с ума, когда увидел тебя всю в крови. – Райдэн прижал её крепче, обхватив обеими руками. – Я хотел убить их всех. Распотрошить и вырвать сердца.
– Ты бы жалел после. Я бы жалела.
Райдэн молчал, а Мико слушала, как быстро и гулко бьётся его сердце, чувствовала, как подрагивают обнимающие её руки, как пальцы мнут её одежду, будто проверяя, что она всё ещё тут, что это всё ещё она.
Мико оторвала ладони от груди и, поколебавшись мгновение, обняла Райдэна в ответ. Он судорожно выдохнул, словно разом растерял все силы, и Мико погладила его по спине. Возможно, она и правда нужна ему. Возможно, и она в нём нуждалась, хоть и не хотела себе в том признаваться. В конце концов, разве был у них кто-то, кроме друг друга?
Мико не заметила, как заснула, согретая теплом объятий.
Когда она проснулась, Райдэна рядом не было, только хаори, которым она была укрыта, всё ещё хранило его запах. Тлели угли костра, поднимающееся солнце разгоняло предрассветный холод. Мико села, оглядываясь по сторонам и потирая заспанные глаза, которые никак не хотели открываться.
Райдэн бесшумно вышел из-за деревьев и, увидев, что Мико проснулась, приветственно помахал ей тыквой-горлянкой.
– Нашёл чуть выше по склону небольшой водопад. Набрал воды. Как твой нос?
Мико, уже успевшая забыть о ранении, коснулась переносицы, ойкнула от боли и завалилась на спину.
– Я думала, ты его вылечил, – простонала она.
– Я только забрал боль, – покачал головой Райдэн, сел возле кострища и протянул Мико тыкву. – Лечить я не умею. Если хочешь, могу снова забрать.
– Тогда будет болеть у тебя? – Она взяла тыкву и отпила немного воды с привкусом лекарственных трав.
– Я потерплю.
Райдэн протянул руку ладонью вверх, но Мико покачала головой. Такого обмена она не хотела.
– Не нужно. Потерпеть могу и я. В детстве частенько ходила с разбитым носом – не умерла.
– Часто дралась? – Райдэн взял горлянку и тоже отпил.
– Постоянно, – усмехнулась Мико. – Думала, что, если выбить дурь из соседских мальчишек, они перестанут меня задирать. Но они только больше обзывались и выбивали из меня дурь в ответ. А ты, – она нахмурилась, вспоминая, – раньше не говорил, что можешь забирать боль.
– Я и не мог. – Райдэн взял палку и принялся ворошить угли, будто что-то выискивая. – После церемонии единения душ эту способность обретают ёкаи в паре. Один всегда может забрать боль другого и ещё… всякое. Я, – он вдруг смутился, словно говорил о чём-то интимном, о чём говорить вслух было не принято, – касался твоей души, так что подумал, что может получиться. И вот…
Мико чуть не захихикала, увидев такое явное смущение Райдэна, у которого слова вроде «совокупление» и пошлые шутки слетали с языка так легко, будто ничего не значили. А тут, когда речь зашла про души, он вдруг раскраснелся, как мальчишка. Мико хотела было пошутить, но тут вспомнила странную картину, настигшую её в онсэне. Возможно ли, что и это было следствием странного, пошедшего не по плану ритуала? Наверняка Райдэн должен знать.
– Когда мы были в онсэне, я… – Мико осеклась, поняв, как странно это прозвучит, особенно если прикосновение к её душе окажется ни при чём.
«Я представляла, как ты трогаешь меня…» – она не могла заставить себя это произнести и так и застыла с открытым ртом.
– Что «я»? – поторопил Райдэн.
Кровь прилила к лицу, Мико захлопнула рот так сильно, что клацнули зубы, и принялась смахивать с хаори невидимые пылинки.
– Нет, ничего, я просто… э-э…
– Была восхищена моим идеальным телом? – Райдэн усмехнулся, тут же растеряв всё смущение, и хлопнул себя по животу. – Понимаю, от меня многие не в силах отвести взгляда. И я не могу их в этом винить.
Мико прыснула. Райдэн тоже рассмеялся и выудил из углей две запечённые картофелины сацумаимо, которые, судя по всему, закинул, когда проснулся.
– Это вам не изыски замков Истока, но вполне съедобно! – гордо сказал он, подобрал картофелину и, перебрасывая из руки в руку, принялся сдувать с неё жар и золу. Разломил, обнажив под фиолетовой кожурой ярко-жёлтую мякоть, и протянул половину Мико.
Обжигающе горячий и сладкий. Мико жевала, дула и шипела, раскрывая рот, чтобы остудить язык, но жмурилась от удовольствия. Райдэн смеялся над ней, но тоже явно проигрывал картофелю. О вчерашнем они не говорили. Ни о происшествии в деревне, ни о разговоре после. Просто ели сладкий картофель и смеялись. Просто это утро стало другим утром, не похожим на все остальные. Первым, когда они были на одной стороне, а остальное – не важно. Мико не могла точно сказать, что изменилось и изменилось ли вообще что-то, кроме её чувств. Как это началось и сколько продлится. Она чувствовала хрупкость мостика, на котором они оба теперь стояли, но не хотела шагать назад. В конце концов, мостик висел над бездной. И, возможно, только вместе они смогут её перейти.
Когда картофель был съеден, а вещи собраны, они продолжили путь и уже скоро набрели на первые ворота тории и сбитые из брёвен и земли ступени – на вершине горы стоял храм.
– Отлично, – сказала Мико оглядывая молнии из белой бумаги на воротах – новенькие, ещё не истрепавшиеся от ветров и дождей. – Как раз доберёмся к закату и сможем попроситься на ночлег.
– Надеюсь, там нас убивать никто пытаться не будет, – невесело рассмеялся Райдэн.
– Хорошо бы, – отозвалась Мико, поклонилась и прошла сквозь каменные ворота.
В лесу было тихо, только где-то вдали стрекотали цикады. Лестница медленно поднималась вверх меж высоких старых сосен, верхушки которых тонули в тумане. Тории встречались всё чаще и скоро образовали целый коридор. Храм располагался достаточно близко к столице, чтобы у него было много щедрых прихожан, имена которых были крупно написаны на опорах тории. Каждый из них пожертвовал храму что-то ценное. От скуки Мико с Райдэном начали вслух читать имена, пытаясь отыскать забавные или странные, но те были самыми обыкновенными, поэтому развлечение им быстро наскучило, и они продолжили путь молча.
Мико продолжала скользить взглядом по именам благодетелей, это помогало ей сосредоточиться на шагах и дышать ровно – пусть склон и был не слишком крутой, уставать она начала быстро. Когда количество тории перевалило за сотню, Мико вдруг заметила знакомое сочетание иероглифов.
– Райдэн! – крикнула она ему в спину. – Райдэн, иди сюда!
«Серебряный Лис».
– Он был здесь! – Мико провела пальцами по иероглифам. Тории на вид были относительно новыми, едва ли старше пары десятков лет. – Это же не может быть совпадением?
Райдэн кивнул, не скрывая радостной улыбки.
– В храме должны знать, где
