Доев шашлык, Лерка повеселел. Что там ни говори, а грибы, жареные грибы, лучше, чем орехи. А орехи… А это еще что?!
«Это» было компанией орков, десять штук, которые развлекались — привязали к дереву девушку-лера и собирали дрова для торжественного костра. Эти не скрывались, эти чувствовали себя дома. Здоровые мужики, и у каждого на поясе — черный меч. И что теперь прикажете делать?
Магией орки не владели, по крайней мере, костер они развели при помощи здоровенной кремневой зажигалки. Это, наверное, и подсказало Лерке план действий, это, да еще мысль, что жечь на кострах людей и леров — нехорошо. Он произнес заклинанье, гасящее огонь.
Самое удивительное, что заклинанье сработало. Может быть, от неожиданности. Крохотное пламя, созданное орком, дрогнуло и погасло. Орк буркнул что-то недовольное, а его товарищи разразились невежливым хохотом. Вторая попытка. Лерка тщательно проверил, чтобы убедиться, что за его спиной нет одиннадцатого орка, и снова произнес заклинанье. Неужели все так просто? Хохот теперь был не просто невежливым — он был оскорбительным.
Держащий зажигалку орк позеленел от злости и указал пальцем на девушку. Вот так дела — он, похоже, считал, что это она творит заклинанья. Он даже собрался было врезать своей беспомощной жертве палкой, но его остановили. Непонятно, о чем там шла дискуссия, но похоже, орки считали, что битье и костер совмещаются плохо. Попытка номер три.
Не дожидаясь, пока орк чиркнет зажигалкой, Лерка сосредоточился на нем самом и произнес заклинанье, зажигающее огонь. Он и сам не знал, чего добивается. Хорошо бы, конечно, орку превратиться в пылающий факел, только вместо этого в висках у незадачливого чародея зашумело, и орки, поляна и пленница на мгновенье потеряли четкость.
Доколдуюсь, — подумал Лерка и решил не делать того, чему не обучен. Вместо этого он встал и метнул в орка шишкой. Хорошей шишкой, сосновой, еще не раскрывшейся… Граммов на сто. Затем начался марафон.
Орки бегали хорошо. Очень хорошо — Лерке никак не удавалось от них оторваться, а без этого — они могли взять его в кольцо, если бы он повернул назад. Ну хорошо, его, Лерку, учили бегать по пересеченной местности, каждый день по кроссу. А эти-то где научились? И что ему теперь делать? И еще после последнего, неудачного, заклинанья его слегка подташнивало.
Наконец он хоть немного вырвался вперед. Через пни и коряги орки шли хорошо, сквозь колючие кусты продирались даже лучше него — потому, что тяжелее. Вот, кстати, где пригодились кожаные штаны и перчатки — продираться сквозь дикую малину — кусты были нормальной, так сказать, высоты, но ягоды и колючки были гигантскими. По выделанной коже, однако, они обычно скользили — а смотреть под ноги Лерку в свое время научили очень хорошо.
А вот по бурелому Лерка двигался гораздо быстрее. Оторвался и пошел на круг — обратно к дереву. Овраг — откуда он здесь только взялся, овраг этот! — опять приблизил к нему погоню, хотя орки уже начинали выдыхаться. Лерка нет. Ага, вот и поляна. Меч не подвел — удерживающая пленницу лиана лопнула, а вот ее руки остались при ней.
— Беги! — Лерка сопроводил свои слова выразительным жестом — тем самым, что использовали шестью часами назад его друзья-эльфы, а сам рванул вбок, мимо первого из выбежавших на дорогу орков. Поверив, что добыча в его руках, орк сделал такой рывок, что Лерка и вправду едва не попался. Затем он выскочил на дорогу, выложенную желтым кирпичом — он уже прочитал «Волшебник Изумрудного Города» и знал, что это такое. По крайней мере — в сказке. Вот только в сказке по ней не бегали кроссы, да еще в такой компании.
И начался «кайф», как говорили ребята в школе. На прямой ровной дороге орки были не чета мальчишке, тем более — усталые орки. Надо будет запомнить, что у них дыхалка слабая… Несколько километров Лерка бежал, стараясь не подпускать преследователей близко, чтобы в него не метнули нож, но и не отрываться, чтобы не лишать людей надежды. Марафонцы хрипло дышали позади, но погоню не бросали. Настоящие спортсмены…
А затем Лерке повезло. Ох и повезло же ему! Он-то всего лишь собирался оторваться от погони, когда надоест бежать, но вместо этого — сразу за поворотом дороги — он увидел караван. Большой. Что сделают люди, если в опасном лесу на них из-за поворота вылетает мальчишка, и вид у него такой, словно за ним гонится по крайней мере тигр-людоед? Правильно — они вытащат оружие и приготовятся, а мальчишку — пропустят, зачем он им? Через минуту Лерка трусил по дороге, приводя в порядок дыхание, и улыбался, слушая, как за его спиной колошматят его недругов. Хорошо получилось. Сначала заклинанью научился, затем орки обеспечили охрану — почти десять километров пробежал, не прячась, а потом, когда орки надоели, пришли добрые дяди и дали им по шее. Хороший сон, приятный. Вот только искупаться бы… Эта кожа не только внутрь не пропускает воду, но и изнутри, оказывается, тоже…
Он уже собрался было купаться, подошел к ручью и разделся, когда его накрыло — ноги стали ватными, и в голове зажужжало так же, как там, в лесу, когда он попытался поджечь орка. Неужели магия так влияет? Лерка сел на землю и принялся делать дыхательные упражнения. Не помогает. Просто усталость — но какая! Тогда он заставил себя встать, забраться в воду и смыть эту усталость прочь. Где-то на середине купания он вдруг осознал, что вода-то не просто холодная — она ледяная. Выскочил на берег. Ага — ожил значит.
Затем он выстирал свою одежду, с грустью подумав, что до завтра он ее не оденет — мокрая, а разводить костры — не велят добрые эльфы. Что же — так и спать голым? Осенью? Лерка развесил свои шмотки по кустам и принялся собирать хворост для костра. Пусть приходят эльфы, пусть приходят крокодилы — насморк ему тут не нужен. А воспаление легких — тем более.
Костер зажигается так — из палки и лианы делается не очень тугой лук, тетива обматывается кольцом вокруг прутика — обязательно сухого, и прутик втыкается в сухую же корягу, обложенную чем-нибудь очень горючим — снизу, и в любой кусок дерева — сверху. Затем, удерживая верхний кусок дерева одной рукой, а корягу на земле — чтоб не елозила — ступнями или коленями, надо водить лук туда — сюда, вращая тем самым прутик. Можно держать лук двумя руками, а верхний кусок дерева — зубами, на результат это не повлияет. Не разведешь костра — так хоть согреешься.
Лерка только развел костер, когда ему — вдруг — захотелось взять в руки свой меч. С такими предупреждениями надо считаться — он выхватил меч и только собрался отойти от костра, как из темноты выступила та самая девушка — лер. Пришла она, скорее всего, для того, чтобы Лерку поблагодарить за свое чудесное спасение, но все, на что она была способна сейчас — это смотреть на черный меч в его руках полными не страха даже — ужаса — глазами.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
