планы? – Жофф посмотрел на сына.
– Я повезу Андреа в наш дом, мы проведем там ночь, а утром вернемся в замок. Если тебе что-нибудь понадобится, позвони, и мы тут же приедем.
– Не беспокойся обо мне. К обеду приедут Ив и Элен.
– Я рад. Тебе не следует оставаться одному.
– Забудь об этом. Я больше не инвалид. Я повторю: забудьте обо всем и обо всех. Кроме друг друга. Такой ночи в вашей жизни еще раз не будет.
– Спасибо, Жофф. – Андреа еще раз обняла его.
Ланс нетерпеливо потянул ее за руку. Он вел себя так, будто хотел быстрее уйти. Но теперь они никуда не спешили. Бракосочетание осталось позади, ребенок на подходе, все вроде бы устроено. Казалось, Андреа могла бы почувствовать облегчение. Но она почему-то испытывала странную подавленность. И сердилась за это на себя.
Ланс женился на ней не потому, что влюбился. Следовательно, и она не должна питать никаких чувств, кроме облегчения, что с формальностями покончено.
